ЛитМир - Электронная Библиотека

Мерридью, как и мы, в то время держались от королевского дворца подальше, живя у себя в замке неподалеку от Лондона. Они надеялись, что недавние события вскоре забудутся, хотя до нас доходили слухи, что беда все-таки надвигается.

— Что бы там ни было, — твердо заявила мать, — мы будем держаться в стороне!

И я думаю, что из-за недавних приключений отца ее слова теперь обладали значительным весом.

В то время мысли всех были заняты приближающейся свадьбой, и на венчание мы поехали к Мерридью — вся церемония должна была проходить в их домашней часовне. Затем последовал пир, и множество тостов было произнесено в честь новобрачных, после чего они вернулись обратно в Эверсли, так как по традиции должны были провести свою первую брачную ночь в особых свадебных покоях, которые для них приготовила мать.

Мы же остались в Мерридью-корте еще на два дня, и на обратном пути мать подъехала ко мне и сказала:

— Я так рада видеть, что Эдвин счастлив в браке! Джейн — такое милое создание! Я уверена, они будут счастливы всегда!

— Да, — согласилась я, — они подходят друг другу. Им даже и в голову не может прийти, что они могут чувствовать что-либо еще, кроме радости.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ну, я думаю, они всегда поступали так, как от них требовалось, а сейчас все ждут от них радости.

— Но это не так уж и плохо?

— Да, но не со всеми это проходит. Я тут же пожалела о сказанном, ибо это дало ей повод сказать:

— Моя дорогая Присцилла, как бы мне хотелось видеть и тебя счастливой! Я молчала.

— Я знаю, — продолжала она, — что ты чувствовала романтическое влечение к тому бедному юноше, но это было так давно и ты тогда была еще совсем ребенком!

Я упорно продолжала отмалчиваться.

— Это было детское увлечение, моя дорогая, оно не должно омрачать тебе жизнь! Ты кажешься порой такой серьезной, как будто что-то тяготит тебя, и ты стала такой с тех пор, как мы вернулись из Дорчестера.

Как легко было тогда выкрикнуть в лицо ей всю правду, сказать, что я сделала, объяснить загадочное освобождение моего отца! Мне хотелось насмешливо расхохотаться над ее словами, будто я еще ребенок! Маленькая девочка, которая уже имеет собственного ребенка и которая пережила ночь с Бомонтом Гранвилем! Это она была святой невинностью по сравнению со мной. Я же была уже опытной, достаточно познавшей на своем веку женщиной.

Спустя два дня, как мы вернулись в Эверсли, приехал Ли: он не смог вовремя выбраться на свадьбу. Встреча с ним очень обрадовала меня. Он изменился: в его манерах появилось какое-то беспокойство. Позднее он объяснил нам его причины: в воздухе носилась беда, король всячески ублажал католиков, а значительному большинству это совсем не нравилось. Ли боялся того, что в стране вновь вспыхнет восстание.

— Еще одна гражданская война будет означать катастрофу, — сказал он, когда мы сели обедать. — Англичане против англичан, как это было недавно. Другое дело, когда одна страна воюет с другой, а я не хочу сражаться с земляками, каким бы ни был предлог. Сейчас я так жалею о том, что служу в армии, может, я подам в отставку и осяду где-нибудь.

— Это совсем неплохая мысль, — возбужденно произнесла мать. — Но если Якова свергнут, кто сядет на трон?

Ли понизил голос до шепота.

— У короля есть зять — Вильгельм Оранский.

— Вильгельм Оранский? — воскликнула мать.

— А почему нет? Он женат на Мэри, а она старшая дочь короля. Кроме того, у него есть свои законные претензии на престол. Разве его мать не была старшей дочерью Карла I? Он протестант, твердый и смелый человек, хотя и не очень привлекателен. Но красота для правителя не самое главное?

— Все это очень странно, — воскликнул отец, — но, клянусь Богом, в Англии снова наступят счастливые времена, если все случится так, как вы говорите!

— Правда, перед этим будут стычки, — охладил наш пыл Ли, — а мне это ничуть не нравится. Если бы Карл пожил еще…

— Такого мнения придерживаются все до единого, — сказал отец.

Несмотря на такой счастливый повод, как свадьба, в дом закралась печаль. Я думаю, родители вспоминали дни гражданской войны, когда никто не знал точно, где враг, а где друг, и отец рисковал своей жизнью, изображая из себя круглоголового, на деле служа делу короля. Я много слышала историй о тех временах.

