ЛитМир - Электронная Библиотека

Она часто смеялась чему-то, но смех ее был какой-то нервный, пронзительный. Я заметила, что хоть она и смеется, но в глазах у нее стоят слезы.

– Над чем ты смеешься, Лизетта? Почему? – спросила я.

– Я смеюсь, потому что счастлива. Мой ребенок будет жить в этом большом доме. Очень хорошо…

– Но, кажется, на самом деле ты не так счастлива! – сказала я.

Растерянно она взглянула на меня:

– Нет, отчего же. Мой ребенок будет жить в таком большом прекрасном доме. Это делает меня по-настоящему счастливой.

Интересно, что у нее на уме. Она была слишком молода, чтобы скрыть свои мысли. Ей ведь не было и семнадцати. Она мало помнила, что было перед войной.

Прошло пять лет, как она началась, а дети быстро растут в такое время. Она могла хорошо разбираться в одном и ничего не знать о другом.

Несмотря на беспокойство, которое она нам доставила, мне было жаль эту девочку. Временами она походила на ухоженного обласканного котенка, а временами. – на драную уличную кошку.

Не раз я пыталась влезть к ней в душу:

– На самом деле ты не чувствуешь себя счастливой, Лизетта. Тебя что-то беспокоит.

Она широко открывала свои почти черные глаза и отрицательно покачивала головой. Ее утверждение, что она счастлива, было таким упорным, что вызывало недоверие.

Миссис Джермин, хотя и очень расстроенная всем этим, продолжала работать над планом дальнейших действий.

– Что же нам делать с этим ребенком? – спросила она. – Очень необычная ситуация. Мать спасла твою жизнь, а дочь хочет ее разрушить. Но мы не позволим, чтобы это случилось. Мы позаботимся о ней до рождения ребенка, а если будет необходимо, то и дальше. Думаю, она не прочь была бы выйти за тебя замуж, но об этом не может быть и речи. Мы позаботимся о ней, сделаем так, чтобы ей было хорошо. Конечно, нужны деньги. Она вернется во Францию, а за ребенком мы сами присмотрим.

Я всегда удивлялась, как легко устроить дела других, и наверняка миссис Джермин тоже знала это. Дело оказалось не таким уж сложным.

Мы пошлем Лизетту во Францию, обеспечив ее как следует. Ребенок останется здесь, и мы попытаемся забыть это, как сказала миссис Джермин, «неожиданное событие».

Мы все чувствовали себя несчастными. Джоуэн не мог смотреть на Лизетту, в его взгляде сквозила явная недоверчивость. Он никак не мог поверить в то, что является отцом ее ребенка. Я видел, как он усиленно вспоминал дни и ночи, проведенные в том доме.

Возможно, когда он бредил, к нему кто-то пришел… и когда он очнулся, то решил, что это была Марианна.

Но что случилось, то случилось, и должен был появиться ребенок. Выбора не было.

В таких обстоятельствах нечего было и думать о свадьбе. Мы даже не знали, что делать, какой предпринять следующий шаг. Нелегкие наступили времена.

Позвонил Ричард и сообщил, что развод прошел быстро и незаметно, поскольку с обеих сторон не было взаимных претензий и обе стороны желали развестись. Что ж, по этому поводу мне можно было не волноваться.

Но это сейчас было не так важно.

Однажды утром пришло письмо от Бастера Брауна:

«Уважаемый капитан,

я здесь и рад, что получил ваше письмо. Наконец-то. Должен сказать, что с удовольствием приеду к вам.

Какое у нас было время!

Я живу на Ларк-Хилл, служу в армии.

Я приеду в среду и останусь на пару ночей, если вам это не помешает. Думаю, что у вас найдется маленькая комната для старого товарища.

Ваш смиренный слуга Бастер Браун».

Джоуэн обрадовался возможности увидеть Бастера, хотя, как я видела, он весьма задумался над тем, как же объяснить ему приезд Лизетты.

В среду утром он поехал на станцию и привез Брауна.

Я спустилась, чтобы встретить их. Бастер был точно таким, каким его описывал Джоуэн: среднего роста, довольно жилистый, черноволосый, с очень живыми глазами и располагающей улыбкой. – Вы мисс Виолетта, – сказал он. – Должен сказать, что слышал о вас.

