ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Это был здравый совет.

– Которому ты не всегда следуешь!

– Почти никогда.

– Я думаю, что наличие брата-близнеца иногда затрудняет жизнь человека.

– Да, неизбежно возникают сравнения.

– Но считается, что между ними существует особая связь.

Даже если между мной и Джонатаном была такая связь, она давным-давно порвалась. Он относится ко мне безразлично. Иногда мне кажется, что он презирает мой образ жизни. И не могу сказать, что я в восторге от той жизни, какую он ведет.

– Вы совсем разные, – сказала я. – При вашем крещении феи делили между вами человеческие качества: это – для Джонатана, это – для Дэвида… так что то, чем обладает один, другому уже не досталось.

– Качества, – сказал он, – и слабость… Но этот разговор вроде предисловия к тому, что я хочу сказать.

– Я это поняла.

– Клодина, будь моей женой!

– Что? – вскричала я.

– Ты удивлена?

– Не очень… только тем, что ты заговорил об этом сейчас. Я думала – после моего дня рождения… Он улыбнулся:

– Ты, кажется, думаешь, что в этой дате есть что-то магическое.

– Глупо, не так ли?

– И твоя мать, и мой отец – оба будут довольны. Наш союз получился бы идеальным. У нас так много общих интересов. Я не просил бы твоей руки, если б не был уверен, что и я тебе нравлюсь. Я знаю, что тебе в радость наши беседы и прогулки и все, что мы делаем вместе…

– Да, – сказала я, – конечно же. И я очень люблю тебя, Дэвид, но…

– Ты никогда не помышляла о замужестве?

– Разумеется, помышляла!

– И… с кем?

– Вряд ли можно думать о замужестве и не представлять себе при этом жениха!

– А обо мне в этой роли ты когда-нибудь думала?

– Да… думала. Моя мать говорила со мной на эту тему; родители всегда озабочены тем, чтобы скорее поженить своих отпрысков, разве не так? Но моя матушка хочет, чтобы мое замужество было удачным. На другое она не согласится.

И тут Дэвид подошел ко мне и взял мои руки в свои. Я вновь ощутила огромную разницу между ним и Джонатаном; но во мне была уверенность, что Дэвид будет всегда добр, и чуток, и интересен; о, жизнь с ним будет восхитительна…

Но чего-то не доставало, и после моих столкновений с Джонатаном я знала, чего именно. Когда Дэвид взял меня за руки, я не почувствовала того всепоглощающего возбуждения, и перед моим мысленным взором возник Джонатан: как он стягивал с меня сорочку в швейной комнате. И в этот момент я поняла, что хочу их обоих. Мне нужны были нежность, верность, чувство защищенности, общие интересы и, увлечения, – все, что было связано с Дэвидом; но, с другой стороны, я не хотела лишиться того волнения, того чувственного соблазна, которые привносил в мою жизнь Джонатан Мне нужны были оба. Как поступить? Нельзя же иметь двух мужей?

Я смотрела на Дэвида. Как он был мил! В нем сочеталась серьезность и какая-то наивность. Я твердо знала, что для меня было бы великим счастьем жить в Эверсли, обсуждать с Дэвидом дела имения, заботиться о наших арендаторах, уходить с головой в заботы, занимающие нас обоих…

Если я скажу «да», матушка будет рада. Дикон тоже, хотя ему безразлично, выберу я Дэвида или Джонатана. Но Джонатан не просил моей руки И все же я знала, что его влечет ко мне Он «вожделел меня», как говорится в Библии. Но я была воспитана так, что он мог заполучить меня в свою постель только как жену.

Я чуть было не сказала Дэвиду «да», но что-то меня удерживало: мысли о Джонатане и зашевелившиеся в душе неведомые мне прежде чувства, которые он сумел пробудить.

– Я очень люблю тебя, Дэвид, – сказала я. – Ты всегда был моим самым лучшим другом. Просто сейчас я чувствую, что должна подождать.

Он сразу понял.

– О, конечно, ты хочешь подождать. Но подумай об этом. Вспомни все, что мы могли бы делать вдвоем. В мире так много увлекательного для нас обоих, – он махнул рукой в сторону книжных полок, – у нас столько общих интересов, и я так нежно люблю тебя, Клодина! С первого момента, как ты появилась здесь, я полюбил тебя…

Я поцеловала его в щеку, и он обнял меня. Мне стало приятно, спокойно и радостно; но я не могла выбросить из головы Джонатана; и, когда я взглянула в ясные голубые глаза Дэвида, мне вспомнилось обжигающее голубое пламя в глазах Джонатана.

