ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вы приехали издалека? — спросила Сенару Мелани.

— Да, из самого Плимута. Вчера мы ночевали на каком-то жалком постоялом дворе. Кровати были жесткими, свинина пересоленной, но я не обращала внимания, ожидая встречи с замком Пейлинг.

— Как удачно, что ты застала нас здесь, — сказала моя матушка. — Мы приехали в гости.

— Конечно. Ты же должна жить в Тристан Прайори. Как поживает милый Фенимор?

— Сейчас он в море. Но скоро мы его ждем, — Как я буду рада вновь видеть вас вместе!

— Расскажи нам, что же с тобой случилось? Тут с улыбкой вмешалась Мелани.

— Я представляю, что значит для вас встретиться после столь долгой разлуки, но ты, Сенара, наверняка устала. Я прикажу подготовить тебе и твоей дочери комнаты. К тому же вы, конечно, голодны.

— О, Мелани, ты всегда так заботлива и так предусмотрительна… Ах, Коннелл, я совсем забыла про тебя и про твоих детей… А голодны мы обе. Так что, если нам позволят смыть с себя дорожную грязь и потом съесть какое-нибудь их этих восхитительно пахнущих блюд… вот тогда, наверное, мы могли бы долго-долго вспоминать старые времена и гадать о том, что произойдет в будущем…

Коннелл подошел к жене и сказал:

— Вызови слуг, и пусть они позаботятся о гостях. Исполнительная Мелдер тут же поспешила отдать распоряжения.

— Сейчас опять накроют на стол, — сказала Мелани, — а пока пройдите ко мне в комнату и умойтесь. Ваши комнаты будут готовы попозже.

Она вышла вместе с нашей матерью и гостями, и за столом воцарилось молчание.

— Кто они? — спросила наконец Розен. — Похоже, что мама и тетя Тамсин хорошо знают их.

— Та, что старше, родилась здесь, в замке Пейлинг, — сказал дядя Коннелл. — Ее мать была жертвой кораблекрушения, и ее выбросило на берег. Сенара родилась здесь, через три месяца после кораблекрушения. Она провела здесь детство, а когда наша мать умерла, отец женился на матери Сенары.

— Значит, здесь ее родной дом?

— Да.

— А потом она уехала и до сегодняшнего дня вы ничего о ней не слышали?

— Ну, это длинная история, — сказал Коннелл. — Она уехала, чтобы выйти замуж за пуританина, кажется, уехала в Голландию.

— Несомненно, она расскажет нам обо всем.

— И в конце концов она вернулась! Сколько лет вы ее не видели?

Коннелл задумался.

— Ну, — сказал он, — прошло, пожалуй, лет тридцать.

— Она немолода… эта Сенара.

— Ей было не больше семнадцати, когда она уехала.

— Значит, ей сорок семь? Не может быть!

— Она, наверное, знает секрет молодости.

— Откуда, папа? — спросила Розен.

— Сенара всегда была загадочной личностью. Слуги говорили, что она ведьма.

— Как интересно! — воскликнула Гвенифер.

— В те времена было много разговоров о колдовстве, — сказал Коннелл. — Знаете, иногда на это, как и на все прочее, бывает мода. Покойный король имел на этой почве пунктик. А здесь народ был уверен в том, что мать Сенары — зловещая колдунья. Ей пришлось бежать.

— И что с ней стало?

— Это неизвестно. Но после ее исчезновения люди пришли к замку и потребовали выдать им ее дочь Сенару. Видите ли, море выбросило ее мать в Хэллоуин, и скрылась она в Хэллоуин. Все указывало на то, что она ведьма, и люди пришли за ней. Ну, а когда они узнали, что матери Сенары уже нет здесь, они решили, что им подойдет и Сенара, и ей тоже пришлось бежать. Вот с тех пор и до сегодняшнего дня мы ее не видели.

— А вы с нашей мамой помогли ей?

— Конечно, мы все помогали ей. Она была нам как сестра.

— А теперь она вернулась, — пробормотала Берсаба.

Остальные молчали. Я очень ясно представляла себе все это: мать Сенары, ведьму, смывает с корабля в море, после смерти бабушки Линнет она выходит замуж за этого ужасного старика из Морской башни, а потом убегает от него — что очень естественно, кстати говоря. Потом толпа приходит за Сенарой… которая тогда была молодой девушкой с такими же глазами, как сейчас у ее дочери Карлотты. А кто отец Карлотты? Ну, об этом мы, несомненно, узнаем.

