ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я не совсем вас понимаю. Я никуда не убегала.

— Намереваясь, разумеется, вернуться! Это понятно!

Фей судорожно зажмурилась и снова закрыла глаза.

— Как раз перед этим, мисс Ситон, доктор Фелл собирался задать вам очень важный вопрос.

— Да?

— Он просил меня передать вам, что не задал его ночью, — продолжал Хедли, — поскольку только сейчас понял то, о чем тогда не догадывался. — Тон Хедли почти не изменился, оставаясь вежливым и слегка вопросительным, но, казалось, в комнате стало жарче, когда он прибавил: — Могу я сейчас задать вам этот вопрос?

Глава 17

Свет висевшей над комодом лампочки падал на волосы Фей, и они, казалось, излучали тепло, по контрасту с ее застывшим лицом и телом.

— Какой вопрос? — Ее рука — у Майлса едва не вырвался предостерегающий крик — инстинктивно потянулась к находившемуся позади портфелю.

— Этот вопрос, — продолжал Хедли, — связан с шоком, который испытала ночью мисс Марион Хэммонд. — Фей быстро отдернула руку и выпрямилась. — Но сначала, — продолжал Хедли, — я должен прояснить ситуацию. Не обращайте внимания на мой блокнот, мисс Ситон! Я нахожусь здесь не как официальное лицо. Я всего лишь выполняю просьбу доктора Фелла. — Он посмотрел на удостоверение личности, которое она держала в руке. — Или вы отказываетесь отвечать на мои вопросы, мисс Ситон?

— Разве я… отказывалась отвечать?

— Благодарю вас. Итак, вернемся к тому, что напугало мисс Марион Хэммонд…

— Я здесь ни при чем!

— Возможно, вы не всегда, — сказал Хедли, — отдаете себе отчет в своих поступках и не всегда сознаете, какие последствия они могут иметь. — Голос Хедли оставался спокойным. — Однако! — поспешно прибавил он, пристально вглядываясь в девушку широко раскрытыми глазами. — Мы говорим не о том, чувствуете ли вы себя в чем-то виновной или нет. Я просто пытаюсь — как бы это сказать? — нарисовать достоверную картину того, что произошло. Насколько я понял, считается, что вы были последним человеком, общавшимся с Марион Хэммонд перед тем… как ее испугали!

Фей быстро кивнула, будто находясь под гипнозом.

— Когда вы ушли, оставив ее одну в спальне, она прекрасно себя чувствовала и находилась в хорошем настроении. Это было… примерно в какое время?

— Примерно в полночь, я говорила об этом доктору Феллу.

— Ах да. Значит, вы… а мисс Хэммонд уже разделась?

— Да. Она была в голубой шелковой пижаме. Она сидела в кресле у ночного столика.

— Итак, мисс Ситон! Позднее в комнате мисс Хэммонд был произведен выстрел. Вы не помните, когда это произошло?

— Нет, к сожалению, не имею ни малейшего представления.

Хедли повернулся к Майлсу:

— Вы могли бы помочь нам, мистер Хэммонд? По-видимому, никто, включая доктора Фелла, не способен точно назвать время, когда раздался выстрел.

— Я могу сказать только одно. — Майлс помедлил, вспоминая всю эту сцену. — Услышав выстрел, я помчался наверх, к комнате Марион. За мной туда вошел профессор Риго, а несколько минут спустя — доктор Фелл. Профессор Риго попросил меня спуститься в кухню, чтобы простерилизовать шприц и сделать еще кое-что. Когда я вошел в кухню, было без двадцати два. Там на стене висят большие часы, и я посмотрел на них.

Хедли кивнул:

— Следовательно, выстрел был сделан где-то около половины второго или немного позже?

— Да. Мне так кажется.

— Вы согласны с этим, мисс Ситон?

— К сожалению, — она пожала плечами, — я не помню. Я не смотрела на часы.

— Но вы ведь слышали выстрел?

— О да. Я дремала.

— И, насколько я понимаю, вы поднялись по лестнице и заглянули в спальню через дверь? Извините, мисс Ситон. Я не расслышал, что вы сказали.

— Я сказала: «Да». — Губы Фей искривились в какую-то особую, свойственную лишь ей гримасу. Она тяжело дышала, и в выражении ее глаз было что-то, заставлявшее вспомнить о прошлой ночи.

— Ваша комната находится на первом этаже?

— Да.

