ЛитМир - Электронная Библиотека

Я с благодарностью улыбнулась. Вот в такие минуты мне нравится, когда обо мне заботятся.

— Ты перенесла большое потрясение, — сказал Ли. — Это было тяжким испытанием для тебя.

Я вспыхнула. Если бы он знал о моем состоянии, был бы он так уверен в моей невинности? Но милая и нежная любовь с Джоселином так разительно отличалась от того, что произошло сегодня ночью!

— Ты не ранен? — спросила я.

— Пустяки, царапина! Я напал сзади, и он почти сразу очутился в воде! Думаю, это немного охладит его. Жаль, что он так легко отделался!

— Были бы неприятности, а так с ним все в порядке. Я видела, как он залезал в лодку.

— А теперь, Присцилла, слушай меня внимательно: в этом городе ты должна быть предельно осторожной. Запомни: это тебе не Эверсли! Я поговорю с Харриет и Кристабель, без них на улицу даже не высовывайся! Как жаль, что я должен уезжать!

— Я запомню все, Ли. Но я вела себя очень храбро. С того момента, как я увидела его, я пыталась убежать. Он меня так напугал…

— Дьявол! Боюсь, в нынешние дни при дворе таких, как он, множество! Король слишком мягок с подобными людьми: они остроумны, они забавляют его, а он прощает их грешки! Но как бы то ни было, Бо Гранвиль теперь не забудет, что значит посягать на мою маленькую сестричку!

— Ли, я тебе не сестра!

Он весело рассмеялся и поцеловал меня в лоб. Я снова обвила руками его шею. Он внимательно оглядел мои запястья и сказал:

— Смотри, у тебя на руке синяки. Да я мог бы убить его за это! А сейчас пора тебе ложиться спать, уже поздно!

— Время маленьким девочкам ложиться на свои кроватки? — грустно спросила я.

— Да, пойду скажу, чтобы тебя отвели в комнату. Спокойной ночи, Присцилла!

— Спокойной ночи, Ли, спасибо тебе!

— Я всегда буду рядом! — сказал он. Я ушла, внутри меня бушевала буря. Пришел слуга и принес теплого вина. Я выпила и вскоре заснула.

Утром я проснулась довольно поздно, впрочем, как и все остальные. Харриет я не видела до самого полудня.

Я никому не сказала о происшествии прошлой ночи, не с кем было говорить об этом: такое впечатление, что тем утром дом просто вымер. Когда все-таки появилась Харриет, она рассказала мне, что Ли был уже в палаццо, когда она, Кристабель и Грегори вернулись в три часа утра.

— Он доложил мне, что увез тебя сразу после полуночи! — скорчила гримасу она. — Он считает, что не пристало маленьким девочкам находиться там в такой поздний час!

Ли уехал следующим утром. Он был очень расстроен и не хотел уезжать. Он беспокоился о том, что мы остаемся в Венеции, и Харриет сказала мне, что он пытался уговорить ее вернуться в Англию.

— Он считает, что это ненормально — рожать ребенка здесь! Он искренне убежден — как всякий добропорядочный англичанин, — что никто, кроме англичан, не умеет принимать роды. Интересно, как, он думает, растет население остального мира? Хотя должна признаться, что в обычных обстоятельствах и я предпочла бы рожать ребенка дома. Но это будет весьма забавно — родить ребенка в Венеции! — Харриет, по ее словам, входила в роль и вела беседу так, будто она действительно носила ребенка. Даже когда мы оставались наедине, она все равно продолжала играть. Сначала это слегка смущало, но потом я привыкла.

Вскоре после отъезда Ли мы решили побывать у герцогини и лично поблагодарить ее за тот вечер, но когда мы вышли из гондолы, поднялись по ступенькам на галерею и прошли в главный зал палаццо, воспоминания нахлынули на меня с такой силой, что я даже вздрогнула. Я оглянулась, чтобы посмотреть, заметили ли Харриет, Кристабель или Грегори перемену во мне, но если они и заметили, то не подали виду.

Герцогиню занимали последние сплетни. Первый вопрос, который она нам задала: «Вы слышали? Это что-то невероятное! Знаете ли вы, что этот испорченный Бо Гранвиль в Венеции? Очень привлекательное создание, устоять перед ним просто невозможно, но — о! — как он испорчен! И в миле от него нельзя чувствовать себя в безопасности. У него привычка вынюхивать самых прелестных девушек, и он сам не свой до девственниц».

