ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— И все же, к чему мы пришли? — спросил Пейдж. — После сегодняшнего утра мы опять пойдем по старому кругу, пытаясь узнать, кто из них настоящий наследник? Если Марри клянется, что настоящий наследник — Гор, если суд признает такое доказательство, как отпечатки пальцев, тогда, кажется, делу конец. По крайней мере, я так думал. Сегодня утром, в какой-то момент, моя уверенность была поколеблена. Некоторые намеки — ты сама их делала — сгустились в темное облако вокруг доброго старого Уэлкина.

— Правда, Брайан? Я только сказала то, что Нат велел мне сказать. А что ты имеешь в виду?

— То, что, возможно, этот иск по поводу состояния сфабрикован самим Уэлкином! Уэлкином — стряпчим, обслуживающим плутов и шарлатанов. Уэлкином, который выбирает довольно подозрительных клиентов и, может быть, выбрал Гора, как выбрал Аримана, мадам Дюкен и всех остальных. Когда мы впервые встретились с Гором, я сказал, что он мне напоминает кого-то вроде балаганщика. Уэлкин заявил, что видел призрака в саду во время убийства. Уэлкин во время убийства находился в каких-то пятнадцати футах от жертвы, и разделяло их только стекло. Уэлкин…

— Но ты же, Брайан, не подозреваешь мистера Уэлкина в убийстве?

— А почему бы нет? Доктор Фелл говорил…

— Я говорил, — вмешался доктор, смяв сигару, — что он был самой интересной фигурой в группе.

— Обычно это одно и то же, — грустно произнес Пейдж. — А ты что думаешь, Маделин, кто настоящий наследник? Ты вчера сказала мне, что считаешь Фарнли обманщиком. Правда?

— Да, сказала. Но я не понимаю, как можно его не пожалеть? Он не хотел быть обманщиком, неужели вы не видите? Он хотел лишь знать, кто он такой. Что же касается мистера Уэлкина, то он не мог быть убийцей. Он единственный из нас не был на чердаке, когда… конечно, ужасно говорить об этом после обеда и в такой чудесный вечер… но его не было на чердаке, когда упала кукла.

— Зловещее событие, — усмехнулся доктор. — Весьма зловещее!

— Вы, должно быть, очень мужественный человек, — очень серьезно произнесла Маделин, — если смеетесь над падением этого железного идола…

— Дорогая моя юная леди, я не мужественный человек. Кукла подняла такой ветер, что я чуть не простудился! Потом я начал, как святой Петр, изрыгать проклятия и ругательства. Затем я стал шутить. Черт возьми! Но тут я подумал об этой девушке в соседней комнате, у которой нет такой закалки, как у меня. И я смачно выругался.

Он занес над столом кулак, кажущийся в сумерках огромным. У всех создалось впечатление, что за шутками и легкомыслием доктора кроется опасная сила, которая может навалиться и прижать. Но он не опустил кулак. Он посмотрел на темнеющий сад и продолжил тихо курить.

— Тогда за что нам уцепиться, сэр? — спросил Пейдж. — Вы определили, кому мы сейчас можем доверять?

— Ему, — ответил Эллиот и взял из коробочки на столе сигарету. Он зажег ее, осторожно чиркнув спичкой. При свете огонька его лицо снова показалось всем вежливым и бесстрастным, но в нем появилось что-то, чего Пейдж не мог истолковать. — Мы скоро должны уезжать, — сказал инспектор. — Бертон отвезет нас в Паддок-Вуд, и мы с доктором Феллом сядем на десятичасовой поезд в город. У нас совещание с мистером Беллчестером в Скотленд-Ярде. У доктора Фелла есть идея.

— О том… что делать здесь? — нетерпеливо спросила Маделин.

— Да, — ответил доктор Фелл, продолжая некоторое время с сонным видом курить. — Я задавал себе один вопрос. Вероятно, будет лучше, если я вам сообщу кое-какие несерьезные тайные слухи. Например, что сегодняшнее дознание имело двоякую цель. Мы надеялись на вердикт «убийство» и надеялись, что кто-нибудь из свидетелей допустит оплошность. Мы добились вердикта «убийство», и кое-кто совершил грубую ошибку!

— Это когда вы выкрикнули «вот это да»?

— Я говорил «вот это да» много раз, — серьезно заметил доктор Фелл. — Про себя! За определенную цену мы с инспектором расскажем вам, почему мы оба сказали «вот это да». Я подчеркиваю — за определенную цену. В конце концов, вы должны сделать для нас то, что сделали для мистера Барроуза. Мы так же, как он, пообещаем вам хранить тайну. Минуту назад вы сказали, что он работает над теорией, над ее доказательством. Что за теория? И что он хочет доказать?