Мы провели его в холл. Широко распахнув глаза, он уставился на сводчатый потолок, а за тем принялся удивленно рассматривать гобелены на стенах.

– Провалиться мне! Никогда не видел ни чего подобного.

– Они принадлежали моим предкам… Бастер хотел что-то сказать, но тут на лестнице появилась Лизетта. Оба смотрели друг на друга. Бастер открыл было рот, готовый изрыгнуть какое-нибудь ругательство или проклятье.

Лизетта побледнела. Затем послышался ее сдавленный голос:

– Бастер! – Она сбежала вниз и повисла на нем.

– Ну, – проговорил он, – успокойся.

– О, Бастер, Бастер, – заплакала она. Браун крепко обнял ее и взглянул на Джоуэна.

– Она живет здесь, – объяснил тот. Лизетта же плакала и смеялась:

– Ты приехал. Я знала, что ты приедешь. Приедешь за мной…

Это было спасение.

Лизетта была просто без сил после всего, и мы отправили ее отдохнуть.

Бастер подробно рассказал нам, что произошло.

– Это настоящая история для книги. Такой поворот событий… Приезжаю повидаться с вами и вдруг встречаю Лизетту! А было все так. Мы ведь жили там, и Лизетта… эх, лакомый кусочек… Не правда ли? Естественно, мы полюбили друг друга, такова человеческая натура. Затем мы уехали. Я часто думал о девочке. За ней ведь нужен уход. И просто волнуюсь по поводу этого маленького… Понимаете, сэр, – обратился он к Джоуэну, – вас это не касается.

Джоуэн рассказал, как Лизетта неожиданно приехала к нам.

– Вот это еще та нервотрепка! Вы никогда не были и рядом с ней…

– Но трудно было не поверить. Временами, когда я лежал без сознания… Порою мне казалось, что Марианна…

– Вот она баловала мальчиков. Такая уж она уродилась. Относилась к вам как к ребенку. Она ложилась рядом, прижимала вас к себе и убаюкивала… Но Лизетта… нет. Мать следила за ней, и нам приходилось встречаться украдкой. – Бастер опечалился. – Думаю, что это мой малыш. Мальчуган. Наполовину Лизетты, наполовину мой. Предстоят небольшие хлопоты.

В первый раз за это время я безудержно расхохоталась.

В течение двух дней Бастер принял решение.

Он женится на Лизетте, так как любит ее, и позаботится о ней.

– Подумать только! Приехать сюда и обвинять вас! Представьте только, как взъярилась бы Марианна, узнав об этом… Девочка многое знала о вас. Помните, вы рассказывали? Лизетта сказала мне, что не знала, что делать. Она не знала, как найти меня, и потому решила свалить все на вас. Да, натворил я…

Мы радовались, что Бастер приехал к нам. Миссис Джермин очень полюбила его, и не только потому, что он явился нашим спасителем в очень сложной ситуации.

– Вы должны приехать к нам, как только кончится война, – сказала она ему.

– И привезу с собой жену и малыша, – ответил он.

Миссис Джермин приступила к делу. Бастер и Лизетта должны были пожениться через три недели.

– А то, – добавила она деловито, – состояние Лизетты нельзя будет не заметить.

Медовый месяц молодые должны были провести в усадьбе Джерминов.

Миссис Джермин была так благодарна Бастеру, что тот появился – словно бог из машины – именно в нужное время, что готова была молиться на него. Она простила Лизетту за обман, потому что понимала ее отчаянное положение. И к тому же Лизетта была почти ребенком.

И снова жизнь стала прекрасной.

В феврале того славного сорок пятого года была отпразднована двойная свадьба. После нее мы с Джоуэном провели неделю в Девоне, а мистер и миссис Браун были гостями миссис Джермин.

В газетах писали об окончательном поражении Германии. И наш премьер-министр собирался в Ялту на встречу с президентом Рузвельтом и маршалом Сталиным.

Мы провели прекрасный медовый месяц. Погода была неласковой, но мы были вместе. Война вот-вот закончится, и нам не придется вновь слышать сигналы воздушной тревоги и завывание сирен.

Приходил конец нашему горю, страданию и тревоге.

В мае Лизетта, к радости мужа, родила ребенка.

Они с Бастером жили в Лондоне, и, хотя Бастер служил в армии, он уже думал о том, где и кем будет работать после войны.

46
{"b":"13299","o":1}