ЛитМир - Электронная Библиотека

— Но… — возразил Мастерс.

— М-м-м. Пора сорвать несколько слоев оберточной бумаги. Джозеф сам накачался наркотиком и выпал из колоды. Хорошо. Но он все время находился в доме, а британцам отлично известно, кого следует подозревать, видя перед собой наркомана, особенно если он не способен связно рассказать, что делал. А когда наркоман к тому же медиум — еще одна подозрительная фигура, — ух!… Поэтому перестаньте искать мифического незнакомца, нырнувшего в пруд с кровавой водой.

Он бормотал, как бы сонно болтая по телефону, чуть быстрее обычного, но ровным тоном.

— Постойте, сэр! — попросил Мастерс. — Притормозите. Я хочу кое-что прояснить. Вы сказали: «Они запаслись козлом отпущения». Потом что-то еще насчет Дартворта. И постоянно упоминали того, кто спланировал убийство по образцу детективного романа…

— Точно. Так и сказал.

— У вас есть какое-нибудь предположение, кто бы это мог быть?

Глазки Г.М. забегали. В них мелькало веселое удовольствие, хотя на лице сохранялось кислое выражение. Сложив на жилетке руки, он крутил большими пальцами. Потом прищурился.

— Что ж, скажу. — Он словно вдруг решил поделиться секретом. — Это был Роджер Дартворт.

Мастерс вытаращил на него глаза, открыл рот и снова закрыл. В молчании было слышно, как внизу хлопнула дверь, плотно закрывшись, на набережной гудели такси. Потом инспектор чуть наклонил голову, взглянул на него и тихо, спокойно, как человек, твердо решивший сохранить здравомыслие, спросил:

— Вы хотите сказать, сэр, что Дартворт сам себя убил?

— Нет. Никто не может нанести себе три хороших удара ножом в спину, а потом еще четвертый, смертельный. Это невозможно… Понимаете, что-то случилось…

— Вы имеете в виду несчастный случай?

— Черт побери, старина, — фыркнул Г.М., — при каком это несчастном случае человека можно искромсать таким образом? Вы что, думаете, нож сам летал? Нет, конечно. Я говорю, у него что-то не вышло… Поэтому и произошло убийство… Кто-нибудь даст мне спички? М-м-м. Спасибо.

— Невероятно! — воскликнул майор Фезертон и снова закашлялся.

Г.М. равнодушно взглянул на него.

— Я мало что могу сказать, Мастерс, — продолжал он, — не имея возможности… я хочу сказать, пока не имея, — в свое время, как вы понимаете, я ее получу… — да, не имея возможности разгадать проклятую загадку, связанную с отсутствием следов и с запертой комнатой. Что-то сверхъестественное, клянусь Богом! Наверняка куча народу верит в привидение… Послушайте, друг мой. По вашим словам, прошлой ночью Дартворт собирался устроить спиритическое представление. Правильно. Собирался. Если бы все шло по плану, он прославился бы на весь свет. И заполучил бы Мэрион Латимер, которая благоговейно поклонялась бы ему всю жизнь. Вот чего он хотел. А? Вам не нужно напоминать об этом, правда? Прочтите показания, если не помните… Понятно, у Дартворта имелся сообщник. Один из пяти человек, сидевших в темноте, должен был помочь ему провести шоу. Но он — или она — вел двойную игру. Вместо того чтобы выполнять полученные инструкции, сообщник проник в домик и убил Дартворта… после того как последний сочинил пьесу и обставил сцену…

Мастерс склонился вперед, вцепившись в край стола.

— Кажется, начинаю понимать, сэр. Вы хотите сказать, Дартворт нарочно заперся в домике?

— Разумеется, Мастерс, — весьма раздраженно ответил Г.М., чиркнув спичкой, которая тут же погасла.

Инспектор автоматически чиркнул другой и поднес через стол, не сводя глаз с Г.М., который продолжал:

— Как еще можно продемонстрировать всему миру, что привидение сделало то… что он задумал?

— А что он задумал? — спросил Мастерс.

