ЛитМир - Электронная Библиотека

— Приступайте, — сказал он. — Мисс Питерс! Вы могли бы немного отодвинуть шторы? Прошу меня извинить. Я отправлюсь вниз взглянуть на мисс Ситон.

Он еще не вышел из комнаты, а доктор Фелл уже был у кровати Марион. Стивен Кертис с тревогой взглянул на Майлса, который в ответ только пожал плечами и на несколько дюймов отдернул штору на одном из южных окон. На кровать упали солнечные лучи. Остальная часть комнаты тонула в голубоватом полумраке, и все стояли неподвижно, слушая перебранку птиц за окнами и наблюдая за доктором Феллом, склонившимся над Марион.

Майлс не видел, что тот делал. Широкая спина доктора Фелла закрывала Марион, оставляя в поле зрения лишь одеяло и аккуратно подоткнутый край верхней простыни. Было не заметно, чтобы Марион пошевелилась.

Было отчетливо слышно тиканье часов на руке доктора Гарвиса.

— Ну что? — нетерпеливо спросил доктор Гарвис, топтавшийся в дверях. — Обнаружили что-нибудь?

— Нет! — с отчаянием ответил доктор Фелл и, выпрямившись, положил руку на изогнутую рукоять своей прислоненной к кровати палки. Он повернулся и начал, крепко придерживая левой рукой очки, внимательно изучать края ковра, на котором стояла кровать. — Нет, — повторил он, — я ничего не обнаружил. — Он смотрел прямо перед собой. — Однако, подождите! Существует некий тест! Я не могу сразу вспомнить, как он называется, но, черт побери, он существует! Он доказывает, не оставляя никакого сомнения…

— Доказывает что?

— Присутствие злого духа, — ответил доктор Фелл. Послышалось дребезжание кувшина, с которым возилась сиделка Питерс. Доктор Гарвис сохранял хладнокровие.

— Вы, разумеется, шутите. И в любом случае, — быстро прибавил он, — боюсь, я не могу вам позволить дольше беспокоить мою пациентку. Вам тоже лучше уйти, мистер Кертис!

И он стоял в стороне, словно пастух, перегоняющий овец, пока доктор Фелл, Майлс и Стивен не вышли по очереди из комнаты. Затем он закрыл дверь.

— Сэр, — сказал доктор Фелл, выразительно рассекая воздух своей поднятой вверх палкой, — самое смешное заключается в том, что я не шучу. По-моему, — он громко прочистил горло, — вы собирались навестить мисс Фей Ситон. Она ведь не больна, нет?

— О нет. Утром эта леди немного нервничала, и я дал ей успокоительное.

— Тогда не попросите ли вы мисс Ситон, когда ей это будет удобно, присоединиться к нам, поднявшись сюда, в коридор? Где, — сказал доктор Фелл, — у нас с ней ночью состоялась очень интересная беседа. Вы передадите ей мою просьбу?

Доктор Гарвис изучающе посмотрел на него из-под седых бровей.

— Я не понимаю, что здесь происходит, — медленно проговорил он. — И возможно, это даже хорошо, что не понимаю — Он замялся. — Я передам вашу просьбу. До свидания.

Он неторопливо пошел прочь по коридору, и Майлс проводил его взглядом. Потом Майлс потряс Стивена Кертиса за плечо.

— Черт возьми, Стив! — сказал Майлс Кертису, который, сгорбившись, стоял у стены, весь какой-то обмякший, словно плащ, свисающий с крючка в гардеробе. — Приободритесь же! Нельзя воспринимать все настолько трагически! Вы же, наверное, слышали слова врача: жизнь Марион вне опасности! В конце концов, она ведь моя сестра!

Стивен выпрямился.

— Да, — медленно произнес он. — Полагаю, вы правы. Но в конце концов, она вам всего лишь сестра. А мне… мне…

— Да. Я понимаю.

— В этом-то все и дело, Майлс. Вы не понимаете. Вы ведь никогда не любили Марион по-настоящему, а? Но если уж мы заговорили о привязанностях, то как у вас обстоит дело с вашей подружкой? Библиотекаршей?

— О чем вы?

— Она ведь кого-то отравила, не так ли?

— Что вы имеете в виду?

