ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ей грозит опасность?

— По-моему, да, — сказал доктор Фелл. — И если вы хотите, чтобы была доказана ее невиновность, — он замялся, — хотя бы в самом страшном из преступлений, какие ей приписывают, то, ради Бога, не подведите меня!

Самое страшное из преступлений, какие ей приписывают? Майлс покачал головой. Он с трудом удерживался на месте в качающемся вагоне. Фей либо опоздала на поезд — что казалось невероятным, разве что сломался автобус, — либо, что выглядело более правдоподобно, в конце концов вернулась обратно.

А он мчится в противоположном направлении, удаляясь от дома, что бы там ни происходило. Но крепись! Есть во всем этом и обнадеживающий момент!… «Нечто совершенно ужасное», предрекаемое доктором Феллом, видимо, могло произойти только в том случае, если бы Фей поехала в Лондон и довела до конца свои планы. Из этого следовало, что беспокоиться не о чем. Или он не прав?

Майлс не мог припомнить более долгой поездки. Поезд был экспрессом, и Майлс, даже если бы и захотел, не мог бы сойти с него и вернуться домой. В окна били струи дождя. Майлса обступило некое семейство, выплеснувшееся из купе в коридор, — так снуют взад-вперед туристы, скопившиеся вокруг костра, — вспомнив о своих бутербродах, находящихся в небольшом чемодане, погребенном под грудой чужого багажа, они подняли неимоверную кутерьму. Поезд прибыл на вокзал Ватерлоо в двадцать минут четвертого.

У самого барьера стояла, ожидая его, Барбара Морелл.

Увидев ее, Майлс почувствовал такую радость, что все его горести на мгновение отступили. Шумный людской поток изливался из поезда и тек к барьеру. Из громкоговорителя что-то гулко вещал хорошо поставленный голос.

— Привет, — сказала Барбара.

Она казалась более отчужденной, чем помнилось ему.

— Привет, — сказал Майлс. — Я… мне совсем не хотелось вытаскивать вас сюда, на вокзал.

— О, это ничего, — сказала Барбара. Зато он прекрасно вспомнил эти серые глаза с длинными черными ресницами. — Кроме того, вечером мне надо быть в офисе.

— В офисе? В воскресенье вечером?

— Я работаю на Флит-стрит, — сказала Барбара. — Я журналистка. Поэтому, когда меня спросили, пишу ли я романы, я ответила, что не совсем. — Она тут же оставила эту тему. Ее серые глаза украдкой изучали лицо Майлса. — Что случилось? — неожиданно спросила она. — В чем дело? У вас такой вид…

— Я попал в ужаснейшее положение! — воскликнул Майлс. Он почему-то чувствовал, что в присутствии этой девушки может говорить откровенно. — Я должен был во что бы то ни стало найти Фей Ситон. От этого зависит все. Никто не сомневался, что она едет в том же поезде, что и я. И теперь, черт побери, я не знаю, что мне делать, потому что ее в этом поезде не было.

— Не было в поезде? — переспросила Барбара. Она широко раскрыла глаза. — Но Фей Ситон приехала на этом поезде! Она прошла здесь секунд за двадцать до вас!

«Пасса-жи-ры, следующие до Хони-то-на, — нараспев командовал громкоговоритель, — займите очередь у платформы но-мер девять! Пасса-жи-ры, следующие до Хони-то-на…»

Все другие звуки потонули в этом адском гуле. Но к Майлсу вернулось ощущение ночного кошмара.

— Должно быть, вам померещилось! — сказал Майлс. — Говорю вам, ее не было в поезде! — Он с диким видом озирался вокруг, и тут ему в голову пришла новая мысль. — Постойте-ка! Значит, вы ее все-таки знаете?

— Нет! Я увидела ее впервые в жизни!

— Тогда как вы узнали, что это была Фей Ситон?

— По фотографии. Цветной фотографии, которую показывал нам профессор Риго в пятницу вечером. И я… я подумала, что вы приехали вместе. И уже решила было не встречаться с вами. По крайней мере, я… не знала, как поступить. Что стряслось?

Это была полная катастрофа?

«Я не сумасшедший, — сказал себе Майлс, — я не пьян и не слеп, и я могу поклясться, что Фей Ситон в поезде не было». Перед ним роились фантастические существа с бледными лицами и красными ртами. Эти существа, подобно экзотическим растениям, быстро зачахли в атмосфере вокзала Ватерлоо, как и в атмосфере поезда, с которого он только что сошел.

