ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Этого не может быть, — сказала она. — Это все нам померещилось! Или все это произошло с нами во сне? Кроме одного, конечно! — Она улыбнулась ему. — Ты хоть понимаешь, что произошло?

Что произошло через несколько секунд после этого — Пейдж до сих пор не может объяснить. Он помнит, что взял ее за руку и раскрыл рот, чтобы заверить, что ему совершенно нет дела до того, что произошло, если только те минуты возле окна не были сном. Тут оба услышали хлопок из лавровой рощи или фруктового сада, находящегося за ней. Это был глухой звук, но достаточно громкий, чтобы оба подскочили. И все же он, казалось, прозвучал где-то далеко и не имел к ним никакого отношения. Потом поблизости послышался звук рвущейся проволоки, и одни часы остановились.

Одни часы остановились! Уши Пейджа заметили это, а глаза заметили маленькую круглую дырочку в центре чуть видной паутины трещин в оконном стекле. Он понял, что часы остановились оттого, что в них попала пуля.

Другие часы продолжали тикать.

— Отойди от окна, — приказал Пейдж. — Это невероятно, но кто-то стреляет в нас из сада! Куда, черт возьми, ушел Нат?

Он выключил свет. Остались гореть только свечи; он задул их как раз в тот момент, когда обливающийся потом Барроуз, в котелке набекрень, низко наклонившись, словно убегая от врагов, ввалился в окно.

— Там кто-то есть, — странным голосом проговорил Барроуз.

— Да. Мы это заметили.

Пейдж отвел Маделин в глубину комнаты. По положению пули в часах он определил, что пройди она на два дюйма ниже, и она попала бы в голову Маделин, как раз в висок под маленькими кудряшками.

Больше выстрелов не последовало. Пейдж слышал испуганное дыхание Маделин и медленные резкие вздохи Барроуза в другом углу комнаты. Барроуз стоял у крайнего окна, пытаясь взять себя в руки; Пейдж видел только его лакированные ботинки.

— Знаешь, что, по-моему, случилось? — спросил Барроуз.

— Ну?

— Хочешь, я покажу тебе, что случилось?

— Продолжай!

— Погодите! — прошептала Маделин. — Там кто-то идет, послушайте!

Пораженный Барроуз осторожно высунул голову из окна, как черепаха из панциря. Пейдж услышал из сада приветствие и ответил на него. Это был голос Эллиота. Брайан бросился навстречу инспектору прямо по траве, не разбирая дороги. Эллиот с непроницаемым лицом выслушал в полумраке рассказ Пейджа, держась в высшей степени официально.

— Понятно, сэр, — сказал он. — Но я полагаю, сейчас уже можно включить свет. Думаю, вас больше не потревожат.

— Инспектор, вы собираетесь что-то предпринять? — протестующим голосом спросил Барроуз. — Или в Лондоне к этому привыкли? Мы, уверяю вас, привыкли работать иначе! — Он вытер лоб ладонью руки в перчатке. — Вы не хотите обыскать рощу? Или фруктовый сад? Или то место, откуда прозвучал выстрел?

— Я сказал, сэр, — деревянным голосом повторил Эллиот, — думаю, вас больше не потревожат.

— Но кто это сделал? Зачем?

— Успокойтесь, сэр, — ответил Эллиот, — мы остановим этого негодяя. Навсегда! Мы немного изменили планы. Если не возражаете, я предлагаю всем вам проехать со мной в «Фарнли-Клоуз», на всякий случай, вы же понимаете! Боюсь, мне придется скорее приказывать, чем просить!

— О, да никто не возражает, — весело ответил Пейдж, — нам, кажется, на один вечер волнений многовато!

Инспектор улыбнулся вовсе не ободряюще.

— Тут вы не правы, — заявил он. — То, что вы испытали сегодня, еще не волнения! Все волнения впереди, мистер Пейдж! Обещаю вам! У кого-нибудь есть машина?

Этот неуместный вопрос так и остался без ответа, и Барроуз отвез всех в «Фарнли-Клоуз». Все попытки расспросить инспектора не увенчались успехом. На категорическое требование Барроуза захватить с собой куклу Эллиот лишь ответил, что еще не время и что в этом нет необходимости.

В «Фарнли-Клоуз» их встретил встревоженный Ноулз. Центр напряжения переместился теперь в библиотеку. Там, как и две ночи назад, сияющий венец электрических ламп люстры отражался в окнах. В кресле, которое раньше занимал Марри, теперь сидел доктор Фелл, а Марри стоял у него за спиной. Доктор Фелл опирался рукой на трость, а его нижняя губа свисала над подбородками. Как только открылась дверь библиотеки, пришедших захватили эмоции. Доктор Фелл только что кончил говорить, и Марри прикрыл глаза дрожащей рукой.

