ЛитМир - Электронная Библиотека

Однако Эдит, не слушая ее, с улыбкой смотрела на Партингтона.

– На этот раз, – приятным голосом объявила она, – я могу сказать, что одно из моих предчувствий подтвердилось. Но вы привезли с собой неприятности, не правда ли?

Она протянула ему левую руку, затем оглядела всех собравшихся.

– У вас, кажется, секреты? – спросила она. – Итак, Марк, рассказывай, что же это за тайны? Люси и я очень волновались, и мы имеем право знать…

– Это шутка… я имею в виду… телеграмму…

– Марк, дядя Майлз был отравлен?..

Марк ответил не сразу.

– Отравлен? Да нет же! Кто мог внушить тебе эту мысль?

Марк посмотрел на Эдит, и ему пришла в голову довольно хитрая уловка, которая, как ему показалось, могла бы успокоить сестру, по крайней мере на данный момент. Он обнял за талию Люси и с равнодушным видом повернулся к Эдит:

– Рано или поздно вы все равно все узнаете, поэтому лучше сказать вам об этом сейчас. Но не волнуйтесь, нет ничего страшного, никакого криминала… в самом деле, кто мог внушить тебе эту мысль?.. Не случилось абсолютно ничего, что могло бы заинтересовать полицию, но тем не менее все это неприятно… Кажется, кто-то любит посылать телеграммы и… письма. Я получил письмо… анонимное письмо, в котором говорится, что тело дядя Майлза было вынуто из склепа…

Отдавая себе отчет, насколько ложь его была хрупкой, Марк поспешно продолжал:

– Я не обратил бы ни малейшего внимания на это письмо, если бы Хендерсон не заметил кое-какие странности. Поэтому мы решили вскрыть склеп и посмотреть, что в нем. И с сожалением должен вам сказать, что это правда: тело исчезло.

– Исчезло? – переспросила Эдит. – Но как… почему… я…

Партингтон мягко перебил ее:

– Да, это грязная история, но не новая, к сожалению… хотя уже более пятидесяти лет не было слышно об этакого рода преступлениях. Эдит, вы когда-нибудь слышали о деле Стюарта? Это произошло в 1878 году. Был похищен труп миллионера, для того, чтобы получить выкуп…

– Но это ужасно! – воскликнула Люси. – Похитить мертвого… ради выкупа…

– Миссис Стюарт предложила 25 тысяч долларов, чтобы заполучить его обратно… – продолжил Партингтон. – Я полагаю, что в данном случае похитители рассчитывают, что вы согласитесь пойти на жертву, некоторые издержки, ради того, чтобы сохранить полностью содержимое вашего фамильного склепа.

Люси высвободилась из объятий Марка и оперлась на стол:

– Все же я предпочитаю такое известие… чем другое… Да, это настоящее облегчение. Эдит, ты меня напугала. Разумеется, мы должны будем информировать полицию, но…

– Мы не сделаем этого, – перебил ее Марк. – Я не могу представить, что тело нашего бедного дяди будет разыскивать целая свора ищеек! Нет! Если его похитили, как считает Парт, чтобы получить выкуп, я готов заплатить, но только чтобы избежать сплетен. Ну, а теперь успокойтесь, возьмите себя в руки. Что вы все? Какого черта!

– Я предпочитаю сказать вам сразу, – коротко заявила Эдит, – что не верю ни одному слову вашего рассказа.

– В самом деле? – разочарованно спросил Марк. – У тебя что, уже нет никаких сомнений по поводу яда, да?

– Пройдемте в дом, – предложила Эдит, не ответив ему. Она повернулась к Хендерсону. – Джон, на первом этаже прохладно. Не можете ли вы включить отопление?

– Да, мэм. Сию минуту, – подчинился Хендерсон.

– Уже поздно, – начал Стивенс, – и если вы не возражаете…

– Нет, – отрезала Эдит, живо повернувшись к нему. – Надо, чтобы вы тоже присутствовали, Тед. Так будет лучше. Разве вы не понимаете, что произошло нечто страшное? Тот, кто послал эту телеграмму, играет нами, словно мы пешки на шахматной доске. Речь идет вовсе не о гангстерах, желающих выкупа. Зачем им посылать телеграмму? У меня было чувство, что нечто в этом роде должно было произойти, с тех пор…

Она вздрогнула, взглянув через открытую дверь на два фонаря, продолжавших гореть на аллее.

