ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– ..то я считаю ваши манеры отвратительно грубыми. Я вижу, что вы – мужлан, совершенно не похожий на…

– На франтоватого джентльмена, которого вы имели несчастье встретить когда-то. Ну, а сейчас, милая девушка, вы встретили мужчину, которому пришлись по вкусу, и, несмотря на» отсутствие у него хороших манер вы, находите его неотразимым!

Он разжал объятия и, охватив руками мою голову, отклонил ее назад, и его губы коснулись моих… «Теплые, отвратительные», – твердо сказала я себе. Я пыталась увернуться, протестовать, но бесполезно. Невозможно было вырваться из его яростных объятий.

Когда он, наконец, отпустил меня, я вся содрогалась от бешенства.

– Как вы смеете так обращаться со мной? Я никогда…

– О, конечно, вы никогда раньше так не целовались. Но не беспокойтесь. Это не в последний раз!

Меня охватил испуг. Я была одна на его корабле, куда меня завлекли обманом. На борту находились люди, но это были его прислужники.

Он угадал мои мысли.

– Это возбуждает, а? Вы в моей власти и не можете уйти, пока я этого не пожелаю. Я могла только повторить:

– Вы не посмеете тронуть меня!

– Теперь, когда я убедился, что ваш пыл под стать моему… Притом, что я честен и не делаю тайны из своих желаний, а вы лживы и скрываете свои, изображая отвращение!

– Никогда не слышала такой чуши! Вы – отвратительный грубый пират, и я ненавижу вас!

– Вы слишком яростно протестуете!

– Вас за это повесят! Моя семья…

– О да, – сказал он. – Вы – девица из хорошей семьи. Это соображение мы приняли во внимание.

– Кто это, – мы?

– Мой отец и я, а с какой целью – вы прекрасно отдаете себе отчет.

– Я отказываюсь обсуждать эту неприятную тему.

– Это захватывающе интересная тема. Отец сказал мне: «Тебе пора жениться, Джейк. Пенлайонам нужно пополнение. Эта девушка произведет хорошее потомство. Самое время уложить ее в постель. Но на этот раз сделай все по закону. Я хочу внуков».

– Я отказываюсь оставаться здесь и терпеть эти оскорбления. Ищите в других местах производительницу маленьких Пенлайонов!

– Зачем мне искать, если я уже нашел ее?

– Полагаю, надо прежде получить ее согласие?

– За этим дело не станет!

– Вы, должно быть, считаете себя одним из богов, сошедшим с Олимпа? Смешная иллюзия!

– Другие, возможно, питают такие иллюзии на мой счет. Я же знаю себя как человека, который ясно понимает, чего он хочет, и всегда добивается этого.

– Не всегда, – возразила я. – Если я включена в список ваших желаний – ничего не получится!

– Существуют способы… Хотите, чтобы я вам это разъяснил?

Его лицо было совсем близко, и я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. Как мне хотелось, чтобы мое сердце не билось так гулко! Оно могло выдать мой страх или что-то иное! – словом то, что он возбуждал во мне.

– Вы отвратительны. Если не отпустите меня сию же минуту, я обещаю вам, что моя семья привлечет вас за это к суду!

– О, эта благородная семья! – сказал он. – Послушайте, моя прекрасная леди, нет ведь ничего оскорбительного в предложении брака!

– Оно оскорбительно, если исходит от вас.

– Не заходите слишком далеко, я дьявольски вспыльчив!

– Хочу предупредить, что я тоже!

– Я так и знал, что мы хорошая пара. Каких парней мы наделаем! Давайте начнем… сейчас! Брачные обеты принесем потом.

– Я сказала уже, что вам придется поискать в другом месте продолжательницу вашего рода!

– Я ее нашел и дал Богу клятву, что только вы будете рожать моих сыновей.

– Отойдите от меня и откройте дверь, – сказала я.

– При условии…

– Каком?

– Что вы дадите мне слово выйти за меня замуж… без промедления и забеременеть от меня, прежде чем я уйду в плаванье.

– А если я откажусь?

– Вы не оставляете мне другого выхода… Я промолчала, и грубым движением он швырнул меня на койку. Я в ужасе уставилась на него. Он начал хладнокровно снимать свою куртку. Я вскочила. Он рассмеялся.

– Вы должны понять, моя драгоценная девственница… по крайней мере, я предполагаю, что вы – девственница. Конечно. Я их сразу распознаю. Что-то есть такое во взгляде…

– Вы меня оскорбляете!

