ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Очевидно, такая мысль и в голову не приходила его собеседнику. Вудкок так и подскочил на стуле.

— Может, я не такой здоровяк, как вы, — негромко заметил он, — но только попробуйте предложить мне еще деньги, и, клянусь богом, вы пожалеете об этом. Вы что думаете, я шантажист? Полно вам, старина, — примирительно проворчал он. Глазки его заблестели. — Полно вам. Я деловой человек, и передо мной открываются блестящие перспективы. Я не намерен упускать удачу. Если мне удастся провернуть это дельце, я смогу стать заместителем вице-президента. Я ничего от вас не скрываю: если бы я считал, что украдено что-то действительно ценное или нечто в таком роде, я бы и не подумал предлагать вам подобную сделку. Однако вот что пришло мне в голову. Что случилось? Один старик, которому следовало быть осмотрительнее, увлекся молодой женщиной и попал в передрягу; о его похождениях заснят фильм. Отлично! Я не желаю ему зла, наоборот, сочувствую ему и предлагаю помощь. Я хочу рассказать вам, кто украл фильм, чтобы вы могли вернуть его… любым способом, каким пожелаете. Однако взамен рассчитываю на ответную услугу. А теперь попробуйте скажите, что это несправедливо!

Вудкок был отчаянно серьезен. Морган внимательно разглядывал его, пытаясь понять, что им движет. Коммивояжер — неожиданное препятствие; но, помимо угрозы, он внушает и жалость. Вудкок не переживал и не смаковал забавную ситуацию, в которую попал важный правительственный чиновник из-за женщины. Подумаешь — старика засняли на пленку в неподходящий момент. Дело житейское. По всей вероятности, он решил, что, раз уж правительственный чиновник попал в затруднительное положение, ситуация непременно связана с женщиной, и не преминул воспользоваться удачным стечением обстоятельств. Морган посмотрел на Уоррена и понял, что тот достаточно правильно расценивает ситуацию.

— Ясно, — угрюмо проворчал Уоррен. — У вас есть право предъявлять мне подобное предложение. Валяйте! Но не пойму, чем я-то могу быть вам полезен?

Вудкок глубоко вздохнул.

— Мне нужно подписанное рекомендательное письмо с фотографией, — объявил он, — для газет и журналов.

— Рекомендательное письмо? Черт побери, я дам вам любую рекомендацию, на что угодно. — Уоррен удивленно уставился на него. — Но что вам пользы от меня? Что… Погодите минутку. Господи боже! Неужели вам нужно рекомендательное письмо для вашего порошка?!

— Да, — кивнул Вудкок. — Мне нужна рекомендация на определенный товар, который моя фирма собирается выпустить на рынок и который изобрел я. Послушайте, старина, если бы я не был уверен в том, что товар классный, я не посмел бы предложить вам ничего подобного. И я не собираюсь продавать вам кота в мешке. Я намерен показать вам мое изобретение. — Внезапно мистер Вудкок жестом фокусника извлек из-под куртки длинный сверток, словно анархист, который заводит свою жертву в уголок и достает бомбу. — Я намерен показать вам, что реклама не врет и это маленькое приспособление действительно незаменимо в своем роде. Да, старина, мне нужны рекомендации… Но не от вас.

— Керт, он хочет сказать, — Пегги завороженно и с ужасом наблюдала за мистером Вудкоком, — понимаете, он имеет в виду…

Вудкок кивнул:

— Совершенно верно, леди. Мне нужна рекомендация и поддержка от достопочтенного Таддеуша Дж. Уорпаса для противомоскитной электрической пушки «Русалка», оснащенной жидким инсектицидом номер два. Скажем, он заявит, что лично пользуется этим устройством в своем загородном доме в Нью-Джерси и настоятельно рекомендует его всем. Это мой шанс, и я не собираюсь его упускать. Долгие годы мы пытаемся добыть рекомендацию на свои изделия у важных шишек или светских дам. И не можем. А все почему? А все потому, что, как они заявляют, рекламировать тараканью морилку ниже их достоинства. Но какая разница? Сигареты, зубную пасту, крем для бритья, крем для лица они рекламируют охотно. Я не прошу вас рекомендовать потребителям порошок от насекомых; речь идет о чистой, красивой, посеребренной и эмалированной трубочке. Позвольте, я объясню, как работает мое устройство — сочетает все преимущества большого электрического фонаря с… — И он нетерпеливо, испуганно поглядывая на Уоррена и Моргана, начал срывать с устройства оберточную бумагу.