К дому все поднимались молчаливой группой. Стивенс не переставал думать о словах Эдит: «Тот, кто послал эту телеграмму, играет нами, словно мы пешки на шахматной доске…»

Они собрались в библиотеке, и это было ошибкой, так как помещение слишком напоминало им происшедшее. Оно было просторным, но с низким потолком, с выступающими блоками и темными мрачными углами.

Эдит уселась около круглого одноногого столика, на котором стояла лампа, сзади нее было окно с закрытыми ставнями.

– Послушай, Эдит, – встревоженно сказала Люси. – Зачем ты упорствуешь? Мне не нравится манера поведения, которую ты выбрала. Так же, как и то, что ты сказала, когда мы садились в поезд. Разве мы не можем просто забыть…

– Мы не имеем права, – кратко ответила Эдит – Во всем городке, и ты это знаешь так же хорошо, как и я, ходят слухи, что здесь что-то произошло. – Ходят слухи? – переспросил Марк.

– Да, и если ты хочешь узнать, кто источник этих слухов, – продолжала Эдит, – я отвечу – это Маргарет. О! Без всяких дурных намерений, разумеется! Я уверена в этом! Но она слышала, как сиделка говорила мне или доктору… Не делай удивленные глаза, Марк. Разве ты не знаешь, что сиделка все время нас в чем-то подозревала? Она даже всякий раз, уходя домой, устраивала баррикаду около своей комнаты.

Марк бросил извиняющийся взгляд на Партингтона и Стивенса:

– Ну и ну! Сдается мне, что у каждого здесь есть какие-то темные тайны… И почему же она проявляла такую подозрительность по отношению к нам?

– Потому что кто-то что-то украл из ее комнаты.

– А ты не можешь объяснить поконкретнее? Что у нее украли и когда?

– В субботу, еще перед смертью дяди Майлза, восьмого числа, я думаю, – сказала Эдит и добавила, повернувшись к Стивенсу: – Вы помните, Тед? Мэри и вы зашли в тот день к нам, чтобы поиграть в бридж, но Марк все испортил, начав рассказывать истории о призраках. Каждый тогда старался вспомнить что-нибудь особенно поразительное на эту тему.

– Я припоминаю, – пытаясь скрыть свою тревогу под несколько игривым тоном, сказала Люси, – Марк тогда слишком выпил и поэтому… но почему ты говоришь «испортил»? Мы хорошо развлеклись…

– На следующее утро, – продолжала Эдит, – мисс Корбет нашла меня и заявила, что у нее вроде бы пропала какая-то вещь. Мне показалось, что она говорит со мной немного едко, и я попросила уточнить, что она имеет в виду. Тогда сиделка спросила, не захватил ли кто-нибудь нечаянно одну вещь, находившуюся в ее комнате и выписанную доктором для дяди Майлза. Мисс Корбет объяснила, что речь идет о маленькой квадратной бутылочке, и добавила, что это лекарство не может никому принести пользы, и даже наоборот – при превышении лечебной дозы оно может стать сильным ядом. В завершение она сказала, что если кто-то и принял бутылочку за флакон с солью – что кажется ей все же маловероятным – она бы хотела, чтобы, разобравшись, этот кто-то ее вернул. Вот такая история. Я не считаю, что мисс Корбет проявляла излишнюю подозрительность, она решила, что кто-то рылся в ее вещах.

У Марка вырвалось какое-то восклицание; Правда, он тут же оборвал себя, но Стивенс сообразил, что он собирался сказать: «Но это же мышьяк!..» Марк взял себя в руки как раз вовремя; взглянул на Партингтона, затем, повернувшись к Люси, он спросил:

– Ты знала обо всем этом, Люси?

– Нет, – встревоженно ответила та, – но в этом нет ничего удивительного. Совершенно естественно, что с такими вопросами обращаются скорее к Эдит, чем ко мне… это обычно.

– Но, черт побери, кто-то должен был… – Он помолчал. – Что ты сказала мисс Корбет, Эдит?

– Я сказала, что во всем разберусь.

– И ты разобралась?

– Нет…

Страх и замешательство неожиданно появились на ее лице.

– Нет… я… испугалась. О, я понимаю, что это по кажется смешным, но это правда. Я, конечно, поспрашивала, но не особенно настойчиво. Я интересовалась так, будто бы речь идет об одном лекарстве для дяди Майлза. Я не говорила о яде. И никто не мог догадаться… Я боялась сказать, что это яд!

– Ну и клубок.. Ну-ка, Парт, это по твоей части. О каком лекарстве могла идти речь?

16
{"b":"13284","o":1}