ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Чиновник

«Это наш город»

— А что же дальше было с работой? От губернатора Яковлева вы ушли, послом не стали…

— Прошло несколько месяцев после того, как мы продули выборы в Питере, я все еще был без работы. В общем, не очень хорошо, да и семья все-таки… Надо было что-то решать. А тут какая-то невнятная ситуация с Москвой: то вроде зовут на работу, то не зовут.

— И кто все же позвал?

— Бородин, как ни странно.

Инициатива моего прихода в администрацию президента принадлежала с самого начала управляющему делами президента Павлу Бородину. Не знаю, почему он обо мне вспомнил. Мы несколько раз в жизни до этого встречались. Вот, собственно, и все отношения.

Бородин говорил обо мне с тогдашним главой администрации президента Николаем Егоровым. Тот меня вызвал в Москву и предложил стать его заместителем. Показал проект указа президента, сказал, что на следующей неделе подпишет его у Ельцина — и за работу. Я согласился: «Хорошо. Что мне делать?» Он говорит: «Лети домой, в Питер. Подпишет, и мы тебя вызовем».

Я уехал, а буквально через два-три дня Егорова сняли и главой администрации назначили Анатолия Чубайса. А Чубайс ликвидировал должность, которую мне предлагали. Так что в Москву я тогда так и не переехал.

Прошло еще какое-то время. Уже было сформировано правительство Черномырдина, а его первым замом назначили Алексея Алексеевича Большакова. Нашего, питерского. И на каком-то приеме — это я позднее узнал — он Бородину и говорит: «Что же вы?

Обещали трудоустроить человека и бросили, он так без работы и сидит». Бородин обиделся: «Да не бросал я его. Там все ваш дружок Чубайс переломал». «Ну и возьми его тогда к себе», — предложил Большаков. Бородин считал, что я к нему в Управление делами не пойду, потому что привык к другой работе. Большаков настаивал: «Ну тогда придумай что-нибудь». На том и разошлись. Бородин обещал придумать. И придумал, но об этом я узнал позднее.

Как-то позвонил Леша Кудрин. Он тогда был начальником Главного контрольного управления президента. Приезжай, говорит, посмотрим, что можно сделать, одну должность ликвидировали, но не все же. Я прилетел. Встретился с Кудриным. Он поговорил с Чубайсом, и тот перед отъездом в отпуск предложил мне возглавить Управление по связям с общественностью. Мне это дело было совсем не по душе. А куда деваться? С общественностью так с общественностью. Все-таки администрация президента. В общем, согласился.

Мы с Кудриным сели в его машину и поехали в аэропорт. По дороге он говорит:

«Слушай, давай поздравим Большакова, наш, питерский, первым замом стал». — «Ну давай». Мы набрали телефон Большакова прямо из машины. Нас соединили. Лешу как начальника Главного контрольного управления со всеми соединяли. Алексей поздравил Большакова и сказал: «Вот и Володя Путин вас поздравляет. Он тут, рядом со мной». Большаков говорит: «Дай-ка ему трубку». Я беру трубку и слышу:

«Ты где?» — «Ну как где? В машине. Едем с Лешей в аэропорт. Я в Питер улетаю». — «А где был?» — «В Кремле. Решали вопрос моего трудоустройства. Буду начальником Управления по связям с общественностью». — «Позвони мне минут через тридцать». А машина-то все приближается к аэропорту.

Я уже хотел идти на посадку, но в последний момент все же дозвонился до Большакова. Он говорит: «Слушай, а ты можешь остаться? Завтра подойди к Бородину». Я не понимал, о чем идет речь, но остался. Мне даже в голову не приходило, что Большаков может обо мне вспомнить.

Не знаю, почему он это сделал, а спрашивать неудобно. У меня есть только одно объяснение, другого и быть не может. Алексей Алексеевич в Питере был человеком заметным. Первый заместитель исполкома Ленсовета, человек, который реально руководил городом. Отзывались о нем, как правило, хорошо, как о человеке деловом, энергичном и очень работящем. Его смела демократическая волна, хотя он не был каким-то ортодоксом, но Собчак решил, что он должен уйти.

