ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Хью сел перед телефоном в холле и набрал Маунтинвью 0440. Он знал, что второй аппарат стоит в кабинете доктора Янга, и не без некоторого любопытства подумал, не придется ли ему обменяться со старым Ником парой-другой резких слов? Но Бренда сразу сняла трубку, — видимо, сидела рядом с телефоном.

— Алло, — сказал Хью и тут же почувствовал, как горло сжимается, а сердце начинает учащенно биться. Перед ним с удивительной ясностью промелькнули события вчерашнего дня.

— Алло, — ответил голос на другом конце линии. Последовала пауза, вызванная смущением.

— Бренда, кроме тебя в комнате кто-нибудь есть?

— Нет.

— Ты думаешь так же, как и вчера? Я имею в виду нас с тобой.

Знакомый голос заставил его отбросить все сомнения, вчерашние события отступили на задний план, и Хью, опасаясь слишком увлечься, заговорил о другом:

— Послушай, я хочу, чтобы остаток дня ты провела со мной. Это очень важно.

— Хью, я не могу! Бедный Ник…

— Пожалуйста. Я не могу объяснить по телефону, но это очень важно. Ты придешь?

В голосе Бренды слышалась нерешительность.

— Хорошо. Когда?

— Мне нужно вернуться туда, чтобы забрать машину. Я встречу тебя примерно через полчаса, мы позавтракаем в городе, и я все тебе расскажу. Идет? Отлично! Что-то случилось?

— Случилось? — Голос слегка удалился, затем снова вернулся, словно Бренда ненадолго отвернулась от аппарата. — Я бы сказала тебе, что случилось! Помнишь того человека, доктора Фелла, который выглядел таким большим и веселым и за весь вечер не проронил ни единого слова? Хью, я боюсь, что он взялся за нас.

— Что заставляет тебя так думать?

— Я тоже не могу объяснить по телефону, — поспешно ответила Бренда. — Ник в любую секунду может въехать сюда, к тому же вернулись слуги и все время подслушивают под дверьми. Доктор Фелл и суперинтендент здесь с девяти утра и… по-моему, они взялись за нас. Я расскажу тебе позже.

Последовала еще одна неловкая пауза — Бренда даже спросила, слушает ли он.

— Да. Все в порядке, Бренда. Выше голову и не беспокойся. Увидимся через час.

Хью повесил трубку. Он довольно долго сидел перед телефоном под лестницей и размышлял, вдыхая знакомый запах старых пальто и зонтов. Теперь он уже не знал, будет ли разоблачение их лжи лучшей или худшей из всех возможных вещей. Он вновь осознал, насколько убедительно звучали речи Роуленда-старшего, который мог своими заклинаниями вызвать юридических кобр из их корзин и заставить плясать под свою дудку. Мог убедить почти кого угодно почти в чем угодно. Разумеется, Роуленда-старшего вовсе не заботила справедливость, но в этом деле она никого не заботила. Каждый, руководствуясь собственными соображениями, старался скрыть правду. А Роуленд-старший просто хотел, чтобы его сына не впутывали в эту историю.

Тем не менее, Хью начинал серьезно относиться к его версии. Чендлер был убийцей и совершил убийство, пройдя по теннисной сетке. Другого объяснения не было. Каждый факт находил свое место в такой версии, разумеется, если ее удастся подтвердить. Если, если, если! Воодушевленный этой уверенностью, Хью поспешил в берлогу отца и прибыл туда одновременно с Шеппи.

Было бы несправедливостью сказать, что Шеппи раскраснелся или запыхался. Такого с ним никогда не случалось. Но он имел вид человека, который многое перенес. Роуленд-старший, едва сдерживая нетерпение, поднялся ему навстречу.

— Вы вернулись, — заметил он, — поразительно быстро. Ну? Вы выяснили относительно сеток?

— Да, сэр, — ответил Шеппи.

— Ну же, ну?

Шеппи был не из тех, кого можно торопить.

— На первый взгляд, сэр, такое предположение выглядит вполне основательным. Могу объяснить, что верх тканевой сетки поддерживается либо толстой проволокой, либо гибким шнуром, состоящим из плетеной стали, натянутым между шестами и заканчивающимся с обеих концов ручкой, при помощи которой сетка поднимается и опускается.

— Да, да, это мне известно. Что дальше?

