ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— В котором часу это было? Сколько времени у вас ушло на замену колеса?

— Около двадцати минут. Уже заканчивая, я заметил, что часы на приборном щитке показывают двадцать пять минут восьмого. Если вы хотите знать, зачем я вернулся, то я вернулся, чтобы взять насос. Я обнаружил, что в моей машине насоса нет. Я помнил, что здесь в гараже однажды видел насос, и вернулся.

— Поразительно, — пробормотал старый Ник. Хью почувствовал холодок по спине и легкий толчок, словно он наступил на несуществующую ступеньку лестницы. Только и всего — но то было предчувствие.

Он бы не возражал, если бы Ник просто пытался язвить. Это помогло бы ему избавиться от чувства вины, которое он начал испытывать в присутствии старика, — чувство, будто именно он лишил Ника и Бренды и Фрэнка, будто именно он несет за все ответственность.

Но Ник не язвил. Что-то бормоча, он терпеливо, словно паук в паутине, сидел в своем инвалидном кресле.

Хедли повернулся к нему:

— Что в этом поразительного, сэр?

— Насос, — объяснил Ник. — Да, в гараже есть насос. Стационарный насос, как в общественных гаражах. Мистеру Роуленду было бы весьма затруднительно воспользоваться им, чтобы накачать шину у автомобиля, стоящего на другом конце улицы.

Глаза Хедли сузились.

— Когда я последний раз был в этом доме, — сказал Хью ровным голосом, — то видел в гараже ручной насос. Я точно помню.

— Хью совершенно прав, суперинтендент — подтвердила Бренда. — Я сама помню, что видела этот насос.

Ник ничего не сказал, просто по-прежнему тряс головой.

— Продолжайте, — твердо сказал Хедли. — Вы пришли в гараж за насосом? Вы взяли его?

— Нет. Я не дошел до гаража. Проходя мимо, я заметил, что калитка в живой изгороди открыта, и вошел.

— Зачем?

Наступило молчание.

— Откровенно говоря, не знаю.

— Но должна же была быть какая-то причина, чтобы войти? Судя по тому, что вы нам рассказываете, вы искали насос, чтобы накачать колесо. Почему же вы остановились и вошли сюда?

Хью задумался.

— Калитка была открыта. Я помнил, что, когда мы уходили, она была закрыта. Я почти ожидал встретить Фрэнка. Яснее я не могу объяснить. — Он осадил себя, поскольку дальше пошла бы ложь.

— Продолжайте, — попросил Хедли.

— Я вошел. Было довольно темно, но общие очертания виднелись отчетливо. Я увидел мисс Уайт. Она стояла примерно там, где сейчас стою я: около двери на корт. Она выглядела расстроенной. Я побежал к ней. Она рассказала мне то, о чем вы слышали: что она увидела тело Фрэнка, но не пошла на корт, и что следы оставил кто-то другой.

— В какое это было время?

— Около половины восьмого. Точно не могу сказать.

— Продолжайте.

Полная правда сослужит здесь наилучшую службу.

— Мы поговорили о случившемся. Естественно, мисс Уайт была очень взволнована. Правде не всегда верят. Я испугался, что на основании следов полиция придет к неверным заключениям, хотя оставила их вовсе не мисс Уайт. Поэтому я решил взять из павильона грабли и разрыхлить следы так, чтобы их нельзя было узнать.

Хью отдавал себе отчет в том, что ему грозит масса неприятностей, и вместе с тем понимал, что сказал именно то, что надо. Он заметил, как Хедли кивнул и бросил многозначительный взгляд в ту сторону, где темнела огромная тень доктора Фелла. Заметил на лице Хедли торжествующую улыбку.

— Значит, вы признаете это, мистер Роуленд?

— Да.

— Вы — кого считают уважаемым членом уважаемой адвокатской конторы — признаете, что намеревались совершить серьезное правонарушение? И только вмешательство Марии удержало вас от этого. Так ведь?

— Нет.

— Не так?

— Нет. Я признаю, что это была глупая и опасная мысль, и приношу свои извинения. Но я не привел ее в исполнение по двум причинам. Во-первых, потому, что сама мисс Уайт собиралась сказать правду, во-вторых, потому, что, только взяв в руки грабли, я как следует рассмотрел следы. И тогда мы заметили то, чего мисс Уайт из-за волнения не заметила раньше: следы были слишком глубокими и не могли принадлежать ей. Я понял, что ее рассказ подтверждается, что нет необходимости что-то придумывать, и послал мисс Уайт в дом.

