ЛитМир - Электронная Библиотека

Майлс опустился обратно на свой стул.

— Да, мисс Морелл?

Она быстро убрала руку.

— Я просто не знаю… не знаю, как начать.

— А если начну я? — предложил Майлс с понимающей полуулыбкой, которая располагала собеседника к откровенности.

— Что вы имеете в виду?

— Я не хочу совать нос в чужие дела, мисс Морелл. Все это останется между нами. Но раза два за вечер я с удивлением заметил, что вас значительно больше интересует Фей Ситон, чем «Клуб убийств».

— Что заставляет вас так думать?

— Разве я ошибаюсь? Профессор Риго тоже заметил это.

— Да. Вы не ошиблись. — Она сказала это после недолгого колебания, энергично кивнув головой, после чего отвернулась от Майлса. — Поэтому я должна вам кое-что объяснить. И я хочу это сделать. Но сначала, — она снова повернулась к нему, — могу ли я задать вам один ужасно бестактный вопрос? У меня тоже нет желания совать нос в чужие дела, право же, нет, — но могу я задать вам этот вопрос?

— Разумеется. Что вас интересует?

Барбара слегка постучала пальцем по фотографии Фей Ситон, лежащей на столе рядом с измятой рукописью профессора Риго.

— Она заворожила вас, правда? — спросила девушка.

— Ну… да. Думаю, да.

— Вы стараетесь представить себе, каково это — быть влюбленным в нее?

Если первый вопрос привел его в легкое замешательство, то второй совершенно ошеломил.

— Вы ясновидящая, мисс Морелл?

— Простите меня! Но разве я не права?

— Нет! Подождите! Продолжайте! Это начинает заходить слишком далеко!

Фотография в самом деле оказывала на него гипнотическое действие, он не мог бы с чистой совестью отрицать это. Но она просто возбуждала любопытство, очаровывая своей загадочностью. Майлса всегда слегка забавляли романтические истории с трагическим концом, в которых какой-нибудь бедолага влюблялся в женщину, изображенную на картине. Разумеется, такое порой действительно случалось, но он все равно относился к подобным рассказам с изрядной долей недоверия. И конечно же в данном случае ни о чем таком не могло быть и речи.

Серьезность Барбары рассмешила его.

— Как бы то ни было, — ушел от ответа Майлс, — чем вызван ваш вопрос?

— Словами, которые вы сказали сегодня вечером. Пожалуйста, не старайтесь их вспомнить! — На губах Барбары появилась насмешливая гримаска, но глаза улыбались. — Вероятно, я просто устала и у меня разыгралось воображение. Забудьте то, что я сказала! Просто…

— Видите ли, мисс Морелл, я историк.

— Да?! — воскликнула она с явной симпатией. Майлс немного смутился.

— Боюсь, мое заявление прозвучало напыщенно. Но так уж вышло, что это правда, как бы ни были скромны мои успехи на ниве истории. Это моя работа, мой мир заполняют люди, которых я никогда не встречал. Я пытаюсь оживить их в своем воображении, постичь души мужчин и женщин, ставших прахом еще до моего рождения. Что же касается Фей Ситон…

— Она на редкость привлекательна, не так ли? — Барбара показала на фотографию.

— В самом деле? — холодно сказал Майлс. — Фотография действительно неплохая. Цветные фотографии, как правило, отвратительны. Но как бы то ни было, — добавил он, помимо воли осторожно возвращаясь к той же теме, — эта женщина не более реальна, чем Агнес Сорель или… Намела Гойт. Нам ничего о ней не известно. — Он помедлил, пораженный одной мыслью. — Если подумать, мы даже не знаем, жива ли она.

— Да, — медленно проговорила девушка. — Да, мы даже этого не знаем.

Барбара медленно поднялась и слегка провела костяшками пальцев по столу, словно что-то с него сметала. Она глубоко вздохнула.

— Я хочу еще раз попросить вас, — проговорила она, — забыть все, что я только что сказала. Это была всего лишь моя глупая фантазия, она ни к чему не могла привести. Что за странный выдался вечер! Профессор Риго, похоже, околдовал вас, правда? Кстати, — неожиданно сказала она, повернув голову, — не слишком ли долго профессор Риго разыскивает официанта?

— Профессор Риго, — позвал Майлс, затем повторил громче: — Профессор Риго!

