ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

У Ребекки изменилось настроение. Очевидно, она считала, что Джоэль будет мне настоящей поддержкой.

И, конечно, она была права.

– Мы отправляемся завтра утром, – сказала она.

Селеста ехала вместе с нами. Мы настояли на том, чтобы она поехала, и мне кажется, что она была довольна этим. Как всегда, несколько неуверенная в себе, она призналась мне в том, что не убеждена, действительно ли Ребекка хочет видеть ее у себя или приглашает в гости только из вежливости.

Бедная Селеста! Ее жизнь с Бенедиктом была постоянным ощущением своей ненужности ему, хотя в последние годы он делал большие усилия, чтобы между ними сложились более теплые отношения.

Итак, мы готовились к отъезду. Я внушала себе, что в тихом спокойном Корнуолле смогу посмотреть на вещи более объективно. Возможно, я сумею убедить себя в том, что было глупо питать такие сложные чувства к человеку, который умышленно убил моего отца, мгновенно перечеркнув всю его жизнь и принеся горе его семье.

Я уложила вещи, и мы были готовы к отъезду.

– Сегодня мы все должны хорошенько выспаться, – заявила Ребекка.

Она принесла мне в спальню стакан теплого молока и присела возле меня немножко поболтать.

– В Корнуолле все покажется тебе другим, – успокаивала она меня. – Дети будут очень рады видеть тебя: они так сильно тебя любят А деды с бабками, наши и Патрика? Ты же знаешь, какую радость доставляешь им своими приездами Наши, конечно, попытаются похитить тебя и увезти в Кадор, но я этого не допущу.

– Как приятно это слышать!

– Все будет хорошо, Люси. А вскоре придут вести от Джоэля. Узнав о том, что ты в Корнуолле, он немедленно отправится туда.

– Я уже начинаю беспокоиться за него. Мне кажется, его отсутствие затянулось.

– Что ж, ведь дорога туда не близкая. Кстати, то же самое касается и почты. Скоро он вернется домой.

Знаешь, я так рада, что вы с Селестой стали друзьями.

Несчастная Селеста!

– Я всегда чувствую желание заботиться о ней, – сказала я.

Ребекка кивнула.

– А теперь пей свое молоко и засыпай. Завтра у нас нелегкий день.

Она взяла стакан с молоком и поднесла его прямо к моим губам, как делала это, когда я была ребенком.

Я обняла ее за шею.

– Как я рада, что ты есть у меня, Ребекка!

– А я рада, что у меня есть ты, моя маленькая сестричка, – ответила она, поцеловала меня и вышла.

Я задремала, но через некоторое время что-то разбудило меня. Казалось, будто кто-то поскребся в окно.

Я лежала, всматриваясь в тьму. Свет уличного фонаря позволял мне видеть привычную обстановку. Когда-то, когда я была помоложе, эта картина очень успокаивала меня. Я была благодарна этому уличному фонарю.

Он играл определенную роль в моей жизни. А потом он ясно продемонстрировал мне лицо убийцы. Я не смогла бы опознать его с такой уверенностью, если бы не видела его в ту роковую ночь без шляпы.

Вновь раздался какой-то скребущийся звук за окном. Приглядевшись, я поняла, что кто-то кинул в стекло горсть мелких камушков.

Я встала с кровати и подошла у окну. На несколько мгновений у меня пресеклось дыхание там, под уличным фонарем, была видна фигура человека в плаще с капюшоном и в шляпе. Он смотрел прямо на меня.

Мы оба стояли неподвижно, а затем он вдруг снял шляпу и поклонился. Поскольку он находился под самым фонарем, я совершенно ясно видела его.

Я видела и его челку, и даже контур шрама на лице.

Он насмешливо улыбнулся мне.

Я не могла пошевелиться и так и стояла, обессилев от ужаса.

Этот человек надел себе на голову шляпу и неторопливо пошел по улице.

Меня заколотило, у меня дрожали руки и ноги. Что же я видела? Может быть, это привидение? Такой была моя первая мысль. Теперь его привидение будет преследовать меня!

Несколько минут я стояла, глядя на опустевшую улицу, а затем вернулась в кровать.

Я все еще дрожала, и тут у меня появилась другая, гораздо более ужасная мысль: не могло ли случиться так что я приговорила к смерти человека, который не убивал моего отца?