— Следуя вашим инструкциям, — продолжал Шеппи, бросив на хозяина обиженный взгляд, — мистер Энгус Макуиртер и я проследовали на корты, которые были пусты. Энгус Макуиртер — который, смею сказать, отнесся к нашему предприятию без особого энтузиазма — после некоторых уговоров взобрался на стремянку и прочно утвердился на сетке, для равновесия придерживаясь за стремянку рукой.

— Дальше.

— К несчастью, сэр, объектом нашего первого эксперимента был травяной корт. Я должен заключить, что шесты, поддерживающие сетку, не были прочно закреплены в земле. Вследствие помещенного на сетку веса один из шестов сломался и упал. В результате неожиданного толчка мистер Энгус Макуиртер… гм…

— Свалился? — предположил Хью.

— Это неадекватное описание, мистер Хью. Какое-то мгновение я опасался, что у него произошло смещение основания позвоночника, да и сам мистер Макуиртер, разумеется, высказал свое отношение к случившемуся. Однако он внял моей убедительной просьбе перейти на следующий корт. Здесь не было никаких неприятных случайностей. Но стальной шнур стал раскручиваться наподобие измерительной ленты, так что мистер Макуиртер, несмотря на героические, но безуспешные попытки удержаться, приземлился на корт, во весь рост стоя на сетке. Я пытался остановить раскручивание шнура при помощи камней, палок и прочего, но это не помогло.

— Да?

— На третьем корте, сэр, результаты были не столь удачными. Поддерживавший сетку шнур был сделан из проволоки и — с сожалением говорю об этом — порвался. Энгус Макуиртер был вновь низвергнут наземь, к чему присовокупились дополнительные неприятности: во-первых, корт был залит бетоном, и, во-вторых, основание позвоночника мистера Макуиртера угодило прямо на перевернутую стремянку. Однако шотландцы — крепкий народ. Мы проследовали на четвертый корт. Неужели, мистер Хью, вы находите мой рассказ таким забавным?

Хью давился смехом. Он не смог сдержаться и, откинувшись на спинку стула, громко хохотал.

— Хью, — бросил Роуленд-старший, остановив на сыне холодный, многозначительный взгляд. — Продолжайте, Шеппи.

— Мы проследовали на четвертый корт — по моим опасениям, оставив за собой явные следы разрушений, — и здесь нас прервали. Я заметил фигуру, которая бежала к нам с северного направления. Человек, одетый в спецовку, по-видимому, был смотрителем кортов. Его лицо побагровело, он размахивал руками и издавал странные, нечленораздельные звуки, не имевшие почти ничего общего с человеческой речью. Мгновение этот человек смотрел на нас, затем бросился бежать в южном направлении. Когда стало ясно, что он скрылся с тем, чтобы привести полисмена, нам пришлось прервать наш эксперимент и спешно удалиться.

— Хью!

— Извините, — сказал Хью. — Но я не смог совладать с собой. Дайте мне посмеяться. Это первый лучик веселья во всем этом проклятом деле. Надеюсь, травмы Энгуса носят временный характер?

Шеппи склонил голову:

— Благодарю вас, сэр. Я не предвижу серьезных последствий.

— Но вы все-таки доказали, — настойчивым тоном проговорил Роуленд-старший, — вы все-таки доказали, что по проволоке можно пройти? Скажем, профессиональному канатоходцу?

Шеппи задумался:

— Канатоходцу, сэр? О, это другое дело. Да, при том непременном условии, что шнур так закреплен или натянут, что не раскрутится, я бы сказал, что вполне можно.

Роуленд-старший и Роуленд-младший посмотрели друг на друга. Хью уже посерьезнел.

— Чендлер попался! — сказал он.

— Едва ли, мой мальчик. Нужны доказательства, а пока их нет. В то же время… Будь любезен, сними трубку. Ну не жалость ли, что даже по воскресеньям мы не можем быть свободны от этих звонков. Нет, не вы, Шеппи, Хью.

Услышав телефонный звонок, Хью почувствовал нечто вроде пророческого страха. Он словно телепатически ощутил приближение нового удара. Когда он услышал голос Бренды, предчувствие превратилось в уверенность.

— Хью, извини за беспокойство, — девушка говорила взволнованно и немного несвязно, — но я уверена, что они взялись за нас.

32
{"b":"13275","o":1}