ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я вас понимаю, — согласился Морган, который чувствовал себя неловко. Тайфун начал стихать, и капитан трясущимися руками попытался налить себе виски. — Хотите верьте, хотите нет, нам все случившееся так же неприятно, как и вам. Поэтому первое, что мы должны сделать…

— Делать нечего, — обреченно возразил капитан, — разве что напиться.

— …мы должны объединить усилия и начать распутывать зловещий клубок. И вот вам гарантия нашей верности. Мы пойдем вместе с вами к Стэртону и полностью обелим вас в его глазах. Мы скажем, что видели, как на вас напали — внезапно, из-за угла, так что возможности защищаться у вас не было. Ведь так оно и было на самом деле…

— Вы серьезно? — Капитан насторожился. — Будь я проклят, если попрошу вас об одолжении, но, раз вы сами предлагаете… если вы сумеете… друг, я все для вас сделаю. Даже выпущу вашего психа из камеры.

Морган задумался.

— Вообще-то, — нерешительно произнес он, — лучше бы подержать его там еще несколько часов.

— Хэнк! — вскричала Пегги, но тут же осеклась.

— Да, да, вы сами понимаете, — кивнул ей Морган. — Когда мы думали, что капитан не прислушается к разумным доводам, мы были готовы взорвать стену, чтобы выпустить Уоррена. Но раз мы теперь союзники… Мы ведь союзники, капитан?

— До гробовой доски, друг.

— Тогда, наверное, в настоящий момент лучше всего оставить его там, где он есть. Никаких неудобств и лишений он не испытывает, а у нас развязаны руки, пока он находится в таком месте, где ничего не натворит. По крайней мере, — присовокупил Морган с большим сомнением в голосе, — я не вижу, каким образом он там может наделать бед. Все зависело от вашего отношения, капитан. Если вы хотите, чтобы мы поговорили со Стэртоном прямо сейчас, мы готовы.

Энергично постучав в дверь многокомнатных апартаментов лорда Стэртона, они вошли в душную прихожую. Все иллюминаторы были задраены наглухо и задернуты плотными шторами. Дверь в гостиную — закрыта. Позолоченная мебель — расставлена в беспорядке, а вокруг шезлонга, где Стэртон, очевидно, страдал от морской болезни, выстроились многочисленные пузырьки с лекарствами. Обязан ли он был своим выздоровлением улучшению погоды или потере изумруда, вошедшие не поняли; однако Стэртон определенно поправился. Из-за двери спальни доносился его высокий, дребезжащий, придирчивый голос:

— …И запишите радиограмму. Ха. Вот. «Господам Киквуду, Бейну и Киквуду, поверенным…» Как пишется? Черт побери, мисс Келлер, пишется так же, как и произносится: К-и-к-в-у-д! Киквуд! Ха. Кингз-Бенч-Уок, 31б. Или 31а? Ну почему эти проклятые адвокаты не могут договориться? Как мне упомнить все их чертовы адреса? Погодите, погодите минутку…

Дверь с шумом отворилась и тут же захлопнулась. В темную гостиную выбежала тощая фигура в поношенном сером халате, с накинутой на плечи шерстяной клетчатой шалью. Даже в помещении лорд Стэртон носил широкополую черную шляпу; его сероватое лицо на фоне дорогих безделушек, разбросанных по всей гостиной, напомнило Моргану изображения магов кисти Артура Рэкема. Еще Моргану захотелось, чтобы кто-нибудь открыл иллюминатор.

Фигура сказала: «Ха!» — и бросилась к ним. Капитан Уистлер заметно оробел. Можно сказать, Уистлер побледнел перед суровым взором лорда Стэртона в точности так, как Уоррен бледнел перед капитаном Уистлером.

— Итак? — спросил лорд Стэртон. — Я жду, я жду. — Он прищелкнул тощими пальцами. — Вы нашли изумруд?

— Сэр, если вы проявите терпение, — ответил Уистлер, силясь казаться дружелюбным и вернуть былое беззаботное состояние духа, — то я… Ха-ха-ха! Конечно, мы найдем его.

— Значит, изумруда у вас нет. Очень хорошо. Почему вы не желаете в этом признаться?

— Я только хотел сказать…

— Вздор, вздор, вздор! Отвечайте: да или нет? Если у вас нет изумруда, то зачем вы пришли? — Стэртон наклонил к ним тощую шею.