Этот человек был жив. Я только что видела его, уже после того, как другой был повешен за убийство.

Господи, спаси меня и помилуй, если я обрекла на смерть невинного человека.

Впрочем, мужчина, которого я видела в зале суда, был тем же самым, которого я до тех пор видела дважды. Но если все так, то каким образом он мог оказаться сегодня ночью перед нашим домом?

И ведь он хотел, чтобы я видела его. Он специально бросил в окно камушки.

Кто же это: реальный человек или явившееся мне привидение?

БЕЛИНДА

Когда мы прибыли, Патрик ждал нас на станции с экипажем. Дорога показалась мне очень длинной, и во время всей поездки я старалась заставить себя забыть о случившемся накануне ночью.

Бывали моменты, когда мне почти удавалось убедить себя в том, что я все это выдумала.

Несомненно, мое состояние нельзя было назвать нормальным. Я была ужасно потрясена. Возможно, у меня начались галлюцинации. Это было наиболее подходящим заключением, которое мне удалось сделать, хотя меня и страшили мысли об умственном расстройстве.

Мне хотелось рассказать обо всем Ребекке. Наверняка она сумела бы найти какое-нибудь объяснение.

В ту ночь я едва удержалась от того, чтобы пойти к ней и рассказать о случившемся.

Пока мы проезжали проселками вдоль зеленеющих полей и поросших деревьями холмов, через деревушки, через окраины городков, я постепенно начинала приходить в себя. Чем больше я размышляла о случившемся в прошлую ночь, тем более вероятным мне казалось то, что я все это сама себе внушила.

При встрече Патрик крепко обнял нас всех и сказал Ребекке:

– Давненько мы не виделись.

Ребекка ответила:

– Да, конечно, но…

Патрик понимающе кивнул в ответ.

Сами мы ехали в экипаже, а наш багаж должен был прибыть чуть позже.

– Дети как на иголках, – сказал Патрик. – Нянюшка Биллинг идет сегодня на большую уступку: по случаю твоего приезда им будет позволено отправиться в кровать попозже.

– Ax мои милые! – воскликнула Ребекка. – Я так давно не видела их. Надеюсь, они не забыли меня.

– Конечно, не забыли, – заверил ее Патрик. – Нянюшка Биллинг говорит, что каждое утро они спрашивают:» А когда мама приедет домой?»

– Ну, слава Богу, – сказала Ребекка. – Было бы ужасно, если бы меня не узнали собственные дети.

– Что ж, Хай-Тор готов приветствовать вас. Весь дом встал на голову от лихорадочных приготовлений, как только стало известно, что вы приезжаете.

– Что за приятное возвращение домой! – заметила я.

– Это правда, Люси, – сказала Ребекка. – Я знаю, как все будут рады видеть тебя и Селесту.

Мы проезжали лесными дорогами, где ветви деревьев нависали над экипажем, создавая зеленую аркаду; мы ехали какими-то кружными путями, время от времени видя мелькавшие на несколько секунд морскую гладь или пустошь, пока, наконец, не выехали в чистое поле, откуда открывался дом во всей его красе – счастливый дом моей милой Ребекки и ее семьи.

Кажется, даже лошади были довольны, когда мы подъезжали к дому, и, несмотря на происшедшее, я становилась все спокойней и все более отдалялась от того ужасного убийства.

Ребекка и Патрик выбрали этот дом потому, что он находился примерно на полпути между Кадором и Пенкарроном – семейным домом деда и бабки Патрика. Теперь Патрик сам управлял шахтой Пенкарронов, которую он наследовал от своего дедушки, хотя, я думаю, старик все еще интересовался, как идут на ней дела. Она находилась примерно в миле от Хай-Тора, и это было удобно для Патрика.

Хай-Тор стоял на легком склоне холма, который вряд ли можно было назвать скалистым утесом. Интересный это был дом. Когда-то в нем жила Селеста, поскольку он принадлежал семье Бурдонов до того, как они отправились в Чизлхерст, а позже – в Фарвборо вместе с Евгенией, императрицей в изгнании.

Я помнила, что одно время Патрик и Ребекка были; настроены против этого дома, а потом вновь полюбили его.

13
{"b":"13293","o":1}