ЛитМир - Электронная Библиотека

Джонсон пренебрег формальностями, не стал придерживать заднюю дверцу, а сразу скользнул за руль.

В возникшей суете Хью мистическим образом очутился на заднем сиденье, причем Пэм сидела у него на коленях. Знакомые руки в норке обвились вокруг шеи, знакомый голос шепнул прямо в ухо:

— Мивый, ты вел себя обалденно. — Присутствующие ничуть ее не смущали. — И чего ты сделал с тем жутким ти-ипом? Просто рукой махнул, а он переверну-улся и влетел в витри-ину…

— Все не так просто. Я сам виноват. Давно не тренировался и промахнулся.

— Промахнулся?

— Слишком далеко бросил. Разбитая витрина могла нас погубить. Собственно…

Шум борьбы, холодный раздраженный голос справа заставили Хью поднять глаза. Элен вертелась, сидя на коленях у Батлера. Хорошо ее зная, он понял, что она вовсе не так сердится, как пытается изобразить.

— Будьте добры, мистер Батлер, отпустите меня и уберите руки.

— Успокойтесь, моя дорогая, с этой минуты вы можете называть меня Пат.

— Слушайте…

— О господи, — вздохнул в восторге Батлер. — Красивая была драка, и прочее и прочее…

— Возмутительное безобразие!

— И ваш замечательный молодой человек потрясающе отличился…

— Я часто думаю, — объявила Элен, — что Хью по натуре присуща жестокость и даже садизм. Да! Однажды мой кузен совершенно невинно заметил, что в десантниках, в конце концов, нет ничего хорошего, — между прочим, это чистая правда, — так этот садист швырнул кузена Эндрю лицом в коровью лепешку. Иногда мне кажется, что он не совсем нормален.

Хотя Хью понимал, что Элен просто раздражена и расстроена, он попробовал высвободить голову из норки и подать знак протеста.

— Ну-ну, — усмехнулся Батлер. — Садист он или нет, но я пошел бы с ним в бой. Думаю, долго ждать не придется, если отец Билл решит нанести ответный удар.

Пэм по каким-то соображениям еще крепче стиснула Хью. Тем не менее он сумел глухо выдавить:

— Когда-нибудь мне расскажут что-нибудь о загадочном преступнике, которого вы называете отцом Биллом? О том, кому принадлежат перчатки, которые, по вашим словам, стоят целого состояния? Могу поклясться, они семнадцатого — восемнадцатого веков. А больше…

— Тише! — предупредил Батлер. — Вот и отель. Компания подъехала к вращающейся двери Букингемского отеля, пожалуй, не столь достойно, как хотелось барристеру.

Первым выскочил Джонсон. Высокий портье в фуражке и длинной серой с золотом форме отдал честь, когда шофер открыл дверцу машины, и поспешно отвел глаза, увидев, что творится внутри.

Все же, высадив Элен, Батлер принял облик римского императора, сошедшего с прогулочной барки на Капри.

— Добрый вечер, — поздоровался он.

— Добрый вечер, сэр, — отозвался портье, вновь козырнув.

— Для нас… э-э-э… должны быть заказаны номера.

— Совершенно верно, сэр, — радушно подтвердил портье, помогая Джонсону вытащить из багажника три чемодана и призывая на помощь другого носильщика. — Сегодня общее ежегодное собрание членов ОСГ, которые забронировали целых три этажа, не говоря уж, естественно, о банкетном зале. Эй, Бертон, заноси чемоданы!

Войдя следом за Элен и Пэм в вестибюль, Хью испытал очередное потрясение.

Не только потому, что обширное помещение было забито людьми. Не только потому, что все были официально одеты: мужчины во фраках с белыми галстуками, женщины в вечерних платьях.

Этого следовало ожидать. Ошеломлял собственно контингент. В отеле, несомненно, должны были присутствовать и наверняка присутствовали люди моложе шестидесяти. Однако казалось, будто большинству сильно за семьдесят, если не больше. Они двигались медленно, переговаривались слабым шепотом, призрачно улыбаясь, кивая, как бы для демонстрации слабых признаков жизни.

Впрочем, худшее было еще впереди.

Семенивший в голове процессии носильщик с тремя чемоданами вильнул к администраторской стойке. За ним шествовал Батлер, дальше Пэм и Элен, в хвосте Хью.

