ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

На спектакле Итальянской оперы в «Хеймаркете» Кэролайн сидела в ложе лорда Элванли рядом с круглолицым пэром, слушая новую певицу мадам Вестрис в «Похищении Прозерпины»[67]. Кроме партера, зал представлял собой высокий полукруг частных лож. Лампы за сценой служили единственным источником света. Когда лорд Элванли попытался поцеловать Кэролайн в плечо, ему позволили это сделать, хотя еще недавно подобные вольности встречались в штыки. Кэролайн казалась сердитой, но не на него.

В своей квартире над конюшнями молодой Тиллотсон Луис плясал от радости. Наконец-то он получит щедрую ссуду от ростовщика Кинга, так как его отец умирает и его ожидает наследство.

Харриэтт Уилсон[68], светловолосая чаровница, содержавшая салон-бордель для джентльменов, которых обслуживали ужином в позолоченном зале, этим вечером принимала гостей. Джемми Флетчер заигрывал с ее сестрой, не забывая о цыпленке и шампанском.

Запершись в своем кабинете на Линкольнз-Инн-Филдс, Илайес Крокит при свете единственной свечи корпел над документами.

Долли Спенсер мирно спала в Янтарной комнате дома Кэролайн, ее светлые волосы разметались на подушке. С одной стороны кровати, украшенной орнаментом в стиле Людовика XV, сидела за шитьем миссис Огастес Роли, а с другой стороны ее бледнолицый муж читал «Гая Мэннеринга»[69]. Мистер Херфорд наблюдал за происходящим в углу, подпирая рукой подбородок.

В «Юнион армз», пивной Тома Крибба на Пэнтон-стрит, дородный чемпион Англии покуривал длинную глиняную трубку в уютной комнате, порой поглядывая на Хьюберта Малберри, сидящего в деревянной кабинке, попивая ром с корицей.

С тренировочного ринга в соседнем помещении доносились звуки ударов кулаками в легких боксерских перчатках.

В соседней с Малберри кабинке Джек Бакстоун зевал над газетой трехдневной давности. Вскоре к нему подошел коренастый мужчина с хриплым голосом, назвавшийся Красноносым, и сообщил, что принес джентльмену письмо.

В ночи слышались бой часов на колокольне и выкрики ночного сторожа. В своей спальне в «Стивенсе», при тусклом пламени свечи, Даруэнт, полностью одетый, сидел у окна, глядя на Бонд-стрит.

— Уимблдон-Коммон, недалеко от мельницы. Завтра в пять утра...

Месяц назад в это время его собирались повесить.

Глава 11Пистолеты на рассвете

Кучер щелкнул кнутом, увидев впереди «туннель», смутно темнеющий в белом тумане. Две вороные лошади, запряженные в красную коляску, пустились галопом в сторону Уимблдон-Коммон.

Даруэнт, закутанный в черную накидку, упорно смотрел вперед.

— Время? — спросил он.

Джемми Флетчер, в такой же накидке, пошарил в жилетном кармане, достал золотые часы и дрожащей рукой открыл крышку.

— Без десяти пять, старина. — Он тщетно пытался унять дрожь в голосе.

— Вы опоздали.

— Ничего не мог поделать. Я как выжатый лимон. Эта чертова женщина... Ладно, обойдемся без имен.

Кнут снова щелкнул.

— Вы раб своих чувств, Джемми. Никогда не можете отказать себе в удовольствии.

Туман был абсолютно непроницаемым, и дорогу между живыми изгородями с трудом удавалось разглядеть. Холодная белая пелена проникала сквозь одежду, вызывая озноб, мешала дышать, приглушала стук копыт и дребезжание коляски.

— Вы чертовски хладнокровны, Дик, — с завистью произнес Джемми. — Неужели вы не боитесь?

— Конечно боюсь. Моя рубашка прилипла к спине от пота, несмотря на холод. Я должен прилагать усилия, чтобы говорить медленно. Но если мы применим наглядный способ проверки...

Даруэнт извлек правую руку из-под накидки, вытянул ее вперед и расставил пальцы. Рука и пальцы были неподвижны, как у статуи.

— Вот каким образом люди приобретают незаслуженную репутацию смельчаков, — сухо сказал Даруэнт.

Джемми судорожно глотнул.

— Дик, старина, дело в том, что...

— Бакстоун убьет меня? Всадит мне пулю в лоб?

— Я этого не говорил!

— Но это вполне возможно. — Даруэнт повернулся к Джемми, заставив себя улыбнуться. — Думаю, вы любите заключать пари. Не хотите сделать ставку на результат?