– Наоборот, я оказываю вам честь. Я выбираю только тех, кто достоин моей мужской силы!

– Вы, в самом деле хотите сказать, – проговорила я, – что, если я не дам согласия выйти за «ас, вы возьмете меня силой, как какую-нибудь… какую-нибудь…

– Как какую-нибудь низкопробную девку. Хотя, заметьте, бывали у меня, случалось, и благородные леди. И совершенно напрасно делать большие глаза и недоверчиво смотреть на меня! Вы знаете, что я – человек слова. Разве я не обещал вам, что на этой неделе вы будете у меня на корабле? Ну, и как же мы решим? Повторяю, у моряков нет лишнего времени.

– Выпустите меня отсюда. Вы заманили меня в ловушку. Я пришла только потому, что…

– Потому, что вы этого хотели.

– Ничего на свете я не хотела меньше!

– Не верьте этому. Я знаю вас лучше, чем вы сами знаете себя.

– Дженнет сказала мне…

– Только не сваливайте вину на девушку! Она-то знает, когда ей следует повиноваться!

– Дженнет! Она знала про этот обман?

– Обман? Моя дорогая, я дал вам благовидный предлог, чтобы вы могли появиться здесь. Мое терпение истощается!

– Я должна выйти отсюда, – сказала я.

– Это ваш ответ.

Он неторопливо надел куртку, открыл дверь и повел меня вниз по лестнице. Дженнет ждала на палубе. Я подошла к ней и сказала:

– Ты солгала, Дженнет. Ты сказала мне, что мистрис Эннис находится здесь. Ты прекрасно знала, что ее здесь нет!

– Мистрис Кэтрин! Я… я… – Она смотрела на Джейка Пенлайона, стоявшего за моей спиной.

– Ты шлюха! – крикнула я и ясно представила себе, каким взглядом он смотрит на нее и как овладевает ею. Не было нужды соблазнять ее заманчивыми обещаниями, она и так была на все готова. Я знала Дженнет и, к моему стыду, ощутила сама мощную притягательность его мужского естества.

Джейк Пенлайон тихо рассмеялся.

– Доставьте меня сейчас же на берег, – сказала я. Я вся дрожала, спускаясь по трапу. И ни разу не оглянулась.

Пока мы плыли на шлюпке назад, Дженнет сидела с опущенной головой и было заметно, что она волновалась. Высадившись на берег, я быстро пошла прямо в Труинд, не дожидаясь Дженнет.

Я прошла в свою комнату, совершенно взбешенная, и, чувствуя потребность излить на кого-нибудь свой гнев, послала за Дженнет.

Она вошла, вся трепеща.

Я всегда довольно мягко обращалась со слугами. Хани держала себя с ними гораздо более высокомерно. Но я не могла выкинуть из головы воспоминание о насмешливых глазах этого человека, и мне хотелось выместить на ком-то свою боль, а эта девушка, которая слыла верной мне служанкой, предала меня.

Я резко повернулась к ней и крикнула:

– Итак, моя милая! Как ты объяснишь свое поведение?

Дженнет начала плакать.

Я схватила ее за плечи и потрясла. Тогда она, заливаясь слезами, проговорила:

– Я не хотела ничего плохого, мистрис. Тот джентльмен попросил меня… Он говорил со мной, как…

– Как! – передразнила я ее. – Как кто?

– Ну, говорил так любезно и сказал, что я кажусь славной девушкой…

– И он целовал тебя и тискал, как ни один мужчина не должен обходиться с порядочной девицей!

Я увидела по краске, вдруг залившей ее лицо, что так и было. И я дала ей пощечину. Не бедному лицу Дженнет предназначалась она, но его лицу. Я ненавидела его так сильно! За то, что он одурачил меня, за то, что он пытался обращаться со мной так же, как с Дженнет.

– Ты солгала мне. Ты сказала, что мистрис Эннис находится на» Вздыбленном льве «. Ты – моя служанка и должна служить мне, а ты забыла свой долг из-за того, что этот развратник целовал тебя!

Дженнет опустилась на пол, закрыла лицо руками и разразилась громкими рыданиями. От дверей послышался голос:

– Кэтрин, что с тобой случилось? Хани стояла в дверях, безмятежная и прекрасная. Я ничего не ответила, и она прошла в комнату и посмотрела на плачущую Дженнет.

8
{"b":"13298","o":1}