— Помните, мы с вами обсуждали одно дельце… Ха-ха! — Уистлер беспомощно махнул рукой, изо всех сил стараясь казаться дружелюбным. — Помните, ваша светлость, я говорил, что могу привести свидетелей, которые подтвердят, что я действовал во исполнение своего долга. Вы сказали, что я несу ответственность…

— Совершенно верно, совершенно верно, вы несете ответственность. У меня и расписка ваша имеется. Вот.

— Наше замечательное пароходство, ваша светлость, в котором я имею честь быть одним из старших командиров, всегда стремилось избегать неприятностей, — начал капитан раскатистым голосом. — Тем не менее, принимая близко к сердцу его интересы…

Стэртон презрительно фыркнул и, резко опустившись в шезлонг, плотнее закутался в шаль.

— Почему не сказать прямо, что у вас на уме? Вы хотите сказать, что попали в передрягу и желаете оправдаться. Так ведь? Верно? А?

— Грубо говоря, да, ваша светлость…

Стэртон выпростал палец из-под шали и указал им на капитана:

— Я дам вам шанс. Никого не обвиняй бездоказательно. Так и в Писании сказано. Докажите, что не виновны; вреда от этого нет. Ну же, доказывайте!

Моргану показалось: Стэртон испытывает огромное и какое-то извращенное наслаждение от того, что получил право вершить чью-то судьбу. Он потакает своему капризу и жаждет, чтобы его ублажали. Писатель понял, что, когда его подвергнет допросу этот остроглазый старикан, ему придется напрячь все свои способности, чтобы ложь прозвучала убедительно. Иначе он будет бит. Да уж, посмотрев на старика, поневоле захочешь спасти шкуру Уистлера! Стэртон откинулся на спинку шезлонга и скрестил руки на груди. На столике у его локтя стояла забавная безделушка — его собственность: кивающая голова мандарина на подставке; вместо глаз у нее были два рубина. Время от времени Стэртон протягивал руку и толкал голову, чтобы она кивала.

— Итак? — резко спросил он. — Что вы имеете мне сообщить?

— Ваша светлость, некоторое время назад вы упомянули о том… как я говорил этим вот леди и джентльмену… что если я сумею предоставить обещанное доказательство… — Уистлер откашлялся, — то вы не станете…

— Так-так! Где же доказательство? Я его не вижу!

— Видите ли, они свидетели…

Морган приготовился и напрягся. Однако необходимости в этом не было.

— А вы кто такой, молодой человек? Вы — тот самый племянник моего друга? Вы племянник Уорпаса, а?

— Нет, ваша светлость, — вмешался капитан. — Это мистер Генри Морган, очень известный писатель, который, по-моему, представит достаточные доказательства…

Стэртон закудахтал. Смех его звучал зловеще. Морган взглянул на Пегги. У той были испуганные глаза. Стэртон снова засмеялся:

— Первая попытка провалилась. Из вас адвокат никудышный. Я хочу услышать знакомых свидетелей, свидетелей, которых я знаю. Послушайте, капитан, по-моему, вы заявляли, что сумеете привести ко мне этого племянника. Где он? — И лорд наклонился вперед в нетерпеливом ожидании.

Морган готов был присвистнуть от восхищенного изумления или выругаться.

— Сегодня утром, — продолжал Стэртон, — вы утверждали, что сумеете привести его. Почему его нет? Он что, не придет?

Уистлер очнулся от забытья:

— Да, да, конечно, ваша светлость. Я… то есть… я уверен, он с удовольствием придет.

— Повторяю, — проскрипел Стэртон, щелчками пальцев поворачивая голову мандарина, пока рубины не засверкали адским пламенем, — поскольку этот маленький судебный процесс может обойтись мне в пятьдесят тысяч фунтов, я имею право потребовать от вас прямого ответа. Не юлите. Не портите мне настроение. Он — именно тот свидетель, на присутствии которого я настаивал особо; это единственный свидетель, которого я ждал. Почему вы его не привели?

— Видите ли, это не совсем удобно… — В голосе Уистлера послышались рычащие нотки. Его здоровый глаз вылез из орбиты и уставился на Моргана.

Писатель беспомощно пожал плечами.

— А! — сказал Стэртон. — Знаки подаете, да? Условные знаки. В таком случае…

— Если позволите, я найду и приведу его, ваша светлость…

— Послушайте, я требую, я настаиваю на прямом ответе! Где он?

36
{"b":"13278","o":1}