ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Каким образом?

— Только что человек, которого они привезли, попробовал пройти по теннисной сетке. Он профессиональный канатоходец.

— Профессиональный канатоходец? — с такой силой взревел Хью, что услышал, как отворилась дверь в берлогу его отца.

— Да. Я проскользнула туда, чтобы посмотреть, но меня заметили и отправили назад.

— И он сумел пройти по сетке?

— Нет! Они позвали старика Матти Парсона — ты его знаешь, он делал этот корт для Ника — и установили, что это вообще невозможно. Кажется, корт сделан из смеси песка и гравия на бетонной основе, и столбы, поддерживающие сетку, должны были быть вделаны в бетон. Но не были. Они просто воткнуты, как шесты, и, если кто-нибудь заберется на проволоку, оба столба упадут и сооружение рухнет. Это еще не все. Если ты имеешь в виду Артура Чендлера, то Чендлер не умеет ходить по канату. Это не его амплуа. Они выяснили…

— Но он должен уметь, Бренда! Должен!

— Дорогой. Я знаю только то, что это абсолютно, категорически невозможно. — Ее голос зазвучал резче. — Я должна повесить трубку, Хью. По лестнице поднимается доктор Фелл.

Связь прервалась, и Хью остался стоять, окруженный обломками очередных надежд. Он вернулся в берлогу, где Роуленд-старший резкими рывками крутил очки на пальце. Роуленд-младший осторожно закрыл дверь, подозревая об августейшем присутствии Роуленд-mere. Когда Хью рассказал новости отцу, лицо последнего не изменилось, только слегка омрачилось.

— Здесь не обошлось без подтасовки, — заявил он после некоторого раздумья. — Как сказал бы старший Уэллер, мы жертвы подтасовки, мой мальчик. Кто-то пытается нас переиграть, этого нельзя допустить. По сетке должен был пройти Чендлер.

Хью пожал плечами:

— Не знаю. Я знаю лишь то, что мне сейчас сказала Бренда: это абсолютно, категорически невозможно.

— Хм, хм. Мне надо увидеться с Гардсливом, — пробормотал Роуленд-старший, сев за письменный стол и барабаня по нему костяшками пальцев. — Если бы я мог догадаться, что творится в головах у мистеров Хедли и Фелла, это меня тоже взбодрило бы. Я опасаюсь последнего из упомянутых мною джентльменов, Хью. Старый король Коль и Санта-Клаус приобретают довольно жуткий облик, когда появляются из-под маски детектива. В этом деле он вполне может удовлетворить свою страсть к расследованию чудес. И пока я что-нибудь не придумаю, тебе лучше не попадаться ему на глаза. Хью, ты убедился, что Чендлер — убийца?

— Да. Но…

— Да. Именно он. Я ни минуты не сомневаюсь в том, что этот прыткий джентльмен тем или иным способом убил молодого Дорранса. Но каким? Как ты говоришь, он не наделен даром левитации. Он не прыгал. И, по твоим словам, не ходил по сетке. Гардслива эта загадка просто с ума сведет. Клянусь великими змеями Ирландии, Чендлер виновен! Он убил! Но как? — Роуленд-старший ударил кулаком по письменному столу. — Как? — Он снова ударил по столу. — Как? — И последний, сокрушительный удар. — Как?

Глава 15

Юмор

В оркестровой яме мюзик-холла «Орфеум» на Черинг-Кросс дирижер поднял палочку. В тот воскресный день большой зрительный зал был пуст, а задник сцены поднят, обнажая голую кирпичную стену; яркие лампы освещали двадцать пюпитров в оркестровой яме. Плоская, как блюдо, она светилась желтоватым светом, и дюжина черных смычков, подобно паучьим лапам, одновременно поднималась из ее недр. Раздался оглушительный удар тарелок, и пустоту зала заполнила разухабистая мелодия.

У— у-у-у! Снова ударили тарелки.

Летал на трапеции в воздухе он,
Отважен и молод и дивно сложен

Хью Роуленд, сидевший в глубине полутемного зала, начал непроизвольно насвистывать мелодию песенки, но вдруг, осознав, что означают ее слова, прекратил и чертыхнулся. Бренда из солидарности выругалась тоже. Сперва они вовсе не думали, что Артура Чендлера в воскресенье можно найти именно в театре. Во время ленча в одном из ресторанов в Сохо, сидя рядом с Брендой, Хью старался сосредоточить все свои мысли на деле.