Однако, глядя сверху вниз на светловолосую, сероглазую Барбару, он подумал о том, какая все-таки она нормальная и как привлекает эта нормальность среди обступившего их всех мрака, — и одновременно вспомнил все, что произошло со времени их последней встречи.

Марион лежала в оцепенении в Грейвуде, и причиной ее состояния не были ни яд, ни нож. Даже доктор Фелл упомянул о злом духе. Все это — не порождение фантазии, а непреложные факты. Он вспомнил, какое чувство охватило его утром. Существует некая ужасная сила, природу которой понял доктор Фелл; либо мы победим ее, либо она погубит нас, и сейчас надо отдавать себе в этом полный отчет, игра уже началась!

После вопроса Барбары все это пронеслось у него в голове за долю секунды.

— Вы видели, как Фей Ситон проходила через ворота, — проговорил он. — В каком направлении она пошла?

— Не могу сказать. Здесь слишком много людей.

— Подождите! Мы еще не потерпели окончательного поражения! Профессор Риго упомянул вчера вечером… да, он тоже находится в Грейвуде!., что вы ему звонили и что вам известен адрес Фей. У нее где-то в городе есть комната, доктор Фелл думает, что она отправится прямо туда. Так вы знаете ее адрес?

— Да! — Барбара, в своем сшитом на заказ костюме и белой блузке, в накинутом на плечи плаще, с висящим на руке зонтиком, неловким движением открыла сумочку и достала записную книжку. — Вот. Болсовер-Плейс, 5. Но…

— Где находится Болсовер-Плейс?

— Справа от Камден-Хай-стрит в Камден-тауне. Я навела справки, когда подумывала отправиться туда, чтобы повидаться с нею. Это довольно грязный район, но она, по-моему, находится в еще более стесненных обстоятельствах, чем многие.

— Как быстрее всего добраться туда?

— Сесть на метро. Отсюда можно доехать без пересадки.

— Готов поставить пять фунтов, что она так и сделала. Она не могла опередить нас больше чем на две минуты! Вероятно, мы сумеем перехватить ее! Пойдемте!

«Господи, пошли мне немного удачи, — молился он про себя. — Пусть мне выпадет хотя бы одна счастливая карта, не двойка и не тройка!» И вскоре, когда они, пробившись сквозь очередь за билетами, спустились в душное подземелье, где переплетались рельсы, он получил свою карту.

Когда они оказались на платформе Северной линии, Майлс услышал шум приближающегося поезда. Они находились в конце платформы, вдоль всей длины которой, составлявшей более ста ярдов, стояли ожидавшие поезда люди. В этой полуцилиндрической пещере, некогда сверкавшей великолепием белой плитки, а ныне грязной и темной, все было словно окутано легкой дымкой.

Красный поезд, поднимая ветер, вылетел из туннеля и пронесся мимо них к тому месту, где должен был остановиться. И Майлс увидел Фей Ситон.

Он увидел ее на фоне мелькающих окон, с которых уже соскребли полоски, служившие защитой от взрывной волны. Она стояла на другом конце платформы перед первым вагоном и, когда дверь открылась, вошла в него.

— Фей! — завопил он. — Фей!

Его призыв остался без ответа.

— Поезд до «Эджвара»! — надрывался дежурный. — Поезд до «Эджвара»!

— Не вздумайте бежать туда! — предостерегла его Барбара. — Двери закроются, и мы упустим ее. Не лучше ли войти в этот вагон?

Они успели вскочить в последний вагон для некурящих перед тем, как дверь закрылась. Кроме них, в вагоне ехали только полицейский, сонного вида австралийский солдат и дежурный у панели с кнопками управления. Майлс видел лицо Фей лишь мельком, но заметил на нем яростное, озабоченное выражение и ту же улыбку, что и ночью.

Можно было сойти с ума от мысли, что он находится так близко от нее, и тем не менее…

— Если бы я смог пройти по поезду в первый вагон!…

— Пожалуйста! — взмолилась Барбара. Она указала на плакат, гласивший: «Не переходите из одного вагона в другой во время движения поезда», затем на дежурного и на полицейского. — Вряд ли принесет много пользы, если вас сейчас арестуют, не так ли?

33
{"b":"13288","o":1}