ЛитМир - Электронная Библиотека

Мы вышли из летнего домика. Я все еще не могла прийти в себя после случившегося.

Он прокричал:

— Дети! Клад уже найден! Всем собраться возле летнего домика.

Белинда подпрыгивала от радости. Люси уже бежала к нам.

— Я почти нашла, — объяснила она мне. — Я уже была у последнего.

Собрались остальные. Оливер Джерсон поднял пакет, обвязанный лентой с бантом, и объявил:

— Поиски окончены. Победила Белинда. Мисс Белинда Лэнсдон, вам вручается сокровище.

Он вложил пакет в ее руки. Лицо девочки сияло от радости. Она передала пакет Люси, и на мгновение я подумала, что она собирается отдать приз ей. Но ей всего-навсего надо было освободить руки, чтобы обнять Оливера Джерсона и прижаться к нему. Когда он наклонился, она поцеловала его. Потом, забрав у Люси пакет, она крепко сжала его в руках.

Никогда в жизни я не видела на ее лице такого выражения счастья. Оливер Джерсон подарил Белинде самое счастливое Рождество в ее жизни.

* * *

Некоторое время Белинда находилась в восторженном состоянии. После того как шоколад был съеден, коробка с красной лентой была водружена на почетное место в детской, и я не раз замечала, как Белинда бросает на нее гордый взгляд.

Оливер Джерсон стал ее кумиром. Похоже, ей и в голову не приходило, что метод, которым был завоеван трофей, нельзя было назвать честным. Она получила приз, и все остальное уже не имело значения. Возможно, Оливер Джерсон слегка и помог ей, но от этого он становился лишь милее. Она считала его благородным рыцарем.

На следующий день я имела с ним разговор насчет поиска сокровища. Когда я прогуливалась по саду, он присоединился ко мне и сказал:

— Вы смотрите на меня с некоторым упреком.

Неужели все еще вспоминаете поиски клада?

— Да, — призналась я.

— Давайте посидим в летнем домике. Мне хочется поговорить так, чтобы нам не мешали.

Когда мы сели, он сказал:

— Да, это нельзя назвать честной игрой, не правда ли? Это противоречит этике. Но мне так жаль эту девочку. Она интересует меня. Мне кажется, она страдает.

— Все, что ей нужно, — это нормальная счастливая жизнь с любящими родителями.

— Она потеряла мать при рождении, а отец не может забыть, что ее приход в мир стоил жизни его жене. Такая ситуация складывается в мире не впервые.

— Это так несправедливо по отношению к ребенку.

Иногда я ненавижу его за то, что он сделал с Белиндой.

— Мистер Лэнсдон никому не желает зла. Он всего лишь хочет забыть, а она не дает ему.

— Но с тех пор прошли уже годы…

— Я знаю. С ним мы ничего не можем поделать, но ребенку мы можем помочь. Именно это я и пытаюсь сделать.

— И весьма преуспеваете. Вы осчастливили ее, но она не должна считать, будто жульничеством можно добиться чего угодно.

— В жизни зачастую случается именно так.

— Может быть. Но радоваться здесь нечему. По крайней мере, не стоит этому учить ребенка. Это все равно, что говорить ей, будто таков самый надежный путь к преуспеванию.

— Я вижу, вы преисполнены благородных качеств.

— Не в этом дело. Речь идет о впечатлительном детском уме. Она считает, что вы чудесны и все делаете правильно. Я просто чувствую (хотя вам это кажется мелочью), что так поступать не следовало.

— В таком случае, приношу свои извинения. Тем не менее, я считаю, что иногда ради детского счастья можно нарушить кое-какие правила.

— Счастья? Каждый из этих детей был бы счастлив, если бы победил. Это была игра, испытание, соревнование, и одному из них помогли первым добраться до цели.

v- Даю слово, что такое никогда впредь не повторится. Если бы я знал, как вы к этому отнесетесь, то не решился бы и подумать об этом. Но Белинда так отчаянно хотела победить, к тому же у бедняжки все время какие-то сложности, и я решил, что можно позволить ей одержать маленький триумф.

— Вы очень добры, а я, наверное, подняла шум вокруг ерунды.

— Я понимаю чувства, и они вполне справедливы, это вне всякого сомнения, а я поступил не правильно, поддавшись чувству жалости к ребенку Вы очень многим помогли ей. Благодарю вас.