Последний увидел трех священнослужителей, включая епископа в полном облачении, трех известных адвокатов, прославившихся остроумием, наконец, он мог бы поклясться, что узнал помятую физиономию судьи Стоунмена, злейшего врага Батлера, беседовавшего с чьей-то пятидесятилетней дочерью.

Хью втянул голову в плечи и поспешно отвернулся. Один из священников громко смеялся. (О боже, это хуже всеобщего съезда полиции!) За администраторской стойкой без всякой надобности суетились двое хорошо одетых молодых людей. Клерк в модном костюме — очень тощий юноша с гладко прилизанными волосами — обратил внимание на впечатляющую фигуру Патрика Батлера и подскочил к стойке:

— Слушаю, сэр?

Барристер, величественно позабыв о своей грязноватой физиономии и разбитой губе, высокомерно огляделся вокруг.

— Моя фамилия Батлер, — объявил он.

— Мистер Батлер? Конечно, сэр! — Клерк продемонстрировал широкую сердечную улыбку без всякого раболепия.

— Мы очень рады вас видеть. Сегодня у нас много ваших друзей.

— Вижу. И признаюсь, удивлен, что вы пускаете к себе невежественных и глупых свиней вроде сэра Хореса Стоунмена.

Батлер сознательно и намеренно произнес эту фразу звучным раскатистым басом.

Клерк, приняв подобное замечание за шутку, нервно усмехнулся:

— Гм… да, сэр. — Он понизил тон. — Сожалею, мистер Батлер, но из-за нынешнего необычайного наплыва гостей мы можем предложить вам и вашему другу мистеру…

— Дарвину, — коротко подсказал Батлер. — Вы, разумеется, помните вашего давнего клиента, мистера Джорджа Дарвина?

— Конечно! — улыбнулся клерк, который давнего клиента не помнил. Однако было ясно, что Хью, старавшийся сойти за надменного гордеца и даже злодея, сильно вырос в его глазах. — Как я уже сказал, мистер Батлер, к сожалению, мы можем предложить только «королевские» апартаменты и номер для новобрачных на верхнем этаже. Что предпочитаете, сэр?

— Пожалуй, «королевские».

— Отлично, сэр. — Клерк замешкался в нерешительности. — Позвольте спросить, сэр, вы член ОСГ?

Адвокат сразу сменил тон.

— Послушайте, — буркнул он, — я нисколько не любопытней всех прочих, но что это за ОСГ?

— Прошу прощения, мистер Батлер, разве вы не знаете?

— Нет!

— А! Я только хотел вас уведомить, что обед начинается через десять минут, поэтому вам следует поскорее переодеться. Естественно, сэр, члены ОСГ собираются в этом квартале. Мы всегда с радостью их принимаем. Приятно видеть, как архиепископ Кроу ли наслаждается «Дочерью палача».

Патрик Батлер вздернул одну бровь.

— Несомненно, — заметил он, — хотя его больше вдохновила бы тетка викария. Ну и что же это за чертовщина?

— Официальное название, сэр, Общество старых грешников.

Пэм радостно заворковала, склонившись к стойке.

— Ой, как миво! — воскликнула она. — Они умеют грешить лучше на-ас?

Покрасневшая Элен грозным взглядом заткнула ей рот. Пэм, источая ангельскую невинность, выглядела удивленной. Батлер, опираясь локтем на стойку, обернулся и оглядел собравшихся. Очень пожилой джентльмен нашептывал своей жене какие-то игривые шуточки, на что та отвечала молчаливой улыбкой. Кругом стоял слабый гул голосов.

— А это и есть грешники? — уточнил Батлер.

— Да, сэр, так говорится. — Клерк улыбнулся. — Разумеется, фигурально. Дело связано со старыми балладами, которые сочинялись и печатались в Севен-Дайалс и пользовались когда-то широкой известностью, например «Поплачь над падшей». Ваш… э-э-э… друг, сэр Хорее Стоунмен, любит петь «Балладу о шалой девчонке».

— Старина Стоуни поет эту балладу?

— Гм… Господин судья Стоунмен ее поет. Распишитесь, пожалуйста, мистер Батлер.

Барристер цветисто написал: «Мистер и миссис Патрик Батлер», добавив весьма впечатляющий адрес — замок такой-то такой-то в Ирландии. Хью хотелось бы, чтобы он несколько ограничил свою художественную фантазию. Правда, вскоре ему стало известно, что замок действительно принадлежит Батлеру, который там родился.

— Благодарю вас, сэр. Не желаете ли теперь вместе с миссис Батлер…

20
{"b":"13279","o":1}