Большаков оказался почти на улице, чем-то занимался, но никому и в голову не приходило, что он может снова какой-то серьезный пост занять, а тем более в Москве. Время от времени Большаков появлялся в Смольном, по своим делам. И ни разу, я его не заставлял ждать. Сразу все дела прекращал, всех выгонял, сам выходил в приемную: «Алексей Алексеевич, заходите». У нас с ним никогда не было близких отношений, он, может быть, просто это запомнил…

Утром я зашел к Бородину, он предложил мне должность своего заместителя.

Вот так в августе 1996 года я оказался на Старой площади в Москве в качестве заместителя Управделами президента. Курировал юридическое управление и загрансобственность.

ЛЮДМИЛА ПУТИНА:

Я помню, что вопрос не стоял так: ехать в Москву или не ехать? Было понятно, что ехать надо. И даже нельзя сказать, что мы с Володей как-то уж очень обсуждали новое назначение. Володя сказал, что хотя и предложили работу, которая не вполне ему подходит, но ничего другого нет. Потом появилось другое предложение.

Мне не хотелось уезжать из Петербурга. Только начали жить в своей квартире, а тут опять все казенное. Хотя что уж жаловаться? Дача в Архангельском. Дом, правда, старый и старая обстановка, зато два этажа, шесть комнат. Две внизу, четыре наверху — шикарно! И Москву я полюбила сразу. Необъяснимо, вот просто подошел мне город, и все — то ли атмосферой, то ли обстановкой на улице, то ли ухоженностью. Питером я болела. Приехала в Москву и выздоровела. Муж дольше привыкал к Москве, но, кажется, привык. Тут комфортно даже от самого сознания, что жизнь бьет ключом.

Не могу сказать, что я не любил Москву. Я просто больше любил Питер. Но Москва, совершенно очевидно, — европейский город. Есть у него, конечно, свои проблемы, но тем не менее здесь кипит жизнь. Надо признаться, что Питер все-таки провинция, хотя бы политическая.

«Поездил, посмотрел…»

— Вы сделали невероятно быструю карьеру в Москве. Практически каждый год повышение. 1997-й — начальник Главного контрольного управления, 1998-й — первый замглавы администрации президента, курирующий регионы, 1998-й директор ФСБ, а позднее еще и секретарь Совета Безопасности. В августе 1999-го — премьер-министр и с 31 декабря — и.о. президента. И что, вам вот всем этим было одинаково интересно заниматься?

— Совсем нет. Собственно, был момент, когда я собирался уходить из администрации президента.

— Когда же?

— А вот когда работал в Контрольном управлении. Работа такая… несозидательная сама по себе. Важная, нужная, я все понимаю, но неинтересно мне было. Не знаю, чем бы я занялся, если бы все же ушел. Наверное, создал бы какую-то юридическую фирму. Трудно сказать, можно ли на это жить, но это действительно интересно.

Многие из моих друзей занимаются этим, и у них все получается.

— Так почему же не ушли?

— Пока думал, меня назначили первым замом главы администрации президента, и я занялся регионами, контактами с губернаторами. До сих пор считаю, что эта работа была самой интересной. Тогда же, кстати, у меня сложились отношения со многими губернаторами. Мне стало ясно, что работа с региональными лидерами одно из самых важных направлений деятельности в стране. Все же говорят о том, что нарушена вертикаль управления, вот и надо ее восстанавливать.

— Вот только надо ли это губернаторам? Готовы ли они выстраиваться в вертикаль?

— Они готовы. Ведь и губернаторы — часть страны и тоже страдают от управленческих недостатков. Этот вопрос надо решать вместе с ними. Кому-то что-то может не понравиться, всем не угодишь, но что-то общее в подходах можно найти. Потом, мне было интересно узнавать страну. Ну где я работал в Петербурге, за границей… Конечно, семь лет работы в Питере — хороший опыт, и хозяйственный, и управленческий. Но Питер — это все же не вся страна. Хотелось поездить, посмотреть.

22
{"b":"132894","o":1}