ЛитМир - Электронная Библиотека

Рука Г.М. замерла, не донеся до рта рюмку.

— Еще какие-то расчеты на клочке бумаги, размеры в миллиметрах, каракули… Я особенно не присматривался. Вдобавок Дартворт очень успешно изготавливал живые маски. Дело несложное, я сам пробовал. Знаете, мажешь лицо вазелином, накладываешь расплавленный воск, а когда он затвердеет, снимаешь — не больно, разве что брови прихватит. Потом делаешь отливку, заполняя ее изнутри размоченной бумагой…

Я следил за Г.М. Если бы он в тот момент театрально кивнул, издал изумленное восклицание, то отклонился бы от своих непререкаемых правил. Нет, он хранил полнейшее спокойствие, лишь иногда посапывал. Затем сделал из рюмки долгий глоток, сбросил со стола ноги, жестом попросил инспектора продолжать и схватил листы бумаги с отчетом.

— …а еще, — неожиданно вставил Г.М., как бы продолжая дискуссию с самим собой, — крепкие благовония, вроде тех, которые были брошены в топку камина в каменном домике.

— Прошу прощения, сэр? — не понял Мастерс.

— Просто сижу размышляю, — ответил, щурясь на него, собеседник, крутя большими пальцами и многозначительно передернув плечами. — Целый день себя спрашивал, для чего понадобились ароматические курения. Теперь белая пудра… Признаюсь, я просто хвостатый дворовый котенок, — с тихим восхищением пробормотал Г.М. — Все думал, возможно ли что-нибудь подобное. Ха-ха-ха.

— Правильно, сэр. Вы подумали… — начал инспектор.

— Хо-хо-хо, — пророкотал Г.М. — Знаю, о чем вы подумали. И ты тоже, Кен. Снова читаю очередную байку о запертой комнате. Прочел целую кучу. Таинственный злодей изобретает смертельный газ, неизвестный науке, стоит за дверью, пускает его сквозь замочную скважину. Тот, кто находится в комнате, вдыхает, слетает с катушек, насмерть задыхается и всякое прочее. Ха-ха-ха. Ребята, я действительно где-то читал, как жертва, надышавшись во сне опьяняющим газом, оживилась, подпрыгнула и нечаянно напоролась па заостренный штырь люстры. Если это не рекордный прыжок из лежачего положения, надеюсь о другом таком никогда не прочесть…

Нет, мальчики, выбросьте из головы бредовую мысль. Таким способом наш убийца — «икс» — запросто расправился бы с жертвой. — Он нахмурился, припоминая былое. — Кстати, рассказы о неведомых науке газах и ядах, которые не оставляют следов, необходимо запретить законом. Я читаю их с ужасом. Если дозволяются столь возмутительные фантазии, то и убийца вполне может что-нибудь выпить и, вроде газа, просочиться в замочную скважину…

Любопытно! — воскликнул Г.М., осененный какой-то новой идеей. — Сожгите меня на костре, если я впал в поэтическое настроение или фигурально толкую возможность просочиться в замочную скважину, но поверьте, убийца фактически так и сделал.

— Да ведь замка в двери не было! — возразил Мастерс.

— Знаю, — с довольным видом согласился Г.М. — Это-то и интересно.

— Ну, с меня, пожалуй, довольно, — вздохнул инспектор после долгой паузы и, сдерживая гнев, начал совать бумаги в длинный конверт. — Понимаете, это для меня не шутка. Вполне разделяю мнение майора Фезертона. Мы пришли к вам за помощью…

— Ну-ну, не сдавайтесь, — успокоил его Г.М. — Я тоже говорю серьезно, сынок. Честное слово. Перед нами стоит вопрос, на который необходимо ответить в самую первую очередь: как был проделан фокус? Иначе мы, даже точно зная убийцу, абсолютно ничего не сможем с ним сделать. Желаете, чтобы я тут сидел и бубнил: убил такой-то, такая-то, по таким-то мотивам и прочее? А?

— Определенно желаю, чтобы вы поделились идеями, если они имеются…

— Ладно. Если хотите, можно и поболтать. Но прежде попрошу вызвать машину, которую вы обещали. Пожалуй, придется взглянуть на дом Дартворта, черт побери.

Инспектор с очевидным облегчением одобрительно забормотал, звякнул по телефону, а когда повернулся, мы снова почувствовали напряжение. Уже совсем стемнело, слышался топот ног — служащие покидали здание министерства.

