ЛитМир - Электронная Библиотека

С прискорбием следует признать, что три шотландских майора, невинный джентльмен из Малайи и относительно невинный автор детективных романов развернулись и рассыпались во все стороны, как петухи на куриных бегах. Энергичней всех несся писатель.

Батлер постоял секунду в позе Генриха V, наслаждаясь собственной значимостью. Потом, видимо опознав Элен по какому-то смутному воспоминанию, схватил обеих девушек за руки и вместе с ними ринулся в туман. Не имея другого выбора, Хью подхватил чемоданы и побежал за ними.

Бум! Грохнула стеклянная дверь, вновь открывшись и закрывшись. Дежуривший в вестибюле констебль, получивший приказ задержать мистера Хью Прентиса, чтобы задать ему несколько вопросов, скатился по ступенькам и изумленно замер.

Опознать мистера Прентиса, а тем более задержать его не было ни малейшей возможности. По всему двору тяжело топали ноги — казалось, будто человек пятьдесят летят на восток и на запад. Выругавшись про себя, констебль бросился наверх за дальнейшими указаниями.

Батлер бежал не к Эмбанкмент. В клубившемся в свете автомобильных фар тумане было видно, что он тащит своих подопечных в другую сторону: между темневшими зданиями, через западные ворота, которые ведут к Дерби-Ярду и Уайтхоллу. Держась всего в трех шагах за ними, Хью свернул за воротами влево, в крошечный переулочек.

Там стоял длинный, сверкающий лаком черный лимузин. Из него выскочил шофер в униформе и распахнул заднюю дверцу.

— Джонсон!

— Слушаю, сэр.

— Поставьте чемоданы этого джентльмена на переднее сиденье. И гоните домой со всей возможной в такую погоду скоростью.

— Слушаю, сэр.

Батлер принес девушкам краткие, хоть и цветистые извинения и грубо толкнул в машину Пэм, которая с визгом плюхнулась на дальний край заднего сиденья. С Элен он обошелся более церемонно, дернув ее за руки и указав пальцем место. Потом сам адвокат, в роскошном модном пальто и мягкой серой шляпе, нырнул в салон и уселся между ними.

Влезшему последним Хью досталось откидное сиденье, так что он сидел к ним лицом. Дверцы хлопнули, как помповые ружья, и машина развернулась по направлению к Дерби-Ярду.

— Ну вот! — тяжело выдохнул Патрик Батлер с видом героя, ожидающего поздравлений.

— Слушайте, — возмутился Хью, тоже запыхавшийся, — что это еще за игры?

Несколько обиженный барристер возмущенно взглянул на него.

— Игры? — прогремел он. — Разве вы не поняли, что Хезертон хотел вас задержать?

— Понял, но…

— Поэтому я с ним вежливо попрощался, выскользнул и произвел диверсию, которая обеспечила ваше бегство. Боже правый! Неужели чувство благодарности вам вовсе не свойственно?

— Нет-нет, я очень вам благодарен… Только хочу спросить, за нами не будет погони?

— Нет. Они придут к заключению, что столь уважаемых, благоразумных людей вроде вас и, конечно, меня в случае необходимости всегда можно найти.

— А вдруг вы ошибаетесь?

— Я никогда не ошибаюсь.

Хью обеими руками вцепился в поля своего котелка.

— Разумеется, — добавил Батлер, — если желаете остановиться, выйти из машины и изложить дело первому попавшемуся полицейскому…

— Нет-нет… ни за что!

— Очень хорошо. Тогда, мой мальчик, хорошенько подумайте и проявите должную благодарность. — Батлер помолчал. — Может быть, вас успокоит известие, что полиция больше, чем вас, жаждет найти кого-то другого?

— Да? Кого же?

— Вашего партнера, мистера Вогана.

На сей раз Хью не поверил собственным ушам. Все равно, как если бы лимузин неожиданно поднялся в воздух и полетел, словно в фантастическом романе.

— Джима Вогана?

— А кого же еще?

— Да ведь Джим причастен к убийству не больше, чем я!

— Так я и понял из вашего рассказа. Полная нелепица. Однако сейчас за ним гоняются по всему Лондону, проводя крупнейшую после розыска Кристи операцию.

— Но почему? Что случилось после того, как я убежал из конторы?