Однажды Ли и я поехали на прогулку к морю, привязали лошадей, а сами спустились на пляж, и тут он внезапно сказал:

— Присцилла, ты выйдешь за меня замуж?

Мне кажется, я всегда верила в то, что когда-нибудь он попросит меня об этом. Так было до того, как я встретила Джоселина. Я надеялась, я сделала из него мифического героя и даже поклонялась ему, когда была совсем девочкой. Он для меня всегда был первым и лучшим. И пока я не знала Джоселина, я была твердо убеждена в том, что только с Ли я разделю свою жизнь.

Но теперь я была уже не той невинной девочкой. Я влюбилась в Джоселина, а потом… потом был Бомонт Гранвиль. Никогда я не смогу выбросить его из головы: ночь, проведенная с ним, отвратила меня от мыслей о замужестве.

Но все же оставался Ли, а ч любила Ли, доверяла ему Он был моим защитником, он был тем человеком, который избил Бомонта Гранвиля, когда тот попытался похитить меня.

Несколько минут я молчала, чувствуя волнение Ли — Я ждал, пока ты подрастешь, — сказал он, — но меня столько времени не было дома. Присцилла, ты же любишь меня?

— Конечно, я всегда тебя любила. Он остановился и, радостно схватив мои ладони, заглянул мне в глаза.

— Тогда — да? — спросил он.

— Я не уверена… — ответила я.

— Не уверена? Но ты же сказала, что любишь меня! Ты всегда меня любила! Когда ты была крошкой, ты приходила ко мне, поверяя все свои тайны, тебе нужен был лишь я один!

— Да, ты был мне как брат.

— Как брат, да, но было еще что-то? Ведь Эдвин тоже твой брат!

— Нет, это не совсем так! Ли, ты был героем, тем, кто спасал меня, когда я попадала в затруднительное положение, рыцарь в сияющих доспехах!

— Теперь ты ушла в поэзию, Присцилла, почему ты колеблешься? Ведь у тебя никого больше нет, я не ошибаюсь?

Я покачала головой. Лучше бы мы не приходили на этот пляж! На меня нахлынули воспоминания. Пещера, где мы сидели рядом с Джоселином, человек с собаками и смертельный страх, который завладел тогда мною…

— Тогда в чем дело? — спросил Ли.

— Есть кое-что, что ты должен знать, Ли!

— Тогда расскажи, — сказал он.

— Боюсь, это будет большим потрясением для тебя… Карлотта — моя дочь!

Он замер и внимательно посмотрел на меня.

— Видишь, Ли, — сказала я, — теперь, когда тебе все известно, ты можешь жениться на мне?

— Джоселин… — медленно проговорил он. — Я думал, что это было просто детское восхищение красивым юным героем!

— Ты слишком долго делал из меня ребенка, а я была молода, влюбилась в него, и, когда на Эйоте нас застал туман, мы стали любовниками! На следующий день его схватили и вскоре, как ты знаешь, казнили… Но у меня есть Карлотта — она напоминает мне о нем!

— Но, по мнению остальных, Карлотта приходится дочерью моей матери! Я покачала головой:

— Харриет помогла мне. Не знаю, что бы я делала без нее!

— Значит, вы поехали в Венецию, и именно там должен был родиться ребенок?

— Для нее это было игрой, и она сыграла великолепно! Харриет с пониманием отнеслась ко мне, я никогда не забуду этого!

— Карлотта… — прошептал Ли. — Я не могу поверить в это!

— Это — идея Харриет! Она твердо решила привести свой план в действие, что и сделала.

— И поэтому ты не хочешь выходить за меня замуж? Ты все еще любишь Джоселина?

— Я люблю тебя, Ли, ничто не могло изменить мои чувства к тебе: я всегда тебя любила! И если мне придется выйти за кого-нибудь замуж, мне хотелось бы, чтоб это был ты! Но то, что случилось, все меняет…

— Но мои чувства к тебе остались прежними!

— О, Ли! — сказала я. Я склонила голову ему на грудь, а он крепко обнял меня. Я ощутила полный покой. Я прислушивалась к шуму волн и грустным крикам морских чаек. Этими звуками сопровождались обычно мои свидания с Джоселином, но тогда было по-другому. А рядом был Ли — сильный мужчина, защитник. В тот момент я поняла, что любила Джоселина лишь потому, что чувствовала потребность защитить его. Я поняла, что, если рядом со мной будет Ли, я всегда смогу опереться на него и, возможно, спустя какое-то время позабуду свои страхи. Теперь он знал тайну рождения Карлотты, и это было для меня большим облегчением.

52
{"b":"13295","o":1}