ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В своем рассказе в «Фарнли-Клоуз» я упомянул о том, что Борис Елдрич, хозяин цирка, принял меня как Патрика Гора. Я не раскрыл ему свою душу, и Вы знаете почему. Борис без труда нашел мне применение в цирке, потому что я (говоря откровенно) был уродцем, но уродцем, умеющим предсказывать — этому я обучился еще дома. Это было мучительное и унизительное время. Особенно тяжело давалась мне наука хождения на руках. Я не буду останавливаться на подробностях, потому что мне бы не хотелось, чтобы у Вас создалось впечатление, что я прошу жалости или сочувствия. Меня всегда это бесит! Я чувствую себя полноценным человеком и не нуждаюсь ни в чьем сочувствии!

Мне кажется, что я немного рисуюсь. Примем ситуацию с улыбкой и посмеемся над тем, чего уже не исправить! Моя профессия Вам известна: я был и предсказателем, и спиритуалистом, и иллюзионистом. Об этом я довольно прозрачно намекнул, когда появился в «Фарнли-Клоуз». Я превращался в стольких различных людей и жил под столькими вымышленными именами, что не боюсь разоблачения.

Искренне заверяю Вас, что отсутствие ног очень помогало мне в моих делах. И я не хотел бы, чтобы все сложилось иначе. Но протезы всегда мне мешали, и, боюсь, я до сих пор не привык к ним. Я рано научился передвигаться с помощью рук и делаю это с невероятной скоростью и ловкостью. Вряд ли нужно объяснять Вам, как это пригодилось мне в моей профессии мошенника-спиритуалиста и какой это производило эффект. Подумайте над этим, и Вы поймете!

Чтобы передвигаться на руках, не повреждая культи, я всегда носил на теле облегающие кожаные штаны, заканчивающиеся подушечками, и лишь на них надевал протезы и обычные брюки. Передвигаясь на руках, я не оставлял за собой никаких следов. Поскольку в моем деле была важна скорость переодевания, я научился надевать протезы и брюки ровно за тридцать пять секунд.

И в этом заключается секрет загадочного оживления куклы.

Несколько слов об этом, ведь история повторилась. Вы знаете, доктор, как работал шахматный автомат Кемпелена и Мальзеля? [5] Просто с участием такого человека, как я, помещенного в ящик, на котором сидела кукла! И так они пятьдесят лет дурачили Европу и Америку! Если кукле удалось обвести вокруг пальца таких людей, как Наполеон Бонапарт и Финеас Барнум, не надо расстраиваться, что обманули и Вас! Хотя на самом деле Вас не одурачили, я это ясно понял из Ваших намеков на чердаке.

Мне давно было известно, что тайна Золотой Ведьмы заключалась именно в этом! Теперь Вы понимаете, почему мой уважаемый предок, Томас Фарнли, купив куклу за баснословную цену, потерял интерес к ней и отправил на чердак? Он узнал эту тайну и пришел в ярость. Он хотел купить чудо, а на самом деле получил искусную фальшивку! Ведь если у него на службе не было специального оператора, он не мог удивлять и восхищать своих друзей!

Теперь о кукле. Пространства внутри ящика достаточно для такого человека, как я. Вы это заметили. Когда Вы забираетесь в ящик и дверь закрывают, одновременно отодвигается маленькая дощечка в верхней части ящика и открывает доступ к механизму, управляющему движениями куклы. Он состоит из нескольких стержней, соединенных простейшим способом с руками и туловищем куклы. Хорошо замаскированные отверстия, открывающиеся изнутри, позволяют оператору видеть, что происходит снаружи. Так кукла Мальзеля и играла в шахматы, а Золотая Ведьма играла на цитре более ста лет назад.

Но Золотая Ведьма была игрушкой более совершенной, чем автомат Кемпелена. И это усовершенствование заключалось в приспособлении, с помощью которого оператор незаметно проникал в ящик. В начале представления фокусник открывал ящик и позволял всем убедиться в том, что он пуст. Как же туда попадал оператор?

Думаю, Вам не надо это объяснять. Своими недавними замечаниями на чердаке, осторожно адресованными мне (о костюме фокусника), Вы дали понять, что Вам все известно. И я понял, что моя песенка спета!