Это самое счастливое Рождество в ее жизни. Давайте оставим эту тему. Наверное, я просто придираюсь.

— Вы никогда не придираетесь Для этого вы слишком милая и добрая прекрасная во всех отношениях.

Я начала ощущать некоторое стеснение, поскольку он придвинул свой стул ближе к моему.

— Ребекка, — продолжил он, — я давно пытаюсь вам кое-что сказать.

— Пытаетесь?

— Пытаюсь выбрать подходящий момент и все время боюсь, что он окажется неподходящим, что я выскажусь слишком рано.

— Что вы пытаетесь мне сказать?

— Разве вы еще не догадались? Вы знаете мои чувства к вам.

Отстранившись, я пристально взглянула на него.

Он нежно улыбнулся мне.

— Я люблю вас, Ребекка, — сказал он. — Я полюбил вас с первого взгляда. Я знаю, что мы недостаточно долго знакомы друг с другом, но я сразу все понял.

Это была какая-то мгновенная уверенность. Ваши доброта, мягкость, любовь к детям… озабоченность делами Белинды… отношение к другой девочке, Люси.

Все это подтверждает, что вы действительно необычный человек. Я надеялся и мечтал. Я представляю нас вместе, всех нас. В этом вы не должны сомневаться.

Ребекка, я люблю вас и прошу выйти за меня замуж.

— Не нужно больше слов, — прервала его я. — Я потрясена и польщена Я очень высоко ценю вас, но выйти за вас замуж не могу — Я слишком рано сделал предложение. Вот этого я больше всего и боялся. Простите меня, Ребекка, и пусть все останется, как прежде. Подумайте об этом, а позже мы еще поговорим.

— Нет, Оливер, в этом нет нужды. Я собираюсь замуж за другого человека.

Он изумленно посмотрел на меня.

— Между нами существует договоренность. Это вовсе не поспешное решение. Мы знаем друг друга всю жизнь, и это просто неизбежно. Мы договорились обо всем очень давно Так что, понимаете…

— Да, понимаю, — грустно произнес он — Мне очень жаль, Оливер. Вы очень нравитесь мне, и я ценю все, что вы сделали для Белинды Этого я никогда не забуду.

— Наверное, я ожидал слишком многого.

Я покачала головой:

— Если бы я была свободна, если бы судьба сложилась по-иному…

— Ваше решение окончательно?

— Да.

— И вы любите этого человека?

— Безусловно.

— Без всяких сомнений?

— Да, без всяких сомнений.

— И все-таки скрываете этот факт? Потому, что ваша семья не одобрит этого.

— О нет, они как раз одобряют.

— Ваш отчим…

— О нет, не в нем дело. Он ничего не знает. В любом случае меня не интересовало бы его мнение — я не считаю его членом семьи. Под семьей я имею в виду бабушку и дедушку, воспитавших меня и родителей моего избранника. Наши семьи очень дружны.

— Значит, об этом знают все, кроме вашего отчима.

Я кивнула:

— В течение года мы еще не можем пожениться, а потом об этом узнают все.

Он взял мою руку и поцеловал ее:

— Мне не остается ничего, кроме как пожелать вам счастья, которого вы заслуживаете.

— Спасибо, Оливер. Как хорошо, что вы меня понимаете.

Дверь домика шумно распахнулась, и на пороге появились Белинда и Люси.

— Мы вас совсем обыскались, — упрекнула нас Белинда. — Правда, Люси?

— Мы сперва обошли весь сад, потом Белинда предложила посмотреть в летнем домике, решив, что вы опять готовите поиски сокровища.

— Нет, — сказал Оливер. — Пока мы не думали об этом. Одно Рождество одно сокровище. От повторения возникает пресыщение. Мы с мисс Ребеккой просто болтали.

— Вы болтали о чем-то серьезном, — сказала Белинда. — А когда мы поедем кататься?

— Немедленно, если у вас есть желание, — сказал Оливер, поворачиваясь ко мне:

— Вы к нам присоединяетесь?

— Да, конечно, — сказала я — А что мы будем искать на этот раз? требовательно спросила Белинда. — В прошлый раз мы искали гнедых лошадей.

— На этот раз будем искать вороных, — сказал Оливер. — Их труднее найти.

54
{"b":"13303","o":1}