ЛитМир - Электронная Библиотека

Я увидела, как восторженное удивление на лице Лотти сменилось растерянностью. Мне было ясно, что она чувствовала себя предательницей по отношению к Жан-Луи. Она смотрела на меня так, словно увидела меня другими глазами. Перед ней приоткрылась та истина, что не следует делить все на хорошо и плохо. Люди не всегда такие, какими кажутся.

У Лотти был задумчивый вид, но я почувствовала, что она восхищена тем, что у нее такой отец.

— Ты могла бы поехать во Францию погостить у него. Как ты на это смотришь? — спросила я. Лотти была в восторге от такой перспективы.

— Но, мама, — сказала она, — как я могу оставить тебя в такой момент?

— Ты ведь вернешься ко мне.

— Конечно, — ответила она. — Я должна вернуться и обручиться с Диконом.

Она впервые за много дней вспомнила о нем. Когда Жерар и Лотти собрались в дорогу, я вышла их проводить.

— Я буду писать тебе, мамочка, — сказала Лотти. — Буду рассказывать о всех интересных вещах, которые увидела.

— Я тоже буду писать, — сказал Жерар, — чтобы ты не забывала о том, что мы скучаем без тебя.

Они уехали, и я снова почувствовала себя покинутой. Появление Жерара вызвало во мне столько воспоминаний. Я знала, что не смогу забыть его, ничто не могло во мне стереть память о нем, даже то, что было у меня с Чарльзом. Я любила Чарльза и Жан-Луи. Но я не питала ни к тому ни к другому тех чувств, которые вызывал во мне Жерар. Он был восхитительным любовником.

В нем была какая-то загадочность. Что я знала о нем? Он заботился об интересах своей страны, выполняя в Англии какую-то секретную миссию.

Он вошел в мою жизнь, полностью изменив ее. Я мало знала о нем, зато много узнала о себе.

До конца моих дней я буду думать о нем. Своим появлением он вдохнул в меня жизнь. Увижу ли я его когда-нибудь снова?

Дни казались бесконечно долгими. Я грустила по Лотти.

Прошло две недели, прежде чем я получила от нее письмо.

Лотти восторгалась жизнью в Париже. Она посетила Версаль, ее представили стареющему королю, который мило с ней побеседовал, она встретилась с юным дофином. Я могла представить, какое платье купил ей отец, в котором Лотти могла предстать перед царственными особами.

Я снова перечитала письмо. Никаких упоминаний о Диконе.

Пришло письмо и от Жерара. Оно было кратким, но очень важным для меня, и мне пришлось прочесть его три раза, чтобы поверить написанному. В нем говорилось, что Жерар думал обо мне все эти годы. Он не раз собирался приехать в Англию, чтобы повидаться со мной, но были большие трудности. Когда мы встретились, он был женат. Он женился совсем молодым, но это не было браком по любви. Он не скрывал, что любил многих женщин, но то, что произошло у нас с ним, не идет ни в какое сравнение с его многочисленными романами. Его жена умерла пять лет назад, и теперь он свободен. Ему пришло в голову, что родители такой дочери как Лотти, должны быть вместе. Он спрашивал меня, не хочу ли я покинуть свое имение, Англию и обрести статус графини д'Обинье.

«Дорогая Сепфора, — писал Жерар, — я предлагаю тебе сделать это не только ради Лотти, хотя я ее очень люблю. Мы были с тобой так близки и понимали друг друга. Такое не забывается. Если ты еще живешь памятью о том, что было между нами, значит, нам нужно быть вместе. Я жду твоего ответам.

Меня переполняла радость.

Я не колебалась ни минуты, как мне поступить. Однако я помнила об Эверсли.

Я послала Дикону письмо с предложением срочно встретиться, поскольку нашла решение нашей проблемы. Я была уверена, что он приедет.

Затем пошла повидаться с Джеймсом и Хэтти.

— Джеймс, я знаю, что ты хочешь обзавестись собственной фермой, не так ли? — спросила я.

— Мы вас не покинем, — сказала Хэтти.

— Допустим, что у вас появилась такая возможность.

— Вы хотите сказать, что вы нашли нам замену?

Они смотрели на меня с удивлением:

— Джеймс так хорошо освоился с хозяйством…

— Но ведь всегда случаются какие-то перемены. Прошу вас ответить на один простой вопрос. Если бы дела в Эверсли шли хорошо, не предпочли бы вы обзавестись собственной фермой? Мне кажется, что Джеймс решительно на это настроился.

— Да, — ответил Джеймс, — любой человек хочет быть самостоятельным.

— Это я и хотела услышать, — сказала я. Я подошла к ним и расцеловала обоих.

— Вы были мне хорошими друзьями, — сказала я.

— А что такое случилось? — спросила Хэтти. — Вы выглядите так, будто свершилось чудо.

— Так оно и есть, — сказала я, — и вы скоро об этом узнаете.

Приехал Дикон, уверенный в себе и в том, что я все-таки поумнела за последнее время.

— Что бы ты сказал, Дикон, если бы я передала Эверсли тебе во владение? — спросила я его.

Никогда в жизни не видела его таким растерянным. Он смотрел на меня с подозрением.

— Да, да, я говорю это совершенно серьезно, — сказала я. — Ведь ты стремишься завладеть Эверсли, не так ли? А что если я предложу тебе сделку: ты станешь владельцем Эверсли, но оставишь в покое Лотти?

— Сепфора, — сказал Дикон, — Вы, наверное, шутите? У меня не то настроение, чтобы шутить.

— Лотти уехала во Францию к своему отцу, — сказала я.

Лицо Дикона омрачилось:

— Я не понимаю сути сделки, Сепфора.

— Все очень просто. Ты хотел жениться на Лотти, чтобы завладеть Эверсли. Я знаю, ты прекрасно справишься с имением. Предки поднимутся из могилы и запоют в твою честь аллилуйю. Им было так тяжко сознавать, что их родовое поместье оказалось в руках женщины. Скажи, ты бы отступился от Лотти, если бы прямо сейчас стал владельцем Эверсли?

— Пожалуйста, объясните, что все это значит, — попросил Дикон.

— Что ж, пожалуйста! Джеймс Фентон покупает ферму. Он не останется здесь, если сюда пожалуешь ты. Надо решить много дел. Отец Лотти сделал мне предложение выйти за него замуж. Я дала согласие и уезжаю во Францию. Навсегда. А потому намерена передать Эверсли в твое полное владение. Ты — наследник.

Дикон удивленно уставился на меня. Затем его губы растянулись в улыбке.

— Эверсли! — вожделенно промолвил он.

Я сказала:

— Тебе нужно будет найти управляющего для Клаверинга и переехать сюда с Сабриной и Клариссой. Владей имением, ты ведь этого так хотел. — Я рассмеялась. — Это тебе мой безвозмездный дар.

Дикон с восхищением посмотрел на меня и медленно произнес:

— Я обожаю вас, Сепфора!

77
{"b":"13297","o":1}