ЛитМир - Электронная Библиотека

– Мисс Деспард, вы теперь можете войти…

Стеклянная дверь открылась, послышался шорох широкой юбки, и на веранду вошла Люси в платье из сатина и велюра. На красно-голубой ткани сверкали камни… Люси, отбросив назад вуаль, покрывавшую голову, осмотрела присутствующих.

– Мисс Деспарl очень помогла мне сделать маленький эксперимент: она вошла в комнату сиделки, затем вышла из нее и все это проделала в полутьме, и все это отразилось в зеркале туалетного столика, который установлен сейчас между окон.

– Но, – воодушевленно продолжил Кросс, – если мы принимаем это объяснение, мы сталкиваемся с другой проблемой. Мы не знаем, каким образом таинственная посетительница очутилась в комнате. Хотя нет никакого сомнения в том, что вышла она из нее совершенно нормально, через дверь, ведущую в комнату мисс Корбет. И миссис Хендерсон видела этот выход в зеркале туалетного столика. Но, оказывается, в ту ночь мисс Корбет заперла на засов эту дверь с внутренней стороны и закрыла замок двери, выходящей из ее комнаты в коридор, таким хитрым образом, что открыть его могла только она сама.

Итак, две двери у нас закрыты. Таинственная женщина, которая покинула комнату Майлза Деспарда после того, как отравила его, не могла выйти через дверь, запертую на засов. Если даже допустить, что она сумела сделать это, то ей надо было бы открыть и следующую дверь в коридор. Есть, правда, еще застекленная дверь из комнаты сиделки на веранду, но женщина не решилась бы выйти в нее, так как миссис Хендерсон находилась на веранде.

Со всей очевидностью получается, что преступление мог совершить только один человек. Этот человек вернулся сюда около одиннадцати, открыл комнату сиделки ключом, которым умел пользоваться только он, отодвинул засов второй двери, вошел в комнату Майлза Деспарда с чашкой лекарства, содержавшего яд, заставил больного выпить, вышел из комнаты, задвинул засов двери, вышел из комнаты сиделки в коридор и закрыл дверь на ключ…

Кросс театральным жестом положил руку на радио, слегка поклонился и сказал:

– Мира Корбет, я имею огромное удовольствие сообщить вам, что имеется ордер на ваш арест. Он выписан на ваше настоящее имя: Джинет Уайт.

Глава XXI

Сиделка чуть отступила к двери-окну комнаты, которую всегда занимала. На этот раз была не в униформе, на ней было узкое, стесняющее движение голубое платье, лицо ее покрылось соблазнительным румянцем, но во взгляде появилось что-то испуганное и неприятное.

– Вы сумасшедший! – облизнув губы, сказала она. – Вы ничего не сможете доказать!

– Минутку, – сказал Бреннан, сделав к ней тяжелый шаг. – Вы отрицаете, что ваше настоящее имя Джинет Уайт?.. Хотя можете не отвечать. Есть еще один человек, который поможет нам это установить – доктор Партингтон!

Врач, который до этого разглядывал пол, поднял голову.

– Да, – подтвердил он. – Это Джинет Уайт. Вчера я обещал ей не выдавать ее, но если она совершила все это…

– Вчера, доктор, – мягко сказал Бреннан, – когда я увидел вас в первый раз, вы так испугались, что мне подумалось, что вы кинетесь бежать. Я тогда сказал вам, что я из полиции, а за моей спиной вы заметили женщину, которая когда-то работала у вас, и которой вы делали аборт. Я слышал, что вам удалось избежать суда только потому, что вы скрылись за границей. Вы рисковали, соглашаясь на вызов мистера Марка Деспарда… Не правда ли, вы готовы были удрать именно потому, что увидели меня вместе с этой женщиной?

– Да, это правда, – сказал Партингтон, закрывая лицо ладонями.

Бреннан повернулся к Мире Корбет.

– Вам я задам еще один вопрос. Вы отрицаете, что снова встретились с Марком Деспардом год назад и возобновили ваши отношения?

– Нет. Зачем же мне это отрицать? Я даже горжусь этим! Он любит меня и предпочитает всем другим женщинам, включая и присутствующих здесь. Но между нашими отношениями и преступлением нет ничего общего!

Усталость и раздражение появились на лице Бреннана.