Маделин загасила сигарету. В полутьме, одетая в белое, она выглядела прохладной и чистой, ее нежная шея выглядывала из низкого декольте. Пейдж навсегда запомнил ее в этот момент: светлые волосы, уложенные кудряшками над ушами, и широкое лицо, в сумерках еще более мягкое и неземное. Она медленно закрыла глаза. В саду слабый ветерок шевелил лавровые деревья. К западу, над садом, низкое небо было желто-оранжевым, как хрупкое стекло; но над массивом Ханджинг-Чарт горела первая звезда. Комната, казалось, замерла, словно в ожидании. Маделин положила руки на стол и слегка отодвинулась.

— Не знаю, — сказала она. — Люди приходят и делятся со мной своими секретами. Они верят, что я умею хранить секреты — вероятно, я похожа на человека, который умеет хранить секреты. И я действительно умею. Теперь получается, что эти секреты из меня вытянули, и я чувствую, что, рассказывая сегодня все это, совершаю что-то неприличное.

— И?… — подбадривал ее доктор Фелл.

— Все равно, вы должны это знать. Вы действительно должны это знать. Нат Барроуз кое-кого подозревает в убийстве и надеется, что ему удастся это доказать.

— И кого же он подозревает?

— Он подозревает Кеннета Марри, — ответила Маделин.

Горящий кончик сигареты Эллиота остановился в воздухе. Он ударил по столу ладонью:

— Марри! Марри?

— В чем дело, мистер Эллиот? — спросила Маделин, вскидывая глаза. — Это вас удивляет?

Голос инспектора оставался бесстрастным:

— Марри последний человек, которого можно подозревать, исходя из здравого смысла, да и из всех законов детективного жанра. За ним все наблюдали. Даже если это оказалось лишь шуткой, он был человеком, которого все считали потенциальной жертвой. Барроуз, черт возьми, слишком умничает!… Простите, мисс Дейн, вырвалось! Нет и еще раз нет! Есть ли у Барроуза какие-нибудь основания так думать, кроме того, что он умен? У Марри же алиби величиной с дом!

— Я ничего не понимаю, — сказала Маделин, наморщив лоб, — потому что он мне ничего не объяснил. Но в том-то все и дело. Есть ли у Марри на самом деле алиби? Я только пересказываю слова Ната. Нат говорит, что если внимательно прочесть показания, то фактически за Марри следил только мистер Гор, стоявший у окон библиотеки.

Инспектор с доктором Феллом молча переглянулись.

— Продолжайте, пожалуйста.

— Вы помните, на сегодняшнем дознании я упомянула о маленьком книжном шкафе, встроенном в стену библиотеки? О том самом, из которого можно попасть в сад, если знать место задвижки?

— Помню, — довольно мрачно произнес доктор Фелл. — Да! Марри сам сказал, что залез туда, чтобы заменить поддельный «Дактилограф» настоящим, чтобы это не заметили из окон. Я начинаю понимать.

— Да. Я рассказала об этом Нату, и он ужасно заинтересовался. Он велел обязательно упомянуть об этом, чтобы это попало в протокол. Если я вообще его понимаю, он считает, что вы сконцентрировали внимание не на том человеке. Он предполагает, что все это сфабрикованный заговор против бедного Джона. Он говорит, что, поскольку у Патрика Гора хорошо подвешен язык и у него имеется интересная информация, вы приняли его за лидера группы. Но Нат утверждает, что мистер Марри настоящий… ну, какое там ужасное слово употребляется в триллерах?

— Главарь?

— Вот-вот! Банды. Банды, состоящей из Гора, Уэлкина и Марри; Гор и Уэлкин — марионетки, у которых не хватает мужества на какое-либо настоящее преступление.

— Продолжайте, — с любопытством произнес доктор Фелл.

— Объясняя это, Нат был безумно возбужден. Он указывает на довольно странное поведение мистера Марри. Ну, конечно, я… я об этом не могла знать, потому что мало его видела. Он, кажется, немного изменился — прошло много лет; но ведь мы все, должно быть, изменились. Бедный Нат даже разработал теорию, как могла работать эта группа. Мистер Марри был связан с адвокатом сомнительной репутации, мистером Уэлкином. Мистер Уэлкин имел возможность сообщить ему через того предсказателя из своей клиентуры, что сэр Джон Фарнли страдает потерей памяти и душевной болезнью на почве… ну, вы знаете сами. Поэтому Марри, старый домашний учитель, решил использовать обманщика с поддельными документами. Через Уэлкина он нашел среди его клиентов подходящего кандидата — Гора. Марри в течение шести месяцев подробнейшим образом инструктировал его. Нат говорит, что именно поэтому речь и манера поведения Гора так похожи на речь и манеру поведения Марри. Нат сказал, что вы это заметили, доктор Фелл!

35
{"b":"13282","o":1}