ЛитМир - Электронная Библиотека

— Нет. Она смущена, растеряна. Хотелось бы, чтобы отец уделял ей побольше внимания. Вот в чем она нуждается. Мне кажется, она восхищается им… — Я сделала паузу. — Но ты понимаешь…

— Да, я понимаю, — согласилась Селеста.

У них были схожие проблемы.

Я не могла не чувствовать некоторого удовлетворения, потому что этот инцидент несколько сблизил нас с Белиндой. Мне следовало поддерживать эту близость. Ребенок, — а она была всего лишь ребенком, хотя временами мы забывали об этом, — нуждался в нежности. В этом была причина того, что она постоянно выставляла себя напоказ, добиваясь восхищения окружающих. Если бы Бенедикт смог подавить в себе это горе. Если бы он хоть немножко подумал о живых.

Все возвращалось к нему.

ПОИСКИ КЛАДА

Вернулся Бенедикт, и Рождество было уже на пороге. Я все еще надеялась, что смогу забрать детей с собой в Корнуолл, но этому не суждено было случиться. Рождеству в Мэйнорли придавали важное значение. В Мэйнор Грейндже должны были состояться самые разные приемы — не только семейные, но и званные обеды. Нужно было пригласить и людей, работающих на территории округа. Такое время отчим желал провести в кругу семьи, поскольку Рождество — праздник, на который собирается вся семья.

Это было большим разочарованием, и дело было не только в том, что я очень хотела встретиться с бабушкой и дедушкой. Там находился Патрик со своими родственниками, и они наверняка собирались часто посещать Кадор.

Я очень огорчилась, и меня утешала лишь мысль о том, что время идет и в следующее Рождество мы уже будем строить планы нашего бракосочетания. Итак, следовало набраться терпения Мисс Стрингер уехала на три недели к своим родственникам в Котс-уолдс. Занятия на это время прекратились. Узнав об этом, Белинда закричала:

— Ура!

Люси присоединилась к ней, и они заплясали по классной комнате, распевая:

— Три недели без уроков!

— На Рождество всегда так много дел, что вы будете очень заняты, напомнила им я.

Мы собирались соблюсти рождественские традиции.

Большой холл нужно было украсить падубом, лавром и плющом. Кроме веток омелы предстояло устроить старинный рождественский «куст» — два обруча, скрещивающихся под прямым углом, увитых вечнозелеными листьями и подвешенных к стропилам; они служили той же цели, что и омела, и назывались поцелуйным кустом.

Белинда была очень возбуждена. Она вместе с Люси бегала по всему дому, то помогая украшать помещения, то забегая на кухню, чтобы размешать пудинг, который, по словам поварихи миссис Грант, следовало размешивать всем, кто жил в доме, — большим и малым.

Мы все выполнили этот старый обычай, кроме Бенедикта. Я не могла представить человека, решившегося предложить ему поучаствовать в такой процедуре.

Запах кипящих пудингов пронизывал весь дом, и мы спустились вниз послушать, как они булькают, остывая. Миссис Эмери сказала, что на церемонии снятия пробы должен присутствовать весь штат прислуги, и, кроме того, к этому были допущены дети.

Это действительно казалось торжественной церемонией, когда миссис Грант, словно служительница какого-то храма, причащала присутствующих, зачерпывая ложкой пробы блюд из небольших мисок. Все заявили, что вкус просто необыкновенный.

Потом нужно было печь мясной пирог, охлаждать рождественский торт, на котором голубой глазурью были выведены слова: «Счастливого рождества» и «Боже, благослови этот дом»; торг водрузили на кухонный стол, где все желающие могли осмотреть его и выразить свое восхищение, перед тем как блюдо унесут.

Все было очень просто и в то же время волнующе.

Я с радостью заметила, что Белинда выглядит счастливой, чего с ней давно не бывало; еще больше радовало меня то, что она, похоже, хотела доставить мне удовольствие. Я сказала Седеете, что случившийся инцидент, каким бы неприятным он ни казался поначалу, был, видимо, поворотным пунктом.

— Мне кажется, я стала ей гораздо ближе, чем раньше. Она всегда казалась такой невыносимой, но на самом деле бедняжка нуждалась в любви и нежности. — Селеста была склонна согласиться со мной. Я продолжала:

— Я знаю, что она восхищается своим отцом Его холодность глубоко ранит ее. Я уверена: если бы он проявлял к ней хоть какой-то интерес, все было бы совсем по-другому.

