ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Чевиот кивнул в их сторону.

— Настанет время, — заявил он, — когда те люди… все люди! — будут считать вас своими друзьями, защитниками, покровителями во время войны и мира. Это высокая честь. Запомните мои слова!

Сержант Балмер промолчал. Инспектор Сигрейв недоверчиво хмыкнул:

— Готов поспорить, сэр, мы с вами до этого не доживем.

— Да. Не доживем. Однако время, о котором я говорю, настанет, — Чевиот схватил инспектора за руку, — если вы будете себя вести так, как я вам велю. Никакого огнестрельного или холодного оружия; если понадобится, работайте руками или дубинками.

— Я с вами, сэр, — заявил сержант Балмер. — Я не могу выкинуть пистолет на улицу. Зато я могу его разрядить.

— Сэр! — воскликнул инспектор Сигрейв. — Вы уже бывали у Вулкана?

— Да, — солгал Чевиот.

— Значит, вы знаете, чего ждать, если они пронюхают, что вы полицейский?

— Да.

— Отлично, сэр! — Инспектор отдал честь и скрестил руки на груди.

Порывшись в складках плаща рукой в белой перчатке, Чевиот извлек из кармана серебряные часы с двойной крышкой на серебряной цепочке — их подобало носить с фраком.

— Ровно половина одиннадцатого, — объявил он. — Пора. Я забыл спросить только об одном. Как выглядит сам Вулкан… Какой он?

Даже во мраке Чевиот почувствовал, как ошеломлен сержант Балмер.

— Вы бывали там, сэр, но никогда не видели его?

— По крайней мере, мне об этом неизвестно.

— Крупный малый, сэр, — прошептал сержант Балмер, качая головой. — Выше вас ростом и шире в плечах. Башка у него лысая, без единого волоса, один глаз стеклянный, только я позабыл какой — правый или левый. Вид у него как у джентльмена и речь тоже, хотя не знаю, где он набрался хороших манер. Если хотите поговорить с ним…

— Вы прекрасно знаете, что я хочу поговорить с ним.

— Тогда будьте начеку, сэр! Ходит он неслышно, а быстрый, как молния. Если он о чем-то догадается, не позволяйте ему оказаться у вас за спиной.

— Почему у него такая кличка? Вряд ли Вулкан — его настоящее имя.

— Не знаю, как его звать на самом деле… — Сержант задумался. — Как-то раз мне рассказывал один джентльмен, из образованных… Вроде бы его кличка из Библии.

— Дальше!

— Есть, сэр. Вулкан — он вроде как бог преисподней, а женой у него богиня Венера. Однажды она затеяла шуры-муры с Марсом, богом войны. Ну а Вулкан, стало быть, их застукал. Так вот! То же самое приключилось и с нашим Вулканом.

— Неужели? Как?

— Была у него жена, не то подружка — красотка, но уж и горяча! Однажды он застает ее в таком положении, какое вы, наверное, назовете «неудобным» — в общем, без одежды, с одним офицером. Ну и наш Вулкан выкинул того Марса в окошко! Он крепкий орешек, сэр! Берегитесь!

— Да. Что ж, вы получили приказ. Удачи!

И Чевиот не спеша зашагал по темной улице.

Повсюду, как и везде в Лондоне, слышались слабый цокот копыт и скрип колес: странный, отдаленный звук, который, однако, накрепко въедался в сознание.

Заведение Вулкана помещалось в аккуратном черном четырехэтажном доме; верхний этаж был уже остальных. Нигде не было видно ни единого лучика света, только парадная дверь стояла чуть приоткрытой, и оттуда светил крошечный огонек. Чевиот уже знал, что так обозначают все игорные дома: посетителю сразу ясно, чем здесь занимаются. Кроме того, открытая дверь — недвусмысленное приглашение войти.

Чевиот поставил ногу на первую из каменных ступеней, ведущих к парадной двери, и поднял голову.

Ему было очень и очень не по себе.

Откровенно говоря, нервничал он потому, что не мог найти Флору. Он провел много часов, безуспешно разъезжая по городу и наводя о ней справки, однако понял лишь одно: Флора — не просто его любовница. Она ему нужна, она вплетена в его жизнь и душу, и, хотя он вслух никогда не отважится произнести такие ужасно банальные слова, без нее он не может жить.