Каким бы смешным ни казалось поначалу предложение Вудкока, судя по всему, он сделал его серьезно. Уоррен нахмурился.

— Послушайте, да будьте же благоразумны! — возразил он, взмахивая рукой. — Будь это что угодно другое — зубная паста, сигареты… Нет, это невозможно. Он будет выглядеть по-дурацки…

— Да? — холодно переспросил Вудкок. — В таком случае ответьте на мой вопрос. Когда он будет выглядеть более по-дурацки — когда будет рекламировать мое устройство или выступая в роли порнозвезды? Извините, старина, но деваться вам некуда. Вот мое предложение. Принимайте его или отказывайте.

— Иначе вы не скажете, кто украл фильм?

— Именно так, — подтвердил Вудкок почти равнодушно. — Вот что я вам скажу, старина. Пошлите ему радиограмму; известите его, что он может спасти свою шкуру, если сыграет в игру с Чарли Вудкоком…

— Но он ни за что не согласится!

— Тем хуже для него, верно? — чистосердечно заявил Вудкок и скрестил руки на груди. — Вы славный малый, и вы мне нравитесь. В деле нет ничего личного. Однако мне приходится заботиться и о себе… Да, и не пытайтесь меня запугать, — добавил он, видя, как Уоррен внезапно вскочил на ноги. — Только притроньтесь ко мне, и я, возможно, не получу нужную мне рекомендацию, но история о том, как Т.Дж.Уорпас засветился в коротком фильме, распространится по свету с небывалой скоростью! Понятно? Дело в том, старина, — мистер Вудкок пытался сохранять доверительную игривость, однако дыхание его стало прерывистым, — если до того, как мы высадимся на берег, я не получу определенных гарантий… если я не буду уверен, что Т.Дж. Уорпас все правильно понял и примет предписанное лекарство, я могу… нечаянно выпить лишнего в баре и утратить бдительность.

— Вы этого не сделаете! — сказала Пегги.

Наступило молчание. Вудкок отвернулся к окну и стал смотреть через штору на море, теребя пальцами костлявый подбородок. Потом рука его безвольно упала вниз, и он обернулся.

— Правильно, леди, — пробурчал он слегка охрипшим голосом. — Вы меня раскусили. Да, скорее всего, я не смогу так поступить. — Он обрушился на Уоррена: — Я не жулик! Просто на минуту потерял контроль над собой, вот и все. По крайней мере, об этом вам беспокоиться не придется. Я бываю иногда несдержан, но я не подлый шантажист. Я делаю вам честное предложение, и вот моя позиция. Ну же, не сердитесь; я погорячился. Ну как?

Уоррен молча бил себя кулаком по колену. Он посмотрел на Пегги. Потом обернулся к Генри Моргану.

— Я рад, что вы это сказали, мистер Вудкок, — заявил Морган.

— Что сказал? А, что я не жулик? Спасибо, — с горечью отреагировал коммивояжер. — Ничего страшного. Я не принадлежу к числу льстивых и вкрадчивых мафиози, которые пытаются запугать вас, чтобы заставить плясать под свою дудку. Только они называют это торговой сметкой… Что?

Морган старался держать себя в руках. У него возникла одна мысль, и он боялся, как бы все не испортить.

— Скажите, вы бы не хотели предстать перед судом за укрывательство убийцы?

— Ах, бросьте, — отмахнулся Вудкок. — А я-то все ждал, когда вы начнете блефовать…

Однако его светло-голубые глазки беспокойно забегали. Он вытащил носовой платок и стал промокать мокрый лоб; видимо, переговоры его утомили. Вдруг его костлявая рука замерла. В деловых переговорах слово «убийство» звучит нечасто. По мере того как в голове Моргана вырисовался план, благодаря которому они могли бы уже через несколько минут услышать имя Слепого Цирюльника, ему все труднее было удержаться и не выказать своего нервного возбуждения. «Спокойно, — повторял он себе. — Спокойно». А вслух спросил:

— Итак, вы знаете имя человека, укравшего кусок кинопленки из каюты Керта Уоррена?

— Я могу показать его вам. Вряд ли он сумеет незаметно покинуть корабль.

28
{"b":"13278","o":1}