ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да! — сказал Тоби.

— Так вот, все эти вопросы могут подождать.

— Марк, ждать они не могут. Доктор Кент должен звонить в полицию, и времени у нас все меньше и меньше!

— И все же они могут подождать, поскольку ответы на них не содержат ничего подозрительного. У всех нас есть вполне убедительные объяснения. Например: доктор Кент, что вы с Тоби делали рядом с домом в половине седьмого утра?

Доктор Кент начал было отвечать, но вдруг запнулся. Он стоял, помахивая очками, и был очень похож на одну из фигур на карикатурах. В его добродушных глазах застыло недоумение, которое сменилось чем-то вроде восхищения.

— Вы знаете, мои дорогие, у меня нет ни малейшей идеи на этот счет.

Тоби сделал на ковре несколько танцевальных на.

— Послушайте, сэр! — издевательски произнес он, изо всех сил стараясь быть терпеливым и спокойным. — Меня зовут Эдвард Саундерс, и я работаю в Пентагоне. Прошлую ночь я провел в вашем доме, потому что доктор Хьюит продолжал бредить до часа ночи. Ваша жена… вы помните ее?

Вспылив, доктор Кент ответил с легким раздражением:

— Я помню свою жену. И не стоит пускать в ход такой тонкий сарказм. Я просто сказал…

— Да послушайте меня! — настоятельно потребовал Тоби. — Обычно вы встаете в шесть утра. По воскресеньям миссис Кент относится к этой вашей привычке без удовольствия, особенно когда вы переворачиваете все вверх дном на кухне, пытаясь сделать себе завтрак. Так что она предложила вам не суетиться, а прогуляться до Куиншевена за утренними газетами. Понимаете? Сэр, это очень серьезно!

— Да, я все помню. И глубоко убежден, что все действительно серьезно.

— Вот! Интересно, понимает ли это Марк?

— Да! — с вызовом сказал Марк. — И потому я пытаюсь убедить вас, что мы можем представить убедительные объяснения, если не потеряем хладнокровия. А теперь дайте-ка мне взглянуть на эту книгу.

И прежде, чем собеседники успели проронить хоть слово, он вышел из комнаты, хлопнув за собой дверью.

Не в силах расстаться со своими мыслями, Марк не без труда переступил порог спальни. Ее дверь он оставил открытой. Свет настольной лампы под янтарным абажуром отражался в трех створках зеркала, и его отблески падали на останки Роз Лестрейндж.

Марк отвел взгляд. В углу, где в нескольких футах от стены стояло зеленое кресло, под лампой на маленьком столике, по-прежнему вверх обложкой лежала книга. Он был прав: истертые золотые буквы заголовка складывались в три слова, а не в одно.

Это был не «Армадейл». На столике лежал едва ли не самый известный роман Уилки Коллинза «Женщина в белом».

И это все меняло.

Марк взял книгу и пролистал несколько страниц. Конечно же это был его экземпляр «Женщины в белом», с его же карандашными пометками. У него дрожали руки, когда он аккуратно вернул ее в прежнее положение.

Марк дотошно припомнил все события прошедшего вечера. Конечно, могла сказаться и его рассеянность. Можно представить — и он сам обязательно так подумал бы, — что он просто взял не ту книгу из набора одинаковых томов и вручил ее Роз.

Но он не делал ничего подобного.

Даже в спешке, даже волнуясь, он не мог сделать такой ошибки.

Он ясно помнил, как, снимая книгу с полки, посмотрел на заголовок — «Армадейл». Он ясно помнил, как снова посмотрел на него у дверей, вручая книгу Роз, и как она тоже бросила взгляд на название.

Да, было кое-что еще!

Когда он поднялся в свой кабинет за «Армадейлом», он обратил внимание и на другую книгу. «Женщина в белом», потрепанный томик которой часто читали, стояла в подчеркнутом отдалении от остальных томов. Он заметил это, поскольку два или три тома справа стояли на своих местах.

Кто-то ночью был в комнате и подменил одну книгу на другую.

Зачем?

Но дело было не в этом. Дело, главным образом, заключалось в…

— Эй! Марк! — раздался голос от дверей.

Тоби, белый как мел, не сводя с него глаз, через плечо кивал в сторону гостиной.

— Старик звонит копам. Времени у нас немного, Марк. Ты ничего не хочешь мне сказать?

— Что ты имеешь в виду?