— А, — с подозрительной приветливостью произнес доктор Фелл. — Добрый вечер, добрый вечер, добрый вечер! Мисс Дейн! Мистер Барроуз! Мистер Пейдж! Хорошо. Боюсь, мы командовали в доме самым предосудительным образом; но это было необходимо. Нам нужно кое о чем посовещаться. К мистеру Уэлкину и мистеру Гору отправлены курьеры. Ноулз, вы не пригласите леди Фарнли присоединиться к нам? Нет, не ходите сами, пошлите горничную; я бы предпочел, чтобы вы остались здесь. А пока мы кое-что обсудим!

Он сказал это таким тоном, что Натаниэль Барроуз, уже приготовившийся сесть, замер в несколько неудобной позе. Он резко поднял руку, не глядя на Марри.

— Нельзя так торопиться, — произнес Барроуз. — Остановитесь! В этой дискуссии есть что-нибудь… важное?

— Есть.

Барроуз снова занервничал. Он не смотрел на Марри, но Пейдж пристально глядел на обоих, и в нем, неизвестно почему, шевельнулась жалость к Марри. Учитель выглядел потрепанным и старым.

— Хм! И что же мы будем обсуждать, доктор?

— Характер некоей особы, — ответил доктор Фелл. — Кого именно — вы догадываетесь.

— Да, — согласился Пейдж, вряд ли сознавая, что говорит вслух. — Того, кто склонил Викторию Дейли к сомнительным удовольствиям колдовства!

Просто поразительно, подумал он, как действует это имя. Стоит только произнести слова «Виктория Дейли», как все бросаются в разные стороны, словно пугаясь каких-то неприятностей. Доктор Фелл, немного удивленный и заинтересованный, развернулся и, прищурившись, взглянул на Пейджа.

— А! — одобрительно прохрипел доктор. — Значит, вы догадались?

— Я пытался разрабатывать эту версию. Этот человек убийца?

— Да, этот человек убийца! — Доктор Фелл стукнул тростью. — Если вы разделяете мою точку зрения, это, я уверен, поможет нам! Послушаем, до чего вы додумались. И будьте откровенны, приятель! Прежде чем кто-нибудь из нас покинет эту комнату, здесь будет сказано кое-что и похуже!

Пейдж старательно и живописно повторил свою версию, с которой уже ознакомил Маделин. Пронзительные маленькие глазки доктора Фелла неотрывно смотрели на него, инспектор Эллиот тоже не пропускал ни слова. Тело, намазанное мазью, темный дом с открытым окном, охваченный безумной паникой бродяга, кто-то третий, притаившийся в доме, — казалось, эти образы ожили в библиотеке, как картинки на киноэкране.

После Пейджа заговорила Маделин:

— Вы считаете, что это возможно? И инспектор тоже согласен с вами?

Доктор Фелл лишь кивнул.

— Тогда я задам вам вопрос, который уже задавала Брайану! Если, как он утверждает, нет никакого культа ведьм, если все это мистификация, что делал или пытался делать этот «третий» в доме Виктории? Какие доказательства его причастности к убийству у вас есть?

— А, доказательства… — протянул доктор Фелл и, помолчав, продолжил: — Попытаюсь объяснить. Среди вас есть человек, уже много лет питающий тайную любовь к подобным вещам. Ни в какое колдовство он не верит! Это я спешу подчеркнуть. Это очень важно. Нельзя быть более циничным по отношению к силам тьмы и властелинам четырех стихий, чем он. Но невероятная тяга к колдовским штучкам становится все более сильной — ему безумно хочется их на ком-нибудь проверить. Этот человек, понимаете ли, прикидывается совершенно другим! Он никогда не признается даже в интересе к подобным вещам, который может быть и у нас с вами. Итак, это тайная страсть, но у него есть желание разделить ее с кем-то, желание, прежде всего, поэкспериментировать над другими людьми; оно стало таким сильным, что должно было как-то прорваться. В каком же положении оказался этот человек? Что он мог сделать? Возродить новый культ ведьм в Кенте, ведь когда-то он существовал здесь, очень давно. Идея, конечно, захватывающая; но этот человек понимал, что она безумна. Этот человек вообще-то очень практичен.

42
{"b":"13282","o":1}