ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Мистер Пиль энергично зашагал по комнате. Всем показалось, что в затхлый кабинет ворвался порыв ветра. Хотя кабинет полковника Роуэна и мистера Мейна никоим образом нельзя было назвать маленьким, в присутствии такой важной персоны он показался просто крошечным.

Красное лицо, обрамленное лохматыми волосами, повернулось к Чевиоту.

— Так вот, сэр, что касается вас. Вы суперинтендент отдела расследований. Все равно! Мы не можем допустить, чтобы вы рисковали вашими замечательными мозгами, участвуя в уличных драках.

— Но, сэр…

— Я еще не закончил, мистер Чевиот.

Было три часа пополудни; дул сильный октябрьский ветер. Размытое солнце, бросая отблески на последние листья, проникало сквозь красные шторы и высвечивало красный турецкий ковер, засыпанный пеплом.

С прошлой ночи здесь ничего не изменилось. Даже пистолет с серебряной рукояткой по-прежнему стоял на примитивном предохранителе. Он лежал под незажженной красной лампой; очевидно, его не трогали.

Чевиоту, успевшему принять ванну, побриться и переодеться в свежую одежду, его положение казалось уже не таким странным. Его уже не удивляло, что он снимает роскошные меблированные комнаты в «Олбани», а молодой туповатый слуга наливает ему ванну и помогает одеться.

Если бы Чевиот задумался, все эти обстоятельства привели бы его в ужас. Однако он не думал; министр внутренних дел словно гипнотизировал его взглядом.

— Я еще не закончил, мистер Чевиот!

— Извините, сэр!

— Хорошо, хорошо! — Мистер Пиль махнул рукой. — Отныне большая часть ваших обязанностей переходит к старшему инспектору. Вы не будете носить форму, даже с золотой шнуровкой по воротнику, чтобы обозначить ваш ранг. Вы должны оставаться в пестрой одежде, в какой вы сейчас.

«Почему же я сам не догадался? — подумал Чевиот. — Пестрая одежда обозначает просто „гражданское“; мне бы догадаться после слов того кучера».

— Пока у нас нет собственно уголовной полиции, — продолжал мистер Пиль. — Более одного человека в штатском может возбудить подозрения, и люди начнут кричать: «Шпион!» Но у нас есть он. — Пиль кивнул в сторону Чевиота. — Он замещает всю уголовную полицию в одном лице. Вы математик, полковник Роуэн?

— Мистер Пиль, — вежливо отвечал полковник, — у меня лишь начальные…

— А вы математик, мистер Мейн?

Молодой адвокат округлил глаза, что лишь еще более подчеркнуло его круглые щеки и выдающиеся бакенбарды, и собрался уже разразиться длинной речью, но потом криво улыбнулся и просто покачал головой.

Мистер Пиль хмыкнул:

— Ну хорошо. Вам математика действительно ни к чему. Просто ведите счет вознаграждениям, выплачиваемым проклятым сыщикам с Боу-стрит. За задержание взломщика сорок фунтов. За поимку грабителя с большой дороги сорок фунтов. За поимку убийцы сорок фунтов. — Он снова кивнул в сторону Чевиота. — Теперь вы понимаете, сколько денег мы сэкономим с ним?

— О, не сомневаюсь, — без улыбки заметил полковник Роуэн.

— Итак? — спросил мистер Пиль, разворачиваясь к Чевиоту.

— Простите, сэр, что?

— Мне пора в парламент. Я не могу здесь оставаться. Но я не уйду, не узнав самого главного.

Мистер Пиль вернулся к столу и стукнул внушительным кулаком по листкам с рапортом Чевиота.

— Кто убил племянницу Марии Корк, Маргарет Ренфру? И каким образом мерзавец сделал свое черное дело?

На Чевиота устремились четыре пары глаз. В них сквозило любопытство, любопытство почти детское. Даже у мистера Пиля! Министр внутренних дел поджал губы. Ричард Мейн буквально поедал Чевиота взглядом. Алан Хенли в углу, за своей конторкой, встал и оперся на палку черного дерева. Хотя полковник Роуэн лучше других скрывал свои чувства, он все же нервно хлопал и хлопал белыми перчатками по белым панталонам.

— Сэр, — заявил Чевиот, — пока я не могу этого сказать.

— Не можете? — изумленно повторил мистер Пиль.