— Напомню с вашего любезного позволения, — с высокомерной ноткой проворчал Батлер, — что я разговаривал с коммандером Хезертоном меньше двух минут. Он сказал только то, что хотел сказать, ни словом больше. Могу, тем не менее, предположить…

— Да-да, продолжайте!

— Ну, наверно, вы помните, как при своем драматическом бегстве столкнулись с полицейским из Сити. Ох-ох! Какое неуважение…

— Дальше!

— Видно, бобби потратил какое-то время на осмотр трех этажей, прежде чем на четвертом обнаружил труп. Тем временем ваш друг мистер Воган набрал три девятки. На служащих информационного отдела Скотленд-Ярда сообщение не произвело надлежащего впечатления. В конце концов, в день они принимают в среднем двенадцать сотен звонков, в большинстве своем ложных, включая двадцать — тридцать сообщений о внезапной смерти.

— Вы серьезно утверждаете, будто в день совершается двадцать — тридцать убийств?

Батлер недовольно поднял брови:

— Объясните, пожалуйста, кто говорит об убийствах?

— Вы же сами…

— Я говорю о внезапной смерти. Это может означать что угодно, начиная с автомобильной аварии и кончая смертью в собственной постели престарелой старушки или старичка. Сколько бы я ни выступал против зловредных, назойливых полицейских, в них есть все-таки кое-что замечательное, о чем никто не знает и не упоминает.

Все его ирландские симпатии и антипатии вдруг перевернулись.

— Клянусь святым Патриком! — вскричал барристер, хлопнув себя по колену. — Они терпеливо всех выслушивают и разбираются с каждым звонком. Ласково уговаривают поспать лунатика, который трезвонит чуть ли не каждую ночь, успокаивают какого-то беднягу с петлей на шее… Бог знает сколько они предотвратили самоубийств, вовремя прислав патрульную машину.

Пока лимузин вилял и маневрировал в плотном потоке автомобилей, ползущих в тумане, Хью Прентис погружался во все большее отчаяние.

— Мистер Батлер! Я против полиции ничего не имею. Расскажите, что было с Джимом Воганом после того, как он набрал три девятки…

— Ах да, — слегка смутившись, спохватился адвокат. — Итак, повторяю, сообщение надлежащего впечатления не произвело, однако полиция выслала старенький «найн-эй»…

— Кто это?

— Патрульный автомобиль полиции Сити. Пожалуйста, перестаньте перебивать меня. Машина с сержантом и двоими полицейскими прибыла как раз в тот момент, когда констебль из Сити вошел в контору «Прентис, Прентис и Воган».

— Дальше!

— Ваш друг объяснил, что вы запачкались кровью, когда умирающий схватил вас за руку. Сказал, что вы выбежали только затем, чтоб привести полицию…

— Это не показалось им несколько странным? Ведь я прямо наткнулся на полицейского и ни словом не упомянул об убийстве…

Батлер задумчиво кивнул:

— Да, они обратили на это внимание. Мистер Воган слегка позеленел и заявил с большой искренностью, что вы довольно пугливы…

— Да знаю я. Джим действительно так считает.

— Потом изложил подлинную историю убийства точно так же, как вы мне ее рассказали.

— И ему не поверили?

— Правильно. Ни единому слову. Затем сержант из Сити откопал совершенно новое свидетельство…

— Какое?

— Откуда мне знать? Неужели вы думаете, что коммандер Хезертоп мне все рассказал? Упомянутое свидетельство неким образом подтверждает возможную виновность мистера Вогана.

— О боже!

— Успокойтесь, — велел Батлер, небрежно махнув рукой. — Я докажу его невиновность. Тем не менее к тому моменту ваш друг, естественно, сильно затрясся. И выскочил из конторы.

Хью застонал, обхватив руками голову.

— И все же, — продолжал Батлер, — не могу не восхищаться мистером Воганом. Он вырвался из рук четверых полицейских из Сити, скатился по лестнице без пальто, потеряв один рукав пиджака, и растаял в тумане.

— Его нашли?

— Нет. Но вся столичная полиция и полиция Сити пытаются это сделать. Простая порядочность требует, чтобы мы отыскали его…

Батлер прервался, как будто припомнив какой-то свой собственный, чертовски непорядочный поступок, взглянул на Элен, источая любезность, даже нежность, и промурлыкал необычайно ласковым тоном:

10
{"b":"13279","o":1}