И снова, как тогда, когда сам ныне куда-то запропастившийся профессор звал официанта, был слышен лишь шум ливня, доносившийся из темноты за окном. На призыв Майлса никто не отозвался.

Глава 6

Майлс встал и направился к двойным дверям. Он рывком распахнул их и заглянул во внешний зал, темный и пустой. С импровизированного бара уже убрали бутылки и бокалы, и горел всего один светильник.

— Странный вечер, — заявил Майлс, — вы совершенно правы. Сначала в полном составе исчезает «Клуб убийств». Затем профессор Риго рассказывает нам какую-то невероятную историю, — Майлс тряхнул головой, словно стараясь избавиться от наваждения, — и чем больше думаешь над ней, тем она кажется более невероятной. Потом исчезает он сам: здравый смысл подсказывает, что он просто пошел… не важно куда. Но в то же время…

Ведущая в холл дверь красного дерева открылась. В нее скользнул метрдотель Фредерик, его круглое лицо выражало холодное осуждение.

— Профессор Риго, сэр, — заявил он, — находится внизу. Он разговаривает по телефону.

Барбара, которая уже давно взяла свою сумочку и задула трепещущее пламя чадящей свечи, последовала за Майлсом во внешний зал. И резко остановилась.

— Говорит по телефону? — переспросила Барбара.

— Да, мисс.

— Но, — ее слова прозвучали почти комично, — он отправился на поиски официанта, который принес бы нам что-нибудь выпить!

— Да, мисс. Когда он был наверху, ему позвонили.

— Кто ему позвонил?

— По-моему, мисс, доктор Гидеон Фелл. — Последовала небольшая пауза. — Почетный секретарь «Клуба убийств». — Снова небольшая пауза. — Доктору Феллу стало известно, что профессор Риго звонил ему отсюда сегодня вечером, и доктор Фелл сделал ответный звонок. — Действительно ли в глазах Фредерика появился опасный блеск? — По-видимому, мисс, профессор Риго чрезвычайно разгневан.

— О Господи, — пробормотала Барбара; в ее голосе звучал настоящий страх.

На спинке одного из обтянутых розовой парчой стульев, чинно, как в похоронном бюро, расставленных по комнате, висели меховая накидка и зонтик девушки. С деланно беззаботным видом, который никого бы не смог обмануть, она взяла их и набросила накидку на плечи.

— Мне ужасно жаль, — сказала она Майлсу. — Но я должна уйти.

Он в изумлении уставился на нее:

— Но послушайте! Вы не можете сейчас уйти! Разве старина Риго не расстроится, если, когда вернется, не застанет вас здесь?

— И наполовину так не расстроится, как расстроился бы, если, вернувшись, застал бы меня здесь, — убежденно сказала Барбара. Она неловким движением открыла сумочку. — Я хочу внести свою долю за обед. Все было очень мило. Я… — Она просто не знала, куда деваться от смущения. Из ее набитой доверху сумочки посыпались на пол монеты, ключи и пудреница.

Майлс едва удержался от смеха, вызванного отнюдь не этой оплошностью. Его словно осенило. Он наклонился, подобрал упавшие предметы, бросил их в сумочку и защелкнул ее.

— Вы все это подстроили, не так ли? — спросил он.

— Подстроила? Я…

— Господи, да ведь это вы сорвали заседание «Клуба убийств»! Каким-то образом вам удалось избавиться от доктора Фелла, и судьи Коулмена, и госпожи Эллен Най, и дядюшки Тома Кобли, и всех остальных! Всех, кроме профессора Риго, потому что вам хотелось услышать о Фей Ситон от непосредственного участника этих событий! Но вы знали, что в «Клуб убийств» не допускаются никакие гости, кроме докладчика, поэтому мое появление было для вас полной неожиданностью…

Она остановила поток его слов, проговорив с глубочайшей серьезностью:

— Прошу вас! Не издевайтесь надо мной!

Стряхнув его руку со своей, она бросилась к двери. Фредерик, ледяной взгляд которого был прикован к углу потолка, медленно посторонился, давая ей дорогу; весь вид метрдотеля говорил о том, что он мог бы и вызвать полицию. Майлс поспешил за Барбарой:

— Послушайте! Постойте! Я не обвинял вас! Я…

11
{"b":"13288","o":1}