У Бренды был усталый вид, словно она провела бессонную ночь, что, собственно, соответствовало действительности. На ней были белое платье, белая шляпа, и ее белые маленькие руки непрерывно двигались.

— Выпей, — сказал Хью, показывая на стоявший перед ней коктейль, — а потом расскажи мне, что тебя так взволновало.

Бренда послушалась и почти залпом выпила коктейль. Затем, к немалому удивлению Хью, она спросила:

— Хью, тебе не кажется, что этот доктор Фелл сумасшедший?

— Тебе показалось, что он сумасшедший?

— Да, отчасти.

— Не могу сказать почему, — заключил Хью, — но мне это не нравится.

— Я так и думала. Как я тебе уже говорила, они явились к нам в дом в девять часов утра. Я видела, как они шли по подъездной дороге и сворачивали к корту. Они о чем-то ужасно спорили, ругались и размахивали руками. Казалось, доктор Фелл старался в чем-то убедить суперинтендента, а тот не соглашался. Суперинтендент то и дело останавливался и бросал на него яростные взгляды, а доктор Фелл принимался размахивать тростью.

— И что же?

Бренда ждала, когда перед ней поставят суп.

— Так вот, я пошла за ними, — призналась она с чуть виноватой улыбкой. — В конце концов, там легко спрятаться за деревьями, кустами, за живой изгородью. Что ты сказал?

— Чендлер! — взревел Хью, ударив кулаком по столу, совсем как его отец. — Бренда, мы были парой безмозглых дураков, раз не заподозрили неладное, оставив бульварную газетенку в павильоне в семь часов и не найдя ее там через двадцать минут! Ну да ладно! Через минуту я тебе объясню. Продолжай.

Бренда колебалась.

— Я не знаю, что они делали, — объяснила она. — Кажется, что-то искали в павильоне, когда я подкралась туда. Конечно, они искали то же самое, что и накануне вечером, но с другой целью. Доктор Фелл слишком толст и не смог протиснуться в дверь павильона, что крайне его взбесило. Они не нашли ничего, кроме моего свитера, коньков Фрэнка и корзины с грязной одеждой. Доктор Фелл прицепил коньки к проволочной ограде и принялся, как безумный, разбрасывать вокруг вешалки для одежды. Суперинтендент совсем разозлился и собрал все в кучу. Доктор Фелл то и дело повторял: «Такая заметная вещь! Исчезла? Да где же она? Где?»

— О чем они говорили?

— Не знаю. Подожди. Меня беспокоит его вторая фраза. Он произнес ее с широким, ораторским жестом. — Бренда продемонстрировала жест Фелла. — «Есть еще огромный участок ровного песка без всяких следов». Понимаешь? Без следов.

— Хм, да. Что на это сказал Хедли?

— Он сказал: «Это не совсем песок. Мы говорили песок, поскольку так проще, чем каждый раз повторять: смесь песка и гравия на бетонной основе». В ответ доктор Фелл буквально взбесился и взревел во все горло: «Совершенно верно. Именно это я все время и пытался вбить вам в башку. Это не песок с морского побережья. Вы могли бы провести по нему пальцем и не оставить следа, но пройти по нему, не оставив следов, очевидно, невозможно».

Хью окончательно потерял интерес к супу.

— С ударением на «очевидно»? — спросил он.

— Нет. Этого я не заметила. Но он тут же снял с ограды коньки Фрэнка и стал их рассматривать с видом пирата, который вот-вот прикажет кому-то пройти по доске.

— Коньки!

— Бог мне свидетель, — заявила Бренда, торжественно поднимая руку. — Коньки. Потом он спросил суперинтендента, можно ли доставить сюда бочку с водой. Бедняга Хедли совсем потерял терпение, но в гараже есть водяной насос, а доктор Фелл упорно настаивал. На корт принесли бочку с водой. Доктор Фелл вылил воду на корт, промочив и свои ботинки, и ботинки суперинтендента. Затем взял один конек и осторожно провел лезвием по мокрому месту.

Хью обнаружил, что крабы под майонезом привлекают его еще меньше, чем суп.

— Я рад, — сказал он, глядя на Бренду, — что они не проводили этот эксперимент в Английском клубе лаун-тенниса. Мне не хотелось бы быть в ответе за душевное здоровье смотрителя, если бы еще одна пара маньяков в тот же день ворвалась на его корты. — Он чувствовал, что его собственный рассудок начинает мутиться. — Но, послушай, неужели все окончательно спятили? Неужели теперь предполагают, будто убийца въехал туда на коньках?

33
{"b":"13275","o":1}