— Черт побери, Дик, я не могу этого сделать! — воскликнул шокированный Джемми. — Я ваш секундант. А кроме того...

— Кроме того, как вы сможете получить выигрыш с мертвеца?

— Ну, знаете...

— Не будьте таким щепетильным, Джемми. Что скажете о ставке в сотню фунтов? Потом можете взять их у меня из кармана.

Джемми вздохнул:

— Должен признаться, старина, сотня мне не помешает. На эти деньги я мог бы отправиться с Джеком во Францию, даже в Париж. Знаете, сколько достопримечательностей в Пале-Руаяль?[70]

Даруэнт снова посмотрел на него и склонился к кучеру:

— Патрик, не могли бы вы ехать быстрее? Если они уйдут с места дуэли до нашего прибытия...

— Все в порядке, — заверил его Джемми. — Я уже вижу эту чертову мельницу.

Туман начал понемногу рассеиваться, когда коляска поднялась на холм, снова спустилась в низину и свернула влево, на более узкую дорогу без изгородей по бокам.

Даруэнт понятия не имел, где они находятся. Знал только, что это сельская местность в районе Саррея.

— Остановитесь! — приказал он.

Ярдах в двадцати впереди виднелась черная закрытая карета, возле которой стояли трое джентльменов в накидках. Один из них, сэр Джон Бакстоун, сидел на пне поодаль от остальных, зевая и покуривая сигару.

Туман, хотя и приподнялся, все еще висел клочьями среди деревьев, не давая толком разглядеть перспективу.

Красная коляска со скрипом затормозила. Даруэнт и Джемми спрыгнули на землю. Тишина вокруг казалась нереальной. Угрюмое серое небо грозило дождем. На его фоне темнели неподвижные крылья ветряной мельницы.

Один из двух джентльменов, сопровождающих Бакстоуна, был в черной шляпе и с черным саквояжем. Другой носил белый кивер с алым султаном и держал в руках плоскую коробку из розового дерева.

Кучер Патрик склонился со своего сиденья, превратившись из неодушевленного предмета в плотного мужчину с родинкой на щеке.

— Удачи, милорд, — тихо сказал он. — Пристрелите этого ублюдка.

Если Джемми Флетчер и содрогнулся с головы до ног, то не из-за неподобающего поведения слуги. Сейчас ему было не до этикета.

— Спасибо, — отозвался Даруэнт. — Но я не хочу его убивать.

Все говорили вполголоса, словно царящие на летней лужайке среди травы и деревьев туман и тишина сковывали их.

— Не хотите убивать? — переспросил ошеломленный Джемми.

— Нет. И никогда не хотел. Пошли.

Они двинулись сквозь туманную пелену по траве к ожидающим их джентльменам. Сердце Даруэнта гулко стучало. То, что он намеревался сделать, было так опасно, что походило на безумие.

Лицо майора Шарпа, с холодными карими глазами и похожими на рыжеватую проволоку бакенбардами, приобрело более ясные очертания.

— Доброе утро, милорд. Доброе утро, мистер Флетчер. Позвольте представить вам хирурга, мистера Моубрея.

Майор Шарп говорил негромко, но по-военному четко. Хирург, добродушного вида мужчина в очках в стальной оправе, смущенно поклонился.

Обернувшись к сидящему на пне Бакстоуну, майор осведомился:

— Полагаю, нет вопроса об извинении?

Никто из дуэлянтов не отозвался.

На румяном лице Бакстоуна мелькнула улыбка, но глаза злобно поблескивали над двумя рубцами от хлыста на щеках.

— Отлично. — Майор Шарп взвесил в руках розовую коробку. — Думаю, нам будет лучше пройти туда. — Он кивнул в сторону. — Там нет деревьев, туман повыше и земля ровнее. С вашего позволения...

Майор повернулся и зашагал к открытому пространству, окруженному амфитеатром деревьев. Остальные последовали за ним. Открыв коробку, он продемонстрировал два пистолета с инкрустированными перламутром рукоятками, лежащие на желтом бархате с маленьким шомполом под каждым. Верхнее отделение коробки содержало пороховницу и пули.

вернуться

67

«Похищение Прозерпины» — опера немецкого композитора Петера фон Винтера (1754-1825).

вернуться

68

Уилсон Харриэтт (1786-1846) — английская куртизанка, оставившая мемуары.

вернуться

69

«Гай Мэннеринг» — роман Вальтера Скотта (1771-1832).

вернуться

70

Пале-Руаяль — дворец на одноименной площади в Париже.

25
{"b":"13276","o":1}