ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И тут грубую ошибку совершил я. Мистер Стрикленд, когда в среду утром вы беседовали с Виктором, у вас не создалось впечатления, что он хочет любой ценой отвести подозрения на какую-то женщину?

– Да, так и было.

– А из того разговора, который вы подслушали в театре "Принцесса", ясно было, что миссис Деймон отлично знает, что преступник – мужчина. Она еще не слыхала об убийстве, но, тем не менее, сказала, что есть кто-то, заслуживающий "беличье колесо", – а ведь это наказание, как известно, применяется только к мужчинам. Других улик против Виктора мне уже не было нужно. Если бы я, как собирался с самого начала, поехал в тот вечер в Хай – Чимниз...

Уичер встал и с горечью продолжал:

– Но нет! Для Джонни Уичера это было слишком просто, недостаточно эффектно. Ему подавай неожиданности, сюрпризы, растерянных, загнанных в угол преступников – я не знаю, что там еще! Я думал: "Я пошлю Черри Уайт к этому типу с предложением купить письмо Гарриет Пайк, дам Черри несколько дней поиграть ему на нервах, а потом, когда она будет вручать ему письмо, на сцене появится полиция".

В конечном счете этот план и пошел в ход, только осуществить его пришлось раньше, чем я думал, а, следовательно, и с большим риском. Впрочем, он сработал, а это главное.

Как бы то ни было, я должен был сообразить, что Виктор, поговорив в среду днем с Черри, еще в тот же вечер отправится в Хай – Чимниз. Я не подозревал, однако, что это будет означать смерть миссис Деймон!

В этот раз Виктор не стал ничего обсуждать с миссис Каванаг. Быть может, он не сразу решился на убийство Джорджетты Деймон, но потом, подслушав часть разговора, отбросил всякие сомнения.

Убийство ему удалось совершить без свидетелей, но покинуть дом он мог теперь только через зимний сад – окна и парадная дверь были заперты, а пробираться к черному ходу через комнаты прислуги было слишком рискованно.

Дверь зимнего сада не запирается снаружи, потому там и было так холодно, когда вы с мисс Кейт вошли туда. Я в свое время сказал вам, мистер Стрикленд, что ваши соображения насчет вины миссис Каванаг в определенной мере обоснованы, но сказал и то, что убийца еще в тот же вечер покинул Хай – Чимниз.

Разумеется, я не мог знать, что лорд Трессидер тоже отправился в Хай – Чимниз, чтобы немного подработать шантажом Виктора...

– Тресс хотел шантажировать Виктора?

– А разве он не шантажировал миссис Деймон? Правда, не ради денег, но я не вижу в этом большой разницы. А в деньгах этот молодой человек нуждается и раздобывает их, где только можно!

Согласно показаниям Виктора, Тресс заходил к нему в то время, когда там была Черри. Виктору не пришло в голову, что его могут подслушать, но у Тресса вполне подходящий для этого характер. Думаю, мы никогда не узнаем, что именно слышал Тресс. Во всяком случае, он понял, что, если перехватит письмо, представляющее такую ценность для слабохарактерного молодого человека, ожидающего солидное наследство, ему не понадобится унижать свое достоинство лорда, беря в жены Селию Деймон.

Когда вы бежали в Лондон, я вынужден был сразу же поставить западню, хотя существовала угроза, что Виктор придет за письмом не сам, а пришлет кого-то другого. Мисс Кейт была как раз под рукой. Случайно заглянув к вам, Виктор встретил тут мисс Кейт, рассказал подходящую историю и уговорил ее взять для него это письмо... ну, что вы на это скажете?

Теперь уже Клайв вскочил с места:

– Вы думаете, что он мог бы осмелиться на это? Попросить об услуге, такой услуге! Ту, кого он хотел отправить на виселицу? Вы серьезно думаете, что он смог бы пойти на это?

