ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Слушайте… — сказал он.

— Летающие Мефистофели, — грянуло со сцены. — По местам! Номер четвертый! Эй! Вы!

Сердца у Бренды и Хью бешено колотились, но Чендлер замолчал, облизал губы и отвернулся.

— Полсекунды! — крикнул он. — Я только…

— Эй! — донеслось со сцены.

Коренастый акробат, по всей вероятности ведущий номера, не удовольствовался обычной речью. Его лицо было бледно. Он подбежал к микрофону у края сцены и через усилитель на них обрушился его крик:

— Я долго терпел! Всем уже невмоготу. Чтобы через три секунды ты был на месте. Я считаю. Ты меня слышишь?

— Но…

— Вам лучше идти, — сказал Хью. — Если из вашей затеи ничего не выйдет, то надо хотя бы сохранить работу.

— Один. Два. И можешь сказать своему… техасцу, — доносился усиленный микрофоном спокойный, зловещий голос, — что, если это так по душе здешним дамам и джентльменам, он может хлопать своим дьявольским хлыстом до второго пришествия. Это и блоху не сгонит с места. В Манчестере мы слыхали и не такое. Один. Два…

Взметнув алый плащ, Чендлер одним махом перепрыгнул через спинки кресел, мягко приземлился в проходе и побежал к сцене.

Из оркестровой ямы донесся звук настраиваемых скрипок.

— Хью, он все знает, — прошептала Бренда. — В этом нет никакого сомнения. Он знает, кто настоящий убийца, знает, как все случилось. Нельзя было отпускать его. Если у него будет время собраться с мыслями, он может снова передумать.

— Да. А если мы его не отпустим, этот амбал Алессандро выгонит его с работы, и он с отчаяния снова прибегнет к своей выдумке. Будь, что будет. Пока он занят в номере, у него не останется времени думать о другом.

— Это меня тоже беспокоит, — сказала Бренда. Она обернулась, и их глаза встретились. — Хью, это очень опасный номер. Сейчас он не в том состоянии духа, чтобы исполнять его. Будет просто ужасно, правда, если у него соскользнет рука или случится еще что-нибудь? Акробаты работают без сетки на высоте в пятьдесят футов.

Они посмотрели друг на друга.

Возникла новая опасность, новое скользкое место. Но им не хватило времени подумать об этом. За их спиной кто-то тихо спустился по застланному красным ковром проходу и положил руку на плечо Хью. Это был суперинтендент Хедли, который рассматривал их с весьма странным выражением лица.

Глава 17

Жалость

— Э-э-э… садитесь, суперинтендент, — пригласил Хью. События разворачивались с такой быстротой, что у него не было времени привыкнуть к новому и гораздо более зловещему виду Хедли. Если он ожидал взрыва гнева или грозного взгляда, то не удостоился ни того, ни другого. Последовала продолжительная, напряженная пауза. Хедли посмотрел на Хью. Посмотрел на Бренду, которая поспешно прятала фотографию в ридикюль.

— О-о! — вырвалось у Хедли.

Он зажег спичку, чтобы лучше видеть в полумраке. Пламя осветило перевернутое приставное сиденье с металлической табличкой, на которой черными буквами было написано. «Место снабжено слуховым аппаратом для удобства глухих».

— Дело в том, суперинтендент, — сказал Хью, — дело в том, что…

— М-да?

— Ах, черт возьми, дело в том, что мы не сказали вам всей правды.

— Я догадываюсь об этом, молодой человек, — заметил Хедли таким тоном, словно признание Хью нисколько не удивило его. — Догадываюсь. — Он продолжал смотреть на сцену, где собирались Летающие Мефистофели.

— Я только хотел, — продолжал Хью, — объяснить…

— В объяснениях нет надобности, — отрезал Хедли и добавил, — Премного вам благодарен.

— Да, знаю, я заслуживаю хорошего пинка. Прекрасно, можете дать мне такого пинка, чтобы я долетел до Марбл-Арч, будьте любезны. Но вы не понимаете. Я говорю так, потому что теперь мы наконец-то можем вам помочь. Мы кое-что выяснили. Теперь мы знаем правду.

— Вот как? Неужели?

— Да. Мы выяснили… — До Хью с некоторым опозданием дошло, почему Хедли говорит шепотом. Голос его резко оборвался. — Похоже, вы не слишком восприимчивы, суперинтендент.