Традиционный костюм фокусника, как всем известно, состоит из огромного струящегося халата, расписанного иероглифами. Тот, кто его придумал, просто довольно неуклюже применил принцип, используемый индийскими факирами.

Халат всегда использовался для того, чтобы что-то скрыть; в случае факира — это ребенок, залезающий в корзину незамеченным; в случае представления с ведьмой — оператор, который проскальзывает в ящик, пока фокусник в своем огромном халате в полутьме суетится около куклы. Я пользовался этой уловкой — и весьма успешно — во многих представлениях.

Теперь вернусь к другой истории из моей жизни.

Моей самой удачной ролью была сыгранная в Лондоне роль Аримана — надеюсь, Вы простите мне, что называю египтянина именем зороастрийского духа зла. Бедный Уэлкин, которого Вы не должны подозревать в участии ни в одном из моих грязных дел, до сего дня не знает, что я был бородатым карликом, о котором он так заботился. Он благородно защищал меня в этом процессе о клевете; он верил в мои сверхъестественные силы; и когда я появился в роли пропавшего наследника, я подумал, что сделать его своим адвокатом только справедливо.

(Маэстро, этот процесс о клевете до сих пор щекочет мое воображение! Я страстно надеялся, что мне удастся продемонстрировать в суде мои паранормальные способности. Видите ли, мой отец учился в школе с судьей, который председательствовал на процессе; и я был готов войти в транс в ложе для свидетелей и рассказать его светлости кое-какие реальные факты. Мой отец действительно был хорошо известен в лондонском обществе в девяностых годах, причиной этого было скорее его умение вызывать доверие своих жертв, нежели сила информации, которую ему удавалось черпать. Но неспособность пускать пыль в глаза всегда была одной из черт моего характера!)

Моя история по-настоящему начинается с роли Аримана.

Я понятия не имел, что настоящий Патрик Гор, оказывается, жив и, тем более, что теперь он — Джон Фарнли, баронет, пока однажды он не заявился в мой кабинет на улице Полумесяца и не рассказал мне о своих проблемах. Я с гордостью констатирую, что не рассмеялся в лицо этому человеку. Сам Монте-Кристо никогда не мечтал о подобной ситуации. Но, по-моему, повторяю, по-моему, прикладывая бальзам к его измученной душе, я умудрился доставить ему несколько неприятных дней и ночей.

Однако гораздо важнее то, что я встретил Молли.

Мои чувства к ней слишком страстны, чтобы их выражать гладкой прозой. Неужели Вы не поняли, что мы родственные души? Неужели Вы не поняли, что, найдя друг друга, мы с Молли будем вместе до конца наших дней? Это был внезапный роман, всепоглощающий и ослепляющий; в нем было настоящее горение; если использовать определение американской игры под названием «красная собака» — это была «высокая, низкая, азартная и проклятая игра». Я должен смеяться, поймав себя на том, что придаю поэзии бессвязность, а ласковым словам форму ругательств. Она не считала (когда узнала) мое искалеченное тело ни смешным, ни отталкивающим. Я не пел ей куплетов Квазимодо или «Тот, кто получает пощечины». Я Вас убедительно прошу, не верьте романам, вдохновленным скорее адской, нежели небесной чувствительностью. Плутон был таким же истинным любовником, как и властелин Олимпа, и помогал сделать землю более плодородной; тогда как Юпитер, бедняга, не мог появиться иначе как в облике лебедя или золотого дождя. Я благодарен Вам за Ваше любезное внимание к этому вопросу.

Разумеется, все это спланировали мы с Молли. Разве Вас не поразило, что на нашем сборище в «Фарнли-Клоуз» мы немного вцепились друг другу в глотки? Что я слишком быстро пустился в откровенное хамство, а она парировала его изощренными колкостями?

Ирония заключалась в том, что именно я был настоящим наследником и все же мы ничего не могли сделать, кроме того, что сделали. Приехав в «Фарнли-Клоуз», эта свинья разузнала о ее так называемом личном культе ведьм. Он начал хищно шантажировать Молли, чтобы прочнее укрепиться подле нее, угрожая, что если он лишится состояния, то она лишится доброго имени. Если я хотел вернуть состояние, если я хотел открыто, никого не таясь, жить с Молли как с законной женой, у меня не было иного выхода, как только убить его, представив дело как самоубийство!

48
{"b":"13282","o":1}