– А он и пошел. Вы пишете очень занимательные книги, мистер Стрикленд, но не слишком разбираетесь в психологии преступников. Такие вот Викторы Деймоны воображают, будто способны уговорить любого на что угодно. Виктору это по большей части и удавалось. Он не чувствовал опасности до того самого момента, когда на его руках оказались наручники, он просто не мог вообразить, что и он сам может кончить на виселице. В определенных вещах его безудержная фантазия была крайне ограниченной. Вот и все.

– Да я и не дала себя уговорить! – с жаром проговорила Кейт – Я согласилась помочь ему, потому что знала уже от вас, что он не мой брат и что, собственно говоря, это никакая не помощь, а западня. Я только страшно боялась, когда входила в коридор театра. Боялась, что Виктор не пойдет вслед за мною, как он мне обещал.

– Этого боялся и я, – сказал Уичер. – Правда, я был почти уверен, что он пойдет за вами – просто не сумеет выдержать ожидания. Тем не менее, действовали мы отнюдь не наверняка. Вы знаете, что мистер Стрикленд должен был снять шляпу, когда Черри передаст письмо. Это было бы сигналом для полицейских – мы ведь спрятались так, чтобы тот, кто возьмет письмо, кем бы он ни оказался, никак не мог нас увидеть. Однако, предвидеть, что на сцене появится еще и Тресс, мы никоим образом не могли.

Наше счастье, что Виктор стоял почти рядом с нами, когда вы передали ему письмо, и что как раз вовремя появилась Черри. Если бы Виктор не впал в панику...

Уичер потер подбородок, видно было, что его бросает в дрожь от одной мысли, что было бы, если...

– Знаете, сэр, – проговорил он, обращаясь к Клайву, – есть еще одна вещь, о которой я не говорил вам, хотя узнал о ней от Хекни еще днем.

Я знал, конечно, что мистер Деймон прожил немало лет в Йоркшире, недалеко от Донкастера. Не было никаких проблем с тем, чтобы попросить Скотленд Ярд дать телеграфный запрос в тамошнюю полицию.

Запрошенные данные были получены: родными детьми мистера Деймона являются мисс Селия, рожденная в августе 1845 года, и мисс Кейт, рожденная в июле 1846 года. Имеются соответствующие записи в церковных книгах, жив еще даже священник, крестивший их.

Таким образом мы могли без труда доказать, что Виктор не был родным сыном, а, значит, и законным наследником мистера Деймона, но убийство – это уже другое дело, тут нам было не обойтись без его признания. Кстати, сэр, я хотел спросить вас: раз вы считали, что ребенок Гарриет Пайк – девочка, о которой из двоих вы думали?

– О Кейт.

– О-о...

– Обо мне? – воскликнула Кейт. – Почему?

– Потому что у Селии и Виктора светло-русые волосы и серые глаза, а у Гарриет Пайк волосы были темными, как и у тебя.

На лице Уичера появилась улыбка.

– Ну, сэр, верить в то, что два человека – брат и сестра только потому, что у обоих светло-русые волосы и серые глаза! Черт возьми! С равным успехом можно было доказывать, что Виктор – сын Гарриет Пайк на том основании, что он любил выпить так же, как и она.

– Клайв! – вырвалось у Кейт. – Ты думал... И тебя не смущало это?

– Ничуть. Я не верю в то, что преступные склонности передаются по наследству. Неужели мы должны считать, что Виктор совершил два убийства только потому, что в свое время его мать сделала то же самое?

– Конечно, нет! – решительно проговорил Уичер. – Слабохарактерность, однако, по наследству передается – это вещь общеизвестная. А если к этому добавится подходящий мотив и если человек знает, что его мать была убийцей, и убедит себя в том, что и сам должен поступить точно так же...

Было раннее утро, предрассветные часы, время самоубийств. Уичер подошел к окну, раздвинул шторы и показал на дремлющую внизу Брук Стрит.

– Это относится к миллионам людей, спящих там... Я не очень образованный человек, сэр, но знаю, что один молодой человек по имени Гамлет думал обо всем этом, когда никого из нас еще не было на свете. Все зависит только от самого человека, кем он сделает себя. Черт возьми!.. Да, все зависит только от этого.

41
{"b":"13281","o":1}