— Да, сэр. Пока не могу. Сегодня утром я получил весьма ценные сведения от мистера Фредерика Деббита, о чем в рапорте не говорится. Но…

Мистер Пиль повернулся к остальным. На лице его застыло недоверчивое выражение.

— Вот человек, которому достаточно одного взгляда на место происшествия, и он рассказывает нам почти все, что случилось! И он же не в состоянии добавить нам такую незначительную подробность?

У Чевиота упало сердце.

После его трудов в прошлую ночь — заместитель комиссара в прошлой жизни не удостоил бы его ни словом похвалы — эти люди настолько воодушевились, что ожидают от него чуда. Они серьезно считают его волшебником.

И более того. Старый дом, с пристроенным крылом, в котором должен разместиться комиссариат полиции, сегодня шумит и гудит, несмотря на то что стройка еще не окончена. Четыре инспектора с коротким серебряным шнуром по вороту и сержанты с металлическими бляхами, на которых значатся номера от единицы до шестнадцати, все на месте и держатся вежливо. Шестьдесят пять констеблей, сказали ему, ждут его смотра на маленькой парадной площадке с тыла здания.

С ними нелегко будет справиться — они начнут ворчать или злиться, если суперинтендент не сумеет с ними совладать. Едва войдя, Чевиот услышал торопливые шаги, учуял запах бренди, услышал топот: два каких-то шутника что было сил молотили друг друга деревянными дубинками.

Он проходит настоящее испытание.

Чевиоту, который с самого раннего утра вынужден был смирять свой характер, на сей раз удалось не выдать своих чувств.

— Мистер Пиль, — сказал он холодно, — прошу вас принять во внимание все трудности. Например, насколько мне известно, вы прочли мой рапорт…

— Да. От первого до последнего слова.

— И вы также видели мой набросок места происшествия — галереи?

Не говоря ни слова, Ричард Мейн порылся среди бумаг, нашел план и передал его министру.

— Но к чему все это? — поморщился мистер Пиль. — Я и так много раз видел галерею, которую вы описываете.

— Я тоже, — сказал полковник Роуэн, подняв глаза к потолку.

— Простите, — возразил Чевиот, — но мои слова вовсе не бессмысленны. Наконец, я привлекаю ваше внимание к результатам медицинского осмотра и направлению, в котором была выпущена пуля.

Он помолчал и по очереди посмотрел на каждого из слушающих.

— Пуля, — звонким голосом продолжал Чевиот, — которая убила мисс Ренфру, была пущена по прямой линии. Понимаете? В нее стреляли сзади.

Мистер Пиль как будто отступил на шаг и внимательно посмотрел на него большими умными глазами, взвешивая услышанное. Полковник Роуэн и мистер Мейн, комиссары подались вперед.

— Понимаю, что вы имеете в виду, мистер Чевиот, — произнес полковник, забрав у своего коллеги план и постукивая по нему пальцем. — В галерее, которая выходит на лестницу, слева две одинарные двери и справа двойные, ведущие в бальную залу. Следовательно, ни одну из этих дверей не открывали. Иначе пуля попала бы в нее… в бедняжку под углом.

— Вот именно!

— Черт побери, — вмешался Мейн, — ведь дело ясно как божий день!

— Неужели? — удивился Чевиот.

— Стреляли, — пояснил мистер Мейн, — сзади. Откуда-то совсем рядом с тем местом, где стояли вы и Хенли. Согласны?

— Да.

— Следует предположить, — продолжал мистер Мейн, вспоминая о своих важных адвокатских повадках, — что ни вы, ни Хенли не стреляли. Вы видели бы друг друга. Но что же с двойными дверями, которые находились у вас за спиной? А? Что же с двойными дверями будуара леди Корк?

— Простите…

— Вы стояли спиной к тем дверям. Полагаю, их кто-то мог открыть?

— Теоретически да.

— Что значит «теоретически», мистер Чевиот?

— Могли, но не открыли, — ответил Чевиот. — Замок открывается с громким щелчком — громким, как пистолетный выстрел. Как я указал в своем рапорте, замок щелкает и когда дверь открывают, и когда закрывают. Мы непременно это услышали бы, однако мы не слышали ничего. Во-вторых, возможно ли, чтобы кто-то выстрелил поверх моего плеча или плеча Хенли так, чтобы мы не ощутили ни запаха пороха, ни дуновения?

22
{"b":"13277","o":1}