В ту ночь я не могла уснуть. Наверно, это было естественно. Мне сделали предложение, на которое я чуть было не ответила согласием. Был еще тот случай в швейной комнате. И я не знала, которое из этих событий задело меня более глубоко.

Прежде чем лечь в постель, я позаботилась запереть дверь. То, как Джонатан под фальшивым предлогом проник в швейную, ясно показало мне, что он способен на дерзкие и неожиданные поступки, а моя ответная реакция послужила мне уроком, что я должна остерегаться своих собственных чувств.

Я провела утро, как всегда, с моей гувернанткой, но вскоре после полудня отправилась на верховую прогулку. Не успела я проехать и мили, как меня нагнал Джонатан.

– Привет! – сказал он. – Вот так сюрприз!

Конечно, я знала, что он видел мой отъезд и отправился следом за мной.

– Знаешь, на твоем месте я бы постыдилась показываться мне на глаза!

– Неужели? А у меня создалось впечатление, что тебе было очень даже приятно. И если я доставил тебе удовольствие, то большего я и не прошу!

– Ты представляешь, что может подумать Молли Блэккет о твоем поведении в швейной?

– Прежде всего, позволь спросить тебя: а думает ли вообще Молли Блэккет? Мне кажется, ее ум целиком занят булавками, иголками и – э-э, есть в дамских нарядах такая вещь, как плакет ? Очень хорошо, если бы была, потому что это слово рифмуется с ее именем!

– Она была в шоке. Ты очень хорошо знаешь, что матушка вовсе не хотела ее видеть.

– Но я хотел видеть тебя в этом восхитительно раздетом виде!

– Очень глупо, и решительно не достойно джентльмена!

– Что поделаешь, самые лучшие вещи на свете часто именно таковы, – с притворным сожалением произнес он.

– Мне не нравится этот фривольный тон!

– Брось! Ты находишь его пленительным… так же, как и меня.

– Я знаю, что ты всегда был преувеличенно высокого мнения о своей особе!

– Естественно: если не я сам, то кто же? Видишь ли, я задаю тон всем другим.

– Я не желаю больше слушать, как ты поешь дифирамбы собственному характеру!

– Понимаю. Мой характер не нуждается в дифирамбах. Вы достаточно мудры, чтобы видеть его таким, каков он на самом деле, и он вам нравится. Я уверен что он вам ужасно нравится.

– Ты просто нелеп!

– Но при том обворожителен!

Вместо ответа я стегнула лошадь и, повернув в поле, пустила ее вскачь. Но Джонатан держался рядом. Мне пришлось осадить лошадь: впереди была изгородь.

– У меня есть предложение, – сказал он. – Давай привяжем наших лошадей, пусть пасутся, а сами сядем вон под тем деревом. Там мы сможем потолковать о многом.

– Вряд ли эта погода подходит для сидения на травке. Того и гляди пойдет снег.

– Со мной тебе будет тепло.

Я отвернулась, но он перехватил у меня повод.

– Клодина, мне в самом деле нужно серьезно поговорить с тобой.

– Да?

Я хочу быть с тобой. Я хочу прикасаться к тебе. Я хочу обнимать тебя так, как вчера… Это было чудесно. Портило все только то, что миляга Молли Блэккет могла ворваться в комнату в любой момент.

– О чем ты хочешь говорить серьезно? Ты никогда не бываешь серьезен.

– Очень редко. Но сейчас как раз такой случай. Брак – серьезное дело. Мой отец будет страшно рад, если мы поженимся, Клодина, и, что более важно, я тоже!

– Выйти за тебя!

Я услышала возбужденные нотки в своем голосе и саркастически добавила:

– Что-то подсказывает мне, что ты будешь не очень-то верным супругом.

– Ты сумеешь заставить меня быть верным.

– Боюсь, что это окажется непосильной задачей! Он расхохотался:

– Иногда ты говоришь в точности, как мой братец!

– Для меня это звучит, как комплимент.

7
{"b":"13296","o":1}