Г.М. с трудом спустил со стола ноги, взял у него спичку, когда она чуть уже не обожгла инспектору пальцы. Трубка погасла, но он все еще сосал ее, как бы не замечая этого. Г.М. облокотился о стол и, поддерживая руками крупную голову, задумался над разложенными перед ним бумагами. На улице почти стемнело, шум дождя ослаб. В сероватом тумане виднелось ожерелье фонарных огней, мерцавших на закруглявшейся набережной, огни на мосту отражались в черной воде. Под неясными контурами деревьев, выше проезжавших в их тени автобусов, тускло мигавших красными подфарниками, ползли светлячками машины. Неожиданно близко грянул и загудел голос Биг-Бена. Пробило пять, когда Г.М. снова заговорил:

— Я тут весь день сегодня сидел, размышляя об этих свидетельствах. Ключ к целому нелегко отыскать. Понимаете? По отношению к девушке Латимер Дартворт, можно сказать, питал самые честные намерения. Вот в чем суть, черт возьми! Самые честные. Если бы он просто хотел соблазнить ее, то давно бы это сделал, и никакая каша не заварилась бы. Гм… Со временем ему надоели бы игры с кружком леди Беннинг и Латимеров или он вытянул бы у старухи все деньги, а потом нашел что-нибудь поинтересней. Почему все пошло иначе, сожгите меня на костре?… — не поднимая глаз, жалобно воскликнул Г.М., яростно и сердито растирая руками голову.

Не надо большого ума, чтоб понять его действия. Во-первых, Дартворт подчинил старую леди, играя на ее тяжелой утрате. Это был очень искусный стратегический ход. Он знал о ее близкой связи с Латимерами и Холлидеем и принялся завоевывать Теда, как всем вам известно. Не знаю, был ли он с самого начала знаком с окружающими Плейг-Корт легендами или познакомился позже, но сообразил, что ему прямо в руки свалилась идеальная история о привидении, которую с помощью спиритического таланта бедного тупоумного Джозефа можно обыграть, как душе его будет угодно. Потом познакомился с Мэрион Латимер. Бумс! Пошла охота на крупную дичь.

Понятно, он хотел жениться на девушке. Причесал усики, принял байронический вид, парализовал ее волю всякими психологическими фокусами, имевшимися в его багаже, наблюдал за их действием… И черт возьми, посмотрите, едва не добился своего! Добился бы полностью, если бы не Холлидей. Тогда он начал морочить ей голову нелепыми байками об «одержимости». На это, конечно, ушло много времени. Он внушал ей мысли, которых у нее никогда раньше не было, приплясывал перед ней, приводил в бешенство, успокаивал, льстил, дурачил, пробовал даже гипнотизировать, запугал почти до безумия. И все это время, по тем или иным причинам, старая леди ему помогала…

Г.М. снова подпер руками голову.

— Ах, — вставил Мастерс, — я бы сказал, из ревности. Однако затея с изгнанием дьявола из Плейг-Корта должна была стать последним…

— …решающим ударом! — подтвердил Г.М. — Смертельным ударом. Заманив девушку именно туда, куда ему было нужно, он завершил бы дело. О да.

— Продолжайте, сэр, — попросил инспектор после паузы.

— Ну, вы же понимаете — я просто сижу и размышляю. Возможно, Дартворт задумал довольно опасную вещь. Знаете, ему наверняка требовался очень сильный удар, иначе вся затея могла провалиться. Надо было устроить грандиозное, впечатляющее зрелище, а не просто махать руками на призрак, которого никто не видит. Возьмем, к примеру, колокол. Может быть, он предназначался для создания большего эффекта, а может быть, и на случай грозной, реальной, смертельной опасности. А? Дартворт в любом случае собирался позвать всех. Снаружи его заперли на висячий замок. Это смахивает на мошенническую уловку, но когда он вдобавок закрылся изнутри на щеколду и на шпингалет… Ну конечно, как иначе изобразить мнимое «явление» Луиса Плейга в комнате, куда, кроме духа, никто не мог проникнуть? Я уже говорил, что всего лишь сижу и рассуждаю… И спрашиваю себя: «Эй! Во-первых, как он хотел это проделать? Во-вторых, неужели он думал один это проделать?» Я читал ваш отчет, Мастерс. Там сказано: вы были во дворе и вышли из-за угла за несколько минут до того, как услышали колокол. Сказано также, что слышали его голос — то ли умолявший, то ли заклинавший кого-то, потом он не то застонал, не то заплакал… На внезапное нападение не похоже, дружище. Вспомните, никакой шумной борьбы, хотя его несколько раз пырнули ножом, точно и аккуратно. Ни криков, ни ударов, ни проклятий, чего следует ожидать от нормального человека. Дартворту было больно. Больно! А он просто стоял и терпел…

32
{"b":"13289","o":1}