— По-видимому, Люси нравится ему больше, чем Белинда.

— Возможно, Люси легче полюбить.

— Наверное, это так… Но Белинда — его дочь.

— Может быть, в один прекрасный день одна из нас заставит его понять это…

— Может быть, — вздохнула Селеста.

Я постоянно получала письма из Корнуолла. Патрик держал свое слово и писал мне еженедельно, а я регулярно отвечала ему, поэтому знала о происходящем в Корнуолле. Дела в колледже шли у него хорошо. Прилежные занятия помогали сокращать время ожидания встречи. Я пыталась описывать жизнь в Лондоне и в Мэйнор Грейндже в шутливых тонах, рассказывая ему о политической жизни.

Накануне Рождества я получила из Корнуолла письма и подарки. Бабушка с дедушкой подарили мне аметистовое ожерелье, а Патрик — золотой браслет. У меня сохранилось это письмо от него.

«Милая моя Ребекка!

Если бы мы могли быть вместе! Я сохраняю надежду на то, что ты приедешь к Рождеству. Мы все на это надеемся. Я должен тебе кое в чем сознаться: я все рассказал им. Невозможно держать это при себе. Зашел разговор о тебе, все начали говорить, как хотели бы встретиться с тобой… и у меня как-то само собой вылетело.

Мы уговорились молчать, и мне следовало подождать до тех пор, пока мы вместе не объявим об этом. Но если бы ты видела, с какой радостью они восприняли мои слова, то не сердилась бы. Моя мать с твоей бабушкой обнялись, а мои старики чуть не залились слезами счастья. Все сказали, что надеялись на это и молились, чтобы так случилось. Дедушка пообещал устроить такую свадьбу, какой никогда не видели в Корнуолле.

В то же время все считают, что мы поступили разумно, решив подождать, пока я не закончу колледж. Мы, мол, еще молоды и нам нужно подготовиться. Я с этим не согласен. Я просто пересказываю тебе их слова. Побыстрее бы шло время!

Ах, Ребекка, как было бы чудесно, если бы ты. приехала сюда! Это было бы такое счастливое Рождество! Твои бабушка и дедушка сказали, что ты обязательно приедешь весной, но это ведь так нескоро. Что ж, мне надо дождаться этой поры. Единственное, что я могу сделать, — внушить себе, что мы, поженимся и уже больше никогда не расстанемся.

С любовью к тебе сегодня, завтра и вечно

Патрик.»

Бабушка тоже написала мне:

«Моя дорогая Ребекка!

Патрик только что все рассказал нам, и я чувствую, что должна сообщить тебе, как счастливы твой дедушка и я. Патрик был немножко смущен. Он признался, что вы договорились пока хранить молчание. Ты хотела подождать, пока он не закончит колледж. Не осуждай его, так уж получилось. Он был очень счастлив и хотел разделить это с нами.

Если бы ты могла приехать к нам!

Твой дедушка говорит, что не желал бы тебе лучшей судьбы, то же самое могу повторить и я. Тебе было бы интересно посмотреть на Пенкарронов. Это ведь такая милая, сентиментальная старая парочка, для которой Патрик и его мать являются всем в жизни. Они очень семейные люди.

Они весьма довольны тем, что Патрик, в конце концов, возьмет на себя управление шахтой; это, конечно, доставило бы им полное блаженство.

Мы пили за твое здоровье и постоянно говорили о тебе.

Миссис Пенкаррон сразу стала прикидывать, что бы ей надеть на свадьбу (как-никак она — бабушка жениха), а мистер П. уже задумывается, кого удостоить чести присутствия на великолепном торжестве, которое он замышляет. Свои мысли по этому поводу есть и у родителей Патрика. Морвенна и Джастин очень довольны. Морвенна говорит, что наши семьи всегда были близки, и без конца пересказывает историю о том, как вы оба родились в прекрасном доме твоего отчима, в этом жутком городке золотоискателей, и как близки они были с твоей милой матерью. Ах, Ребекка, как рада была бы твоя мать!

50
{"b":"13303","o":1}