— Послушай, — тяжело дыша, прошипел Тоби. — Я многим тебе обязан. Я хороший исследователь и знаю свое дело. Но я не могу так складно изъясняться, как умеешь ты, Сэм Кент или Лютер Мэйсон. Ты знаешь, я бы никогда не написал докторскую без твоей помощи.

— Я ничего особенного не сделал! Господи, неужели ты еще помнишь об этом? Все эти годы?

— Да. Я помню. Я явился полным невеждой, варваром, и ты поддерживал меня. Итак, хочешь ли ты сейчас что-нибудь сказать мне?

— Тоби, честное слово, я не понимаю, что ты имеешь в виду. Тем не менее мне есть что сказать тебе. Это не было самоубийством. Это было убийство.

Сквозь звуки начинающегося утра они оба услышали, как по Харли-Лейн едет машина. Но мысль о ней лишь скользнула в сознании Марка и Тоби, поскольку оба они смотрели на покойную.

— Марк, — не своим голосом заорал Тоби, — ты что, с ума сошел? — Он ткнул пальцем в сторону тела, которое удерживала от падения полка туалетного столика. — Ты рехнулся и у тебя крыша поехала, как у твоей подруги?

— Она не моя подруга! И никогда не была ею!

— Ладно, будь по-твоему! Но можешь ли ты, пусть не ради бога, а ради самого себя перестать твердить об убийстве?

Марк пришел в себя:

— Да, я… прости. Я сболтнул не подумав.

— Слушай! — Тоби поднял руку.

Машина сбросила скорость и остановилась перед домом. После паузы открылась и захлопнулась дверца. Легкие быстрые шаги по гравийной дорожке. Кто-то замер у дверей.

— Это женщина, — сказал Марк. — Может быть, Бренда.

— Кто бы это ни был, — фыркнул Тоби, — мы не должны. никого пускать внутрь. Выстави ее! Давай же!

Мешая другу другу, они выскочили в узкий коридор и заторопились к открытым входным дверям.

Гостьей была не Бренда, и не было никакой необходимости останавливать ее.

В центре дорожки футах в десяти от дверей лицом к ним стояла моложавая миссис Джудит Уолкер, вдова бывшего декана английского факультета.

Повернув голову, она смотрела куда-то вправо, видимо, на окна гостиной. При ярком солнечном свете, заливавшем фасад дома, отчего в комнатах сгущалась духота, отчетливо видна была неподвижная миниатюрная фигурка Джудит Уолкер в трауре — она не снимала его вот уже почти год.

Под рыжими волосами выделялось более бледное, чем обычно лицо.

По всей видимости, доктор Сэмюел Кент счел необходимым поднять раму окна. Он говорил по телефону. Голос у него был тихим, но его было отчетливо слышно за пределами дома. Но разговаривал он не с полицией.

— Да, доктор Хьюит! Она была заколота. Из раны торчит только рукоятка оружия, длинная серебряная рукоятка. Не сомневаюсь, это кинжал восемнадцатого века, острый и блестящий, который она держала в доме среди прочих древностей. Да!

Джудит Уолкер дернулась. Вскинув голову, она посмотрела на Марка и Тоби. Казалось, и ее голубые глаза, запавшие в темные от бессонницы провалы глазниц, и губы с яркой помадой, и раздутые ноздри — все свидетельствовало об откровенной радости.

Она обратилась к Марку и Тоби. Обычно у нее был тихий и мягкий голос, но сейчас он превратился в странный хриплый вопль.

— Значит, кто-то наконец убил эту шлюху! — выпалила она. — Кто это сделал? Ее любовник?

Глава 7

Никогда раньше они не слышали, чтобы у Джудит был такой голос.

Тоби отпрянул. Его пуританская сдержанность была оскорблена. Марк, которого было куда труднее поразить, почувствовал прилив непонятной жалости.

Через мгновение Джудит Уолкер пришла в себя. Как обычно в разговорах о муже, который был на тридцать лет старше ее, она оттопырила нижнюю губу, как бы удерживая слезы. В левой руке она держала сумочку, а правой безостановочно рылась в кармане платья, словно разыскивая какую-то пропавшую вещь.

Если она слышала голос Сэмюела Кента, то и он должен был услышать ее. И хотя он не повышал тона, не менял интонацию, теперь он говорил твердо и уверенно.

13
{"b":"13283","o":1}