Что ж, так бывает. Однако жить-то надо. И он должен жить в этом ушедшем Лондоне, таком странном и в то же время до боли знакомом — в Лондоне Флоры. Если…

Чевиот пришел в себя; нога ударилась о ступеньку. Хорошенькая двуколка, освещаемая с двух сторон яркими фонарями, которой правил расторопный на вид кучер, прикатила со стороны Арлингтон-стрит, проехала еще немного по улице и остановилась у двери Вулкана.

Из коляски, поддерживаемый расторопным кучером, выпрыгнул джентльмен, ростом и сложением походивший на Чевиота и одетый точно так же. Однако годами новоприбывший был моложе. На лице его с длинным красным носом и густыми каштановыми бакенбардами застыл рассеянный взгляд.

Они с Чевиотом вместе взошли по ступенькам, поглядывая друг на друга, и одновременно оказались у приоткрытой двери.

— После вас, сэр, — вежливо посторонился Чевиот.

— Что вы, сэр! — возразил новоприбывший, который был слегка навеселе и держался подчеркнуто любезно. — Проходите, проходите! Нет, нет, что вы! После вас.

Обмен любезностями мог бы продолжаться вечно, если бы Чевиот не распахнул обе створки двери. Кланяясь друг другу и улыбаясь, оба вошли в маленькую и тесную прихожую. Перед ними оказалась еще одна дверь: тяжелая, очень толстая, выкрашенная в черный цвет с позолотой, с продолговатым закрытым глазком на уровне лица.

Снова преувеличенно вежливо поклонившись, дружелюбный незнакомец с пышными бакенбардами протиснулся мимо Чевиота и дернул медный колокольчик. Филенка глазка немедленно открылась. Сначала незнакомца, а потом и Чевиота подвергли тщательному осмотру чьи-то острые и довольно бесцеремонные глаза.

Повернулся тяжелый ключ. Два засова со скрипом отодвинулись. Дверь открыл лакей в строгой красно-черной ливрее, с белым воротом и манжетами, золочеными пряжками на туфлях. Волосы у него были напудрены, как и у остальных лакеев, хотя в обществе пудреные волосы уже лет тридцать назад вышли из моды.

Любой опытный полицейский, бросив всего один взгляд на покрытое шрамами мрачное лицо лакея, сразу понял бы, с кем имеет дело, и насторожился.

— Добрый вечер, милорд, — почтительно поздоровался лакей с дружелюбным незнакомцем. Затем почти так же — чуть менее вежливо — он обратился к Чевиоту: — Добрый вечер, мистер Чевиот.

Чевиот буркнул что-то неразборчивое. Увидев лакея, он весь подобрался, почувствовав опасность, но тут же расслабился, поняв, что, должно быть, хорошо известен здесь.

Лакей ловко принял плащ у «милорда». Но поскольку милорд не сделал попытки снять цилиндр, Чевиот также остался в головном уборе, когда лакей снял с него плащ.

— Ха-ха-ха! — вдруг расхохотался милорд. Глаза его сверкнули, и он потер руки в белых перчатках, словно предвкушая что-то интересное. — Как сегодня игра, Скимпсон?

— Как всегда, милорд. Прошу вас, джентльмены, пройти наверх.

Мраморный холл в заведении Вулкана был просторным, с высоким потолком, хотя воздух там был спертый, несмотря на слабый цветочный аромат. Один репортер, побывавший у Вулкана, восторженно писал, что холл «полон кадок с самыми отборными цветущими и экзотическими растениями».

Лестница, покрытая красным ковром, вела к еще одной закрытой двери. Хотя перила были довольно тонкой работы — кованые, с орнаментом, — их немного портила позолота. По пути наверх милорд стал еще дружелюбнее.

— Впервые у Вулкана, сэр? — осведомился он.

— Откровенно говоря — да… почти.

— Ну и ладно! Не важно. — По лицу милорда пробежала тень. — Я просадил здесь две тысячи за несколько дней, к чему скрывать. Но здесь играют честно, вот что самое главное. — Он снова просиял. — А сегодня мне повезет. Я это чувствую. Я всегда чувствую. Что предпочитаете? «Красное и черное»? Пойдете ва-банк? Сыграете на рулетке?

— Боюсь, в «красном и черном» я мало что смыслю. Милорд остановился и, пошатываясь, развернулся к своему спутнику, облокотившись о перила.

— Не смыслите в «красном и черном»?! — воскликнул он, изумленно раскрывая глаза. — Перестаньте! Черт побери! Откуда же вы приехали? Это самая простая игра. Сейчас я вам покажу!

30
{"b":"13277","o":1}