Если это их не убедит, мрачно подумал Хью, то ничто не убедит. Его рассказ был точно рассчитанным сочетанием искренности и скованности — он отражал определенное состояние духа. Хедли кивнул со злорадным удовлетворением:

— Вы слишком умны, чтобы быть откровенным, мистер Роуленд. А теперь расскажите нам всю правду о ваших последующих похождениях. — Он кивнул в сторону корта. — Полагаю, это вы оставили третью цепочку следов?

— Да.

— Когда?

— После того как послал мисс Уайт в дом. Где-то между без десяти минут восемь и восемью.

— Что заставило вас отправиться туда?

Хью развел руками:

— Мне было необходимо увидеть, как обстоит дело. Это вы можете понять, суперинтендент. Хотел посмотреть, нет ли какого-нибудь ключа к разгадке. Меня интересовало, что Фрэнк вообще делал на теннисном корте. Интересовало, что сталось с его ракеткой и мячами. Интересовало, что…

— Постоите! — резко оборвал Хедли, вскидывая голову — Вы имеете в виду теннисную ракетку, которая лежит на крыльце? Хотите сказать, что внимательно осмотрели корт и не увидели ракетку?

— Нет. Я ее действительно не видел.

— А теннисные мячи? А книгу, которую он одолжил у миссис Бэнкрофт?

— Нет.

Хью был не на шутку озадачен. Все названные предметы нельзя было не заметить. Они слишком бросались в глаза. У ракетки Фрэнка была рама из белого полированного дерева и зеленые струны; мячи были сравнительно новые, беловатые с зеленой сеткой; книга была в красном переплете с белым тиснением. Освещенные ослепительным светом, они обрели зловещую реальность. Но, даже мучительно напрягая память, Хью не мог вспомнить, видел он их после смерти Фрэнка или нет.

— И я не могу их вспомнить, — согласилась Бренда, поймав его взгляд. — Я сама была здесь некоторое время, но их не видела. — Она нервно рассмеялась — Я абсолютно уверена, что непременно запомнила бы книгу под названием «Сто способов стать идеальным мужем». Где они лежали?

Хедли колебался.

— Сержант! Сходите и покажите им это место. Мы нашли эти вещи на корте. Они были свалены в кучу под самой оградой с восточной стороны. Там, где сейчас стоит сержант, немного дальше середины. И вы говорите, что, когда были здесь последний раз, у ограды ничего не лежало?

— Уверена, что нет, — твердо ответила Бренда — Вы полагаете, что кто-то положил их там позже?

— Не знаю.

— А вы, мистер Роуленд?

— Не стану клясться, суперинтендент, но могу сказать, что не видел их.

— Поразительно, — пробормотал Старый Ник.

Хедли обвел всю группу твердым, подозрительным взглядом.

— Впрочем, не важно. Этим мы займемся позднее. Итак, мистер Роуленд, вы отправились на корт, чтобы поискать ключ к разгадке. Вы прикасались к телу?

— Нет. Да, — выпалил Хью.

Он оговорился, поправился и восстановил равновесие с такой скоростью, что два слога слились в один, словно при ускоренной звукозаписи. Они еще не успели слететь с его губ, как он вспомнил, что Бренда прикасалась к телу: она распустила концы шарфа, чтобы проверить, не подает ли Фрэнк признаков жизни. Полицейские не могли этого не заметить. Хедли не преминул воспользоваться оплошностью Хью.

— Что вы хотите сказать вашим «нда»? Вы прикасались к телу или не прикасались?

— Извините. Я забыл. Да, прикасался. Я ослабил узел шарфа на его шее.

— Зачем вы это сделали?

— Проверить, не осталось ли в нем признаков жизни.

Брови Хедли поползли вверх.

— Так ли? Уже в половине восьмого вы знали, что он не подает никаких признаков жизни. Или вы полагали, что в восемь они появятся?

Это уже совсем плохо.

Живая, бодрствующая часть сознания Хью говорила ему:

«Вот осел; когда же ты научишься думать прежде, чем говорить?» Другая часть отчаянно искала, что ответить. Но тут он услышал свой собственный на удивление спокойный голос:

28
{"b":"13275","o":1}