Они вернулись вместе с нашей матерью и тетей Мелани. Мать была раскрасневшаяся, возбужденная, явно довольная встречей с гостьями.

Я не могла оторвать взор от Карлотты. Более привлекательной девушки я в жизни не видела. Это было нечто большее, чем просто красота, хотя она, несомненно, была красавицей. В свете свечей ее волосы отливали синевой, а миндалевидные глаза скрывали какую-то тайну. Ее гладкая кожа была слегка смуглой, поэтому она не выглядела смертельно бледной. Прекрасной формы римский нос. Налет экзотики делал ее еще более привлекательной. Мои кузины и Берсаба, как и я, не могли оторвать от нее глаз. Ее мать была все еще красивой женщиной, но хотя она успешно боролась с разрушающим воздействием времени, полностью победить его она не могла. Все-таки я думаю, что в возрасте Карлотты она была почти столь же привлекательной.

Они принесли с собой тайну. Я все время представляла себе толпу с горящими факелами, собирающуюся штурмовать замок и выкрикивающую угрозы в адрес ведьмы.

— Сядь рядом со мной, Сенара, — сказала мать. — Как чудесно встретить тебя здесь. Мне кажется, что мы вновь молоды. Ты должна рассказать нам обо всем, что с тобой случилось.

— Для начала дай им поесть, — с улыбкой попросила Мелани.

Принесли горячий суп. Сенара, попробовав его, сказала, что он просто великолепен и напоминает те дни, когда она еще жила в замке.

— Мы добавляем к нему различные травы, — сказала Мелани, — стараемся сделать суп еще вкусней.

— Он настолько хорош, что его невозможно улучшить, — заявила Сенара. — Смотри, Тамсин не может усидеть на месте. Мы болтаем о супе, а ей хочется слышать совсем о другом.

Мать сказала:

— Ешь, ешь, Сенара. Ты проголодалась. У нас еще много времени для разговоров.

Они расправились с супом, за которым последовал пирог с бараниной, а затем — клубника со взбитыми сливками.

— Я действительно чувствую себя дома, — сказала Сенара. — Я ведь говорила, что так будет, верно, Карлотта?

Карлотта ответила:

— Мадре, с тех пор, как ты решила отправиться сюда, ты не говорила ни о чем, кроме как о замке Пейлинг и о сестре Тамсин.

Мы с нетерпением ожидали момента, когда они доедят клубнику; наконец слуги убрали со стола, и Сенара сказала:

— Всем вам не терпится услышать мой рассказ. Я могу обрисовать происшедшее лишь в общих чертах, поскольку невозможно в застольной беседе рассказать обо всех событиях, из которых состоит жизнь. Но в свое время вы все узнаете. Молодые люди, возможно, кое-что слышали обо мне. Когда я жила в замке, тут творилось многое… но когда человек долго отсутствует, о нем забывают. А вот с моей матерью дело обстояло по-иному… Она появилась здесь при таинственных обстоятельствах, ее выбросило море. Она была благородной дамой, женой графа и носила под сердцем ребенка… меня. Я родилась здесь… в Красной комнате. Красная комната еще цела?

— Но ее считают заколдованной! — воскликнула Розен.

— Это правда, — сказала Сенара. — Заколдованная комната. Но она имела такую репутацию еще перед тем, как сюда попала моя мать. Первая жена Колума Касвеллина умерла в ней при родах, родив мертвого ребенка. Это случилось до того, как он женился на матери Тамсин. Да, комната уже была заколдованной, а мать просто поселила в ней еще одно привидение.

— После заката слуги не ходят туда, — взволнованно сказала Гвенифер.

— Глупости, — возразила Мелани, — самая обычная комната. Я, кстати, собираюсь заменить там всю обстановку.

— Ты не первая собираешься это сделать, — сказала Сенара. — Странное дело, но никто не осуществил это намерение.

— Рассказывайте, пожалуйста, дальше, — попросила Берсаба.

— Здесь появилась моя мать, родила меня, потом исчезла, а я выросла вместе с Тамсин, и когда ее мать умерла, моя мать вернулась и вышла замуж за Колума Касвеллина. Мы всегда были вместе, верно, Тамсин? Бывало, я обижала тебя, но мы все равно считали друг друга сестрами, правда?

7
{"b":"13305","o":1}