ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Эллиот подводил итоги за трубкой и пивом с доктором Феллом. Пейдж, провожая Маделин домой, заставил ее хоть немного поесть, успокоил ее истерику и пытался думать о множестве вещей сразу. Вернувшись, он услышал только заключительную часть соображений инспектора.

— Мы повержены, — коротко произнес Эллиот. — Мы ни черта не можем доказать, несмотря на цепь фактов, которую имеем! Виктория Дейли убита — может быть, бродягой, а может быть, нет, — но есть странные признаки грязного вмешательства иной силы, которую нам сейчас нет необходимости обсуждать. Это было год назад. Сэру Джону перерезали горло. На Бетти Харботтл кто-то напал, потом вынес с чердака; а ее порванный фартук найден наверху, в чулане. «Дактилограф» исчезает и возвращается. И, наконец, кто-то умышленно пытается убить вас, сбросив вниз эту куклу. Вы спаслись только чудом и милостью Божьей!

— Поверьте мне, я это ценю, — с неловкостью в голосе пробормотал доктор Фелл. — Это был один из худших моментов моей жизни, когда я оглянулся и увидел, как эта махина летит вниз. Я сам виноват. Я слишком много говорил. И все же…

Эллиот вопросительно посмотрел на него:

— Все равно, сэр, это говорит о том, что вы на правильном пути. Убийца понял, что вы слишком много знаете. Что же касается того, что это за след, то, если у вас есть какие-нибудь идеи, сейчас самое время поделиться ими со мной. Ведь если ничего не будет сделано, меня отзовут в город.

— Ах, конечно, я вам расскажу, — — проворчал доктор Фелл. — У меня нет никаких тайн. Но даже если я вам все изложу, даже если, в конечном счете, окажется, что я прав, это все равно ничего не доказывает. Кроме того, я не уверен, что куклу столкнули вниз с целью, которую можно поэтично назвать моим устранением.

— Зачем же тогда? Не затем же, чтобы еще раз напугать девушку, сэр? Убийца не мог знать, что кукла остановится прямо у двери этой спальни.

— Я знаю, — упрямо произнес доктор Фелл, взъерошив рукой пышную копну тронутых сединой волос. — И все же… и все же… доказательство…

— Именно это я и хочу сказать. У нас имеются все эти факты, из них получается цепь событий, и ни одно из ее проклятых звеньев я не могу доказать! Ни один из этих фактов я не могу представить своему старшему полицейскому офицеру и сказать: «Вот, держите!» Ни одного доказательства, которое нельзя было бы истолковать по-другому. Я даже не могу доказать, что эти события как-то связаны, и это настоящее препятствие. Да и завтрашнее дознание. Получается, что полицейские доказательства должны поддерживать вердикт «самоубийство»…

— А нельзя ли отложить дознание?

— Конечно. Обычно я так и делаю и откладываю до тех пор, пока или не появятся доказательства убийства, или не приходится прекращать дело. Но есть еще последнее и самое крупное препятствие. Что я сейчас имею для того, чтобы надеяться на дополнительное расследование? Мой старший полицейский офицер убежден, что сэр Джон Фарнли покончил с собой, и остальные тоже. Когда станет известно об отпечатках пальцев покойного на складном ноже, который сержант Бертон нашел в кустарнике…

Это для Пейджа было новостью, последним гвоздем, вбитым в гроб версии о самоубийстве.

— Это будет конец, — заключил Эллиот. — Чего мне еще искать?

— Бетти Харботтл? — предложил Пейдж.

— Хорошо, предположим, она придет в себя и расскажет свою историю? Предположим, она скажет, что кого-то видела в этом чулане? За каким занятием? И что из этого? Какая тут связь с самоубийством в саду? Где же ваше доказательство, дружище? Что-то с «Дактилографом»? Но ведь никто никогда не утверждал, что «Дактилограф» был у покойного! Куда же вас заведет эта линия расследования? Нет. Не смотрите на это с точки зрения здравого смысла, сэр, смотрите на это с точки зрения закона. Сто к одному, что завтра вечером меня отзовут, а дело положат на полку. Мы с вами знаем, что убийца здесь и так аккуратно втирается ко всем в доверие, что он или она будет и дальше делать свое черное дело до тех пор, пока кто-нибудь это не остановит. А это, по-видимому, никто не остановит.

— Что же вы собираетесь делать?

Прежде чем ответить, Эллиот отхлебнул полпинты пива.