— Так, так, так, — сказал Хедли. — Значит, я не слишком восприимчив, хм? Я, черт возьми, не восприимчив. Неужели?

— Вы все еще не понимаете. Это не уловка. Это правда — такая же, как то, что я здесь, перед вами, — подтвердила Бренда — Если вы только выслушаете нас, мистер Хедли, то уже сегодня сможете посадить настоящего убийцу под замок: Чендлер его знает. У Чендлера есть фотография настоящего убийцы.

— Вы допустили небольшую неточность, а? — заметил Хедли, впервые поворачиваясь к Бренде. — У него есть ваша фотография?

— Нет, нет, я имею в виду другую. Чендлер там был и все видел. Практически он нам признался в этом.

— Еще бы не признался.

— Но вы не желаете слушать…

— Одну минуту, — сказал Хедли. Он глубоко вздохнул и, казалось, угрожающе навис над ними, хотя голос его звучал все так же спокойно. — Забудем прошлое. Я сам был виноват. Я всегда гордился, что умею распознавать лжецов. Но моя жена абсолютно права. Не умею. Особенно когда речь идет о женщинах. После тридцати лет службы в полиции я так и остался сопливым мальчишкой с пугачом в кобуре. — Он сделал выразительную паузу и так пристально посмотрел на Бренду, что она слегка отпрянула. — Итак, я не восприимчив, и это очень плохо. В противном случае я мог бы сесть с вами и приятно провести часок, выслушивая очередную порцию рассказов о привидениях. Но, как ни жаль, я не восприимчив. Моя юная леди, я не поверил бы вам, даже если бы вы заявили, что солнце восходит на востоке. Если вы оба придумали еще одну небылицу, чтобы отвлечь внимание от себя, забудьте ее. Я не желаю слушать. В ней нет необходимости.

Крак!

Даже Хедли вздрогнул от свиста хлыста, гулко пронесшегося по всему залу. Работавшие на сцене Летающие Мефистофели прокатились алым колесом, которое тут же рассыпалось. На шум они не обратили внимания.

Крак!

— Хью, это надо прекратить, — сказала Бренда, вставая. — Останови этого — как его там, Кларенса. Свистни ему! Неужели ты не понимаешь? Чендлер! Бедняга очень нервничает. Если этот хлыст щелкнет, когда он будет на трапеции, Бог знает что может случиться. Это ужасно.

— Разве? — спросил Хедли, удобно устраиваясь в кресле. — Вчера вечером вы часто повторяли это слово. Что «ужасно» на сей раз?

— Чендлер! Он упадет.

— Надеюсь, что нет, — успокаивающим тоном проговорил Хедли. — Мне нужно, чтобы он был в хорошей форме, когда я приглашу его пройтись со мной. Но поскольку он занимается этим делом вот уже шесть или семь лет, то, думаю, и сегодня дотянет до конца.

Здесь Хью вмешался:

— Постойте! Вы ведь не собираетесь арестовать Чендлера?

— Он уже арестован, хотя сам еще не знает об этом. — Хедли посмотрел на сцену. — Желаю приятно порезвиться, дружок, — удовлетворенно добавил он. — Сегодня утром ты недурно повеселился, заставив нас с Феллом попотеть. Посмотрим, как тебе понравится обхождение с твоей особой сегодня вечером.

Крак!

— Но, суперинтендент, вы не можете его арестовать. Он невиновен и знает настоящего убийцу. У него есть его фотография. Кроме того, нет смысла арестовывать его, если вы не можете доказать, каким образом он совершил убийство.

— О, полагаю, нам это известно.

Несколько громче, чем требовалось, грянула бурная музыка увертюры к «Вильгельму Теллю», и два Летающих Мефистофеля промчались по сцене.

— И как же он это сделал?

Не сводя глаз с акробатов, Хедли почти рассеянно проговорил:

— Он прошел по сетке. Хороший номер. Мне даже не хочется прерывать его.

— Он не мог пройти по верху сетки, — настаивал Хью. — Это невозможно. Сетка слишком слаба, чтобы выдержать человека; к тому же Чендлер не канатоходец. Бренда видела ваши эксперименты. Она слышала, как вы сказали…

На сей раз Хедли уделил им внимание: выражение его лица стало почти зловещим.

— Значит, вы нас не только видели, но и слышали, мисс Уайт? Так, так, так! Наверное, вы ничего не упустили?

38
{"b":"13275","o":1}