— Когда мы вчера пили чай на вокзале Ватерлоо, — ответил Стивен, — Марион, насколько я помню, сказала, что эта Фей, как ее там, кого-то отравила. — Стивен перешел на крик. — Вам наплевать на собственную сестру, не так ли? Да! Но вам дороже всех на свете… но вы готовы погубить все и всех вокруг ради чертовой маленькой потаскушки, которую выудили из сточной канавы…

— Стив! Успокойтесь! Что с вами?

Лицо Стивена Кертиса постепенно приобрело ошеломленное, пришибленное выражение, а в глазах появился ужас.

Рот под роскошными усами немного приоткрылся. Стивен поднес руку к галстуку и начал теребить его. Он помотал головой, словно стряхивая что-то. Когда он заговорил, в его голосе звучало искреннее раскаяние.

— Простите меня, старина, — пробормотал Стивен, неловко прикасаясь к руке Майлса. — Не могу понять, что на меня нашло. Я ни при каких обстоятельствах не должен был позволять себе такого. Но вы знаете, как бывает, когда происходит что-то необычное и вы не можете найти этому объяснение. Я пойду и прилягу.

— Подождите! Вернитесь! Только не туда!

— Что вы хотите сказать?

— Только не в вашу спальню, Стив! Там пытается немного отдохнуть профессор Риго, и…

— О, да пошел он к черту, ваш профессор Риго! — выкрикнул Стивен и помчался вниз по лестнице, словно за ним кто-то гнался.

И снова воду замутили!

Теперь, подумал Майлс, это коснулось и Стива. Казалось, в мутных потоках тонут все действия и все мысли обитателей Грейвуда. Он все еще отказывался — яростно отказывался — верить каким-либо обвинениям в адрес Фей Ситон. Но что имел в виду доктор Фелл, говоря о злом духе? Господи, ведь нельзя же понимать его слова буквально! Майлс обернулся и поймал устремленный на него взгляд доктора Фелла.

— Вы ломаете голову над тем, — спросил доктор Фелл, — чего я добиваюсь от мисс Ситон? Мой ответ очень прост. Я хочу знать правду.

— Правду о чем?

— Правду, — сказал доктор Фелл, — об убийстве Говарда Брука и о жутком привидении, появившемся здесь ночью. И теперь она не может, не посмеет, ради спасения своей души, увильнуть от моих вопросов. Думаю, мы все узнаем через несколько минут.

С лестницы в начале коридора до них донесся звук быстрых шагов. Они увидели, как там появилась какая-то фигура. Когда Майлс, узнав доктора Лоренса Гарвиса, смотрел, как тот торопливо идет к ним, у него возникло одно из тех предчувствий, которые появляются, если внезапно удается проникнуть в суть вещей.

Казалось, прошла целая вечность, пока врач добрался до них.

— Я решил, что должен подняться сюда и сообщить вам эту новость, — объявил он. — Мисс Ситон уехала.

Палка-костыль со стуком упала на пол.

— Уехала? — повторил ее владелец так хрипло, что вынужден был откашляться.

— Она… э-э-э… оставила это для мистера Хэммонда, — сказал Гарвис. — По крайней мере, — быстро поправился он, — я предполагаю, что она уехала. Я обнаружил его, — он протянул запечатанный конверт, — на ее кровати. Он был прислонен к подушке.

Майлс взял адресованный ему конверт, надписанный красивым, четким почерком готическими буквами. Он повертел его, не имея мужества вскрыть. Но когда Майлс взял себя в руки и надорвал конверт, содержание вложенной туда записки несколько успокоило его.

"Дорогой мистер Хэммонд!

К сожалению, я вынуждена сегодня уехать в Лондон по одному неотложному делу. По-моему, я поступила очень разумно, оставив за собой свою маленькую комнату в Лондоне. Портфель — полезная вещь, не правда ли? Но не беспокойтесь. К вечеру я вернусь.

Искренне ваша

Фей Ситон".

По небу — еще совсем недавно ясному — теперь бежали черные клочья облаков. Это было беспокойное небо, тревожное небо. Майлс подошел с письмом к окну и прочитал его вслух. Его поразило зловещее слово «портфель».

— О Господи! — тихо сказал доктор Фелл. Он произнес это с такой интонацией, словно перед его глазами разразилась катастрофа или трагедия. — Но я должен был предвидеть. Я должен был предвидеть. Я должен был предвидеть!

31
{"b":"13288","o":1}