— Они сводят его с ума. Да, мои дорогие, будет очень интересно узнать, кто же все-таки это сделал? Общее мнение — какой-нибудь муж или любовник. Одним словом, теперь наш Бо совсем не выглядит таким симпатичным, как раньше! Вы уверены, что ничего не слышали?

— Нет, — ответила Харриет. — Нам ничего не известно!

— Его избили до полусмерти! Говорят, напали в его же собственном доме, пришлось вызывать врачей. Думаю, теперь на некоторое время он позабудет о девушках. Весьма забавно! Говорят, естественно, что он сам во всем виноват. И, конечно же, это чистая правда! Рано или поздно этому суждено было случиться. Интересно, как это на него подействует? Но, могу поклясться, что, когда он поправится, будет так же развратничать, как и раньше!

— Да, это будет весело! — согласилась Харриет. — Герцогиня, мы очень вам благодарны за то, что вы доставили нам такое удовольствие. Мне говорили, что подобного не видел никто уже многие годы даже в самой Венеции, не говоря уже о других городах.

— Если бал и удался, то этим я обязана лишь вам, мои дорогие!

— Увы! — вздохнула Харриет. — Теперь я буду жить гораздо более спокойной жизнью. К тому меня вынуждает необходимость, моя дорогая герцогиня! Но мы не горюем об этом, не правда ли, Грегори?

Грегори сказал, что это огромная радость для них обоих, но он будет строг со своей женой и будет запрещать ей изнурять себя.

— Какой заботливый у вас муж, моя дорогая! — с легкой завистью проговорила герцогиня.

— Я не хочу сделать что-нибудь, что может прийтись ему не по нраву, — ответила Харриет и нежно взглянула на Грегори.

Кристабель молчала, она тогда была очень неразговорчива. Она невнятно поблагодарила герцогиню, которая, впрочем, сама не выказала к ней большого интереса.

Когда мы вернулись в палаццо, ко мне зашла Харриет.

— Ты поняла, что это был Ли, не так ли? — спросила она. — Он рассказал мне о том, что произошло: он был в ярости, не смог сдержать себя и дал понять Бо Гранвилю, что того ждет в будущем, если он еще раз посягнет на тебя! Он вернулся туда прошлой ночью, чтобы свести счеты!

— Да? — еле выдавила я из себя.

— Я рада, что он уехал: уверена, Бо Гранвиль мог и отомстить! Ли очень хотел, чтобы мы уехали отсюда. Естественно, я не могла объяснить ему, почему это невозможно, но он дал мне и Грегори особые наставления. Думаю, Гранвиль уедет из Венеции, как только сможет: он чувствует себя униженным, а этого он не любит.

— Это все так ужасно!

— Есть еще кое-что: Грегори знает, что произошло, и опасается, что это могло причинить вред тебе!

— Вред?

— Да, ребенок и все такое прочее! Он считает, что нам надо обследовать тебя. Это довольно трудно, но я согласна с ним. Герцогиня посоветовала одну повивальную бабку из бедных. За хорошее вознаграждение она готова будет послужить нам верой и правдой. На время осмотра ты станешь леди Стивенс: мы поменяемся именами. Это будет для нас небольшой репетицией!

Но все мои мысли целиком и полностью были заняты Ли: я гадала, чем же кончится это дело, поэтому о встрече с повивальной бабкой не волновалась.

Харриет разыграла все как по нотам. Она слегка подгримировала мое лицо, сделала пару морщинок, и я стала выглядеть гораздо старше. Сама же она взяла роль юной девушки и вела себя прекрасно. Кристабель и Грегори помогали, чем могли. Меня осмотрели и тут же сообщили, что все идет нормально и рождения ребенка следует ожидать в намеченные сроки. Харриет была вне себя от счастья — не только из-за результата осмотра: ее обрадовало, как мы выдержали наши роли.

— Можешь быть уверена, — сказала она повивальной бабке, — мы будем строго следовать твоим советам и с нетерпением ожидать времени, когда ты придешь принимать малыша леди Стивенс!

Наступало последнее действие пьесы, разыгранной Харриет. Ли уехал, а Бо Гранвиль, должно быть, благополучно оправился от нападения, ибо месяцем позже нам сообщили, что он покинул Венецию.

34
{"b":"13295","o":1}