– Скажу вам сразу, что ваше алиби на ночь с двенадцатого на тринадцатое апреля рассыпалось. Вчера все мое возмущение было направлено на миссис Стивенс, – сказал он, повернувшись к Мэри, которая с любопытством рассматривала сиделку, – так как ее алиби на ту же ночь основывалось только на показаниях ее мужа, спавшего в той же комнате, что и она. И кажется, никому из нас не пришло в голову, что есть еще один человек, хрупкое алиби которого покоится лишь на словах единственного свидетеля… Это вы, Джинет Уайт. Только ваша соседка по комнате могла подтвердить, что с десяти вечера вы не выходили из своего дома. Все же остальные имеют по полдюжине свидетелей, включая и служанку, которая была на «групповом свидании»… Ну, а вы заглянули сюда, не правда ли?

Казалось, сиделка начинает терять свою выдержку.

– Да, я приехала сюда, чтобы встретиться с Марком, – нерешительно призналась она. – Но я не видела старика, да и не желала его видеть. Я даже не поднималась наверх. Но Марк меня обманул! Он не приехал! Он боялся, что она… Но где же Марк? Он бы мог подтвердить вам мои слова… Его здесь нет, поэтому вы…

– Действительно, его здесь нет, – насмешливо сказал Бреннан. – И я думаю, пройдет немало времени, прежде чем мы найдем его. Он-то почувствовал, что ветер переменился. Вы и Марк вместе организовали это убийство. Вы должны были сделать грязную работу, а он должен был помочь вам спрятать концы в воду, не так ли?

На веранде воцарилось молчание. Стивенс повернулся к Огдену Деспарду, стоящему в тени, и заметил на его опухших губах удовлетворенную улыбку.

– Я этому не верю, – спокойно сказала Люси. – Что бы я ни думала о ней, я не могу подумать того же о Марке. А вы что скажете, мистер Кросс?

Кросс, облокотясь на приемник, наслаждался ситуацией.

– Я недоумеваю – есть ли среди вас люди с мышлением глубоким и развитым? Вы все время обращаетесь ко мне, миссис Деспард, и, кажется, это уже входит у вас в привычку. Но я должен сказать, что, к несчастью, правда состоит в том, что именно ваш муж с мисс Корбет задумали это убийство и тут же принялись заметать следы. Он был сообщником и перед и после совершенного, но есть одно свидетельство в его пользу: он не пытался бросить тень вины на вас. И даже больше – когда заметил, что вы попали под подозрение, тут же постарался выгородить вас. Делая это, он запутался, усложнил все неимоверно и сделал фантасмагорическим преступление, которое было совершенно обыкновенным. Видите ли, наиболее любопытным в этом преступлении является столкновение двух характеров, двух намерений.

Первоначальный план был прост. Марк Деспард и мисс Корбет решили убить старого Майлза Деспарда, потому что Марк нуждался в деньгах. Но жертва должна была умирать как бы естественно. Он должен был скончаться от гастроэнтерита, и у семейного врача не должно было бы возникнуть никаких подозрений. И не должно было быть никакой серебряной чаши с мышьяком, оставленной странным образом рядом с мертвой кошкой, а позже – никаких книг о колдовстве.

Таким был очень простой способ, выбранный Марком Деспардом. Но он не удовлетворил Миру Корбет. Она желала не только смерти Майлза Деспарда, ей надо было еще и убрать с дороги Люси Деспард, В этом намерении нет ничего удивительного: ведь миссис Деспард была женой ее любовника. Поэтому Майлз Деспард должен был умереть не просто так, он должен был скончаться в результате преступления, которое приписали бы Люси Деспард.

Исполнить этот план без ведома Марка не составляло труда. С самого начала распутывания этого дела казалось очевидным, что женщина в платье маркизы де Бренвийе могла быть только из этого дома. Я уже говорил моему другу Стивенсу, что не придаю слишком большого значения алиби, но чтобы поверить в виновность миссис Деспард или мисс Эдит, мне пришлось бы отбросить такое их количество, которому был бы удивлен даже я сам. То есть ни та, ни другая не могли быть таинственными посетительницами. Но кто же тогда? Видимо, тот, кто мог скопировать это платье. Однако этот кто-то тоже не мог быть посторонним. За пределами этого дома миссис Деспард не рассказывала о том, что шьет платье такое же, как на портрете. Кроме того, чужой не мог бы постоянно обращаться к портрету, чтобы сделать точную копию, по крайней мере такую копию, которая убедила бы миссис Хендерсон в его сходстве с образцом. Но если это платье шилось в доме, создатель его должен был предусмотреть еще кое-что…

40
{"b":"13284","o":1}