— Слушайте, сэр! — напрямик высказался Мастерс. — Можно, по-моему, предъявить обвинение любому члену кружка…

— Полегче, — насупился Г.М. — Появилось что-нибудь новенькое или я чего-то недопонял? Согласно вашему отчету, вы сузили круг подозреваемых до трех человек. У двоих твердое алиби. Молодой Холлидей с девушкой Латимер сидели в темноте, держась за руки.

Мы с любопытством взглянули на него. Оживившийся Мастерс как будто налетел на преграду в совсем неожиданном месте.

— Господи помилуй, сэр! По-вашему, им обязательно верить?

— Боюсь, друг мой, вы чересчур подозрительны. Значит, вы им не верите?

— Может, верю, а может, и нет. А может быть, отчасти. Стараюсь рассматривать дело со всех сторон. Гм. Вот так.

— Хотите сказать, что они сговорились, прикончили старину Дартворта и теперь прикрывают друг друга? Закапайте себе в глаза капли, мой мальчик, первоклассные запатентованные британские глазные капли. Кроме того, вы плохой психолог. Могу привести десяток возражений.

— Хотелось бы, чтобы вы меня поняли, сэр. Я ничего подобного не говорил. Я хотел сказать, в данный момент мисс Латимер полностью предана Холлидею. Больше, чем когда-либо прежде. Может быть, сидя с ним рядом, она точно знала, что именно он встал и вышел с кинжалом, рукоятка которого скользнула по ее шее, а потом упросил ее ради Господа Бога подтвердить его алиби, а? У них хватало времени после убийства поговорить с глазу на глаз.

Возбужденный инспектор подался вперед, а Г.М. сощурился.

— Значит, — констатировал он, — поэтому вы не особо стараетесь найти юного Латимера? Ясно. Каков же ваш вывод?

— Ах! Тут нужно действовать осторожно, сэр. Не подумайте, я вовсе не утверждаю, будто это единственно верное заключение. Но я уже говорил, что стараюсь учесть все возможности. Откровенно говоря, мне не понравилось поведение мистера Холлидея. Слишком уж легкомысленное, легкомысленное и беспечное! Поэтому я ему не поверил. По опыту знаю, когда кто-то делает шаг вперед, предлагая: «Давай бери меня! Ничего хорошего тебе это не даст, но порадуйся, арестуй меня!» — чаще всего выясняется, что это блеф.

— Слушайте, — проворчал Г.М., — разве вы не понимаете? Из всех подозреваемых вы безошибочно выбираете того самого, кому трудней всего предъявить обвинение.

— Почему? Не понимаю.

— Ну, если вы согласны с моим анализом ситуации (вижу, согласны), то должны признать, что из всех сидевших на широкой зеленой скамейке для запасных Холлидей в последнюю очередь стал бы сообщником Дартворта! Сожгите меня па костре, но не могу себе представить, что Дартворт ему предлагает: «Слушай, давай хорошенько их всех разыграем. Я смогу подтвердить свой великий талант гениального экстрасенса, твоя невеста бросится ко мне в объятия…» От подобного зрелища, Мастерс, любой магический кристалл лопнет. Гораздо легче поверить в моего убийцу, проникшего в замочную скважину. Допустим, услышав подобное предложение Дартворта, Холлидей притворно пообещал помочь разыграть всю компанию, с тем чтобы в подходящий момент разоблачить мошенника. Но Дартворт скорее обратился бы с такой просьбой к вам, инспектору полиции, чем к нему.

— Как скажете, сэр. Я только утверждаю, что есть в этом деле глубоко запрятанные детали, о которых нам ничего не известно. Холлидей привел нас с мистером Блейком в Плейг-Корт в тот момент, при таких обстоятельствах, которые кажутся в высшей степени подозрительными. Похоже, будто все это было подстроено. Кроме того, у него был мотив…

Г.М. безутешно уставился на свои ноги.

— Да, вот мы и дошли до мотива. Я вовсе не стараюсь вас переиграть, мотивы интересуют меня в первую очередь. Конечно, у Холлидея имелся мотив, а откуда же тогда возникла бедная старушка Элси Фенвик? Вот что меня особенно занимает, черт побери.

— По-моему, сэр, Дартворт воспринял фразу «я знаю, где зарыт труп Элси Фенвик» как угрозу.

— Естественно, естественно. Но боюсь, вы не придаете этому большого значения. К примеру…

Тут произошло неизбежное, хотя на сей раз Г.М. не возражал против звонка.

36
{"b":"13289","o":1}