— И все же, мне кажется, один шанс есть. Дознание по полной форме. Большая часть наших подозреваемых даст показания. Есть призрачная возможность, что под присягой кто-нибудь проговорится. Надежда, признаться, слабая, но такое уже случалось (помните дело сестры Уоддингтон?) и, может быть, случится снова. Это последняя надежда полиции, когда все остальные методы исчерпаны.

— А следователь согласится играть в нашу игру?

— Мне бы тоже хотелось это знать, — задумчиво произнес Эллиот. — Этот Барроуз что-то замышляет — я чувствую. Но он не придет ко мне, и я не смогу извлечь из этого никакой пользы. Он зачем-то пошел к следователю. Я догадываюсь, что следователь не особенно жалует Барроуза, не особенно любил покойного мнимого Фарнли и, конечно, полагает, что это самоубийство. Но он ведет честную игру, и все они стоят вместе против чужака — то есть меня. Ирония состоит в том, что сам Барроуз хотел бы доказать, что это убийство, потому что вердикт «самоубийство» в большей или меньшей степени доказывает, что его клиент был обманщиком. Все будет предельно просто: торжественно объявят об отсутствующих наследниках, вынесут единственно возможный вердикт самоубийство, меня отзовут, а дело закроют.

— Ну, ну, — успокоил его доктор Фелл. — Кстати, где сейчас кукла?

— Сэр?

Эллиот отвлекся от своих мыслей и уставился на собеседника.

— Кукла? — переспросил он. — Я засунул ее обратно в чулан. После повреждений, которые она получила, она годится только на лом. Я собирался покопаться в ней, но сомневаюсь, сможет ли тут что-нибудь сделать даже мастер-механик.

— Да, — согласился доктор Фелл, со вздохом взяв свечу. — Вот для этого убийца и сбросил ее с лестницы!

Пейдж провел тревожную ночь. Кроме дознания, на следующий день должно было произойти много другого. Нат Барроуз, думал он, не тот человек, каким был его отец; даже такое дело, как организация похорон, он перепоручил Пейджу. Кажется, Барроуз занялся другой сложной проблемой. Пейдж беспокоился из-за того, что Молли осталась в одиночестве в доме с мрачной атмосферой, а еще его встревожила новость, что слуги, все как один, пригрозили уйти.

Проснулся Пейдж ясным, солнечным, жарким утром. Около девяти часов зашумели автомобили. Он никогда не видел в Маллингфорде такого скопления машин, а заметив огромное количество прессы и зевак, понял, что дело получило широкую огласку. Это его рассердило, потому что он считал его сугубо домашним. Почему не устроили качелей и каруселей? Почему не продают хот-доги? Дознание должно было проводиться в зале «Быка и мясника», строении похожем на сарай и призванном служить местом увеселения сборщиков хмеля. Повсюду мелькали солнечные зайчики, отражающиеся от линз фотокамер, суетились женщины, а собака старого мистера Раунтри гонялась за кем-то прямо по дороге, и ее заливистый лай невозможно было остановить.

Жители округа воздерживались от комментариев и не выражали своих симпатий той или другой стороне. В сельской местности каждый человек в чем-то зависит от другого. Они предпочитали ждать и наблюдать за событиями, чтобы не попасть впросак — кто знает, каким будет вердикт. С посторонними было иначе. Их взбудоражила статья «Погибший наследник убит или погибший наследник — мошенник?».

Дознание началось в девять часов утра.

Длинный, низкий, мрачный сарай был набит до отказа. Пейдж почувствовал, насколько уместен здесь крахмальный воротничок! Следователь, честный стряпчий, твердо решивший не выслушивать от Фарнли никакого вздора, уселся за широкий стол, заваленный кипами бумаг. Слева стояло кресло для свидетелей.

Прежде всего леди Фарнли опознала тело. Даже эта, как правило, простая процедура вызвала ряд вопросов. Молли едва начала говорить, как поднялся мистер Гарольд Уэлкин, в мантии с гарденией, и заявил от имени своего клиента, что вынужден протестовать против заявленного опознания с точки зрения соблюдения формальностей, ибо на самом деле покойный не был сэром Джоном Фарнли. Поскольку чрезвычайно важно определить, покончил ли он с собой или был убит, адвокат почтительно просит сделать перерыв, чтобы обратить на это внимание следователя.

31
{"b":"13282","o":1}