— Почему вы решили, услышав ночью выстрел, что он раздался наверху? И именно в комнате мисс Хэммонд?

— Ну… вскоре после выстрела я услышала топот бегущих вверх по лестнице людей. Ночью каждый звук слышен очень отчетливо. — Казалось, в первый раз за все время Фей действительно была в замешательстве. — И мне захотелось узнать, что произошло. Я встала, накинула халат, надела шлепанцы, зажгла лампу и поднялась по лестнице. Дверь в спальню мисс Хэммонд была распахнута настежь, и в комнате горел свет. Я подошла и заглянула туда.

— И что вы увидели?

Фей облизнула губы.

— Я увидела мисс Хэммонд, которая полулежала на кровати, сжимая в руке револьвер. Я увидела человека, которого зовут профессор Риго, я была знакома с ним раньше, он стоял у кровати. Я увидела, — она замялась, — мистера Хэммонда. Я услышала, как профессор Риго сказал ему, что у мисс Хэммонд шок и что она не умерла.

— Но вы не вошли в комнату? И не окликнули их?

— Нет!

— Что был потом?

— Я услышала, как кто-то, тяжело и неловко ступая, идет ко мне от находящейся в другом конце коридора лестницы, — ответила Фей. — Теперь я знаю, что это был доктор Фелл, направлявшийся к спальне мисс Хэммонд. Я прикрутила фитиль лампы, которую принесла с собой, и сбежала вниз по задней лестнице. Он не заметил меня.

— Что вас так расстроило, мисс Ситон?

— Расстроило?

— Когда вы заглянули в комнату, — нарочито медленно произнес Хедли, — вы увидели нечто, очень вас расстроившее. Что это было?

— Я вас не понимаю!

— Мисс Ситон, — объяснил Хедли, отложив в сторону блокнот, который вытащил из внутреннего верхнего кармана, — я вынужден выяснить у вас все эти подробности, прежде чем задам вам один-единственный вопрос. Вы увидели нечто, настолько расстроившее вас, что позднее, в присутствии доктора Фелла, вы извинились перед мистером Хэммондом за то, что — как вы выразились — вели себя неподобающим образом. Вы не были испуганы, ваши чувства не имели ничего общего со страхом. Что вас расстроило?

Фей повернулась к Майлсу:

— Вы рассказали доктору Феллу?

— Что я рассказал ему?

— То, что я говорила вам ночью, — резко ответила Фей, сцепив пальцы, — когда мы находились в кухне и я… я была немного не в себе?

— Я ничего не рассказывал доктору Феллу, — огрызнулся Майлс, сам не понимая, почему ее слова привели его в такую ярость. — И в любом случае, что это меняет?

Майлс отошел от нее на пару шагов. Он налетел на Барбару, тоже отступившую. На какую-то долю секунды Барбара повернула голову, и выражение ее лица окончательно лишило его присутствия духа. Барбара пристально смотрела на Фей. В ее все шире раскрывавшихся глазах было удивление и еще какое-то чувство, не являвшееся еще неприязнью, но весьма близкое к ней.

Если и Барбара настроена против нее, подумал Майлс, то можно сразу признать свое поражение. Но Барбара не могла ополчиться прочив Фей, только не Барбара! И Майлс перешел в атаку.

— Я бы не стал отвечать ни на какие вопросы, — сказал он. — Поскольку суперинтендент Хедли находится здесь неофициально, то у него, черт побери, нет никакого права налетать на вас и намекать на зловещие последствия, если вы не станете отвечать на его вопросы. Расстроена! То, что произошло ночью, расстроило бы кого угодно. — Он снова взглянул на Фей. — В любом случае, вы всего-навсего сказали мне, что увидели нечто, чего раньше не замечали, и…

— А-а-а! — тихо произнес Хедли, слегка постукивая шляпой по ладони левой руки. — Мисс Фей просто увидела нечто, чего раньше не замечала! Так мы и думали.

Фей вскрикнула.

— Почему бы вам не рассказать нам об этом, мисс Ситон? — Хедли был очень настойчив. — Ведь вы намеревались во всем признаться, не так ли? И, если уж зашла об этом речь, почему бы вам не передать полиции портфель, — он небрежно махнул рукой в направлении комода, — а также две тысячи фунтов стерлингов и некоторые другие вещи? Почему бы…

В этот момент висевшая над комодом лампочка погасла.

39
{"b":"13288","o":1}