ЛитМир - Электронная Библиотека

Салли была доброй и преданной детям женщиной. Мне вдруг подумалось: как было бы хорошо, если бы они никогда не выросли. Как было бы хорошо, если бы Карлтон уехал в Лондон и остался там. Мне не хотелось думать ни о нем, ни о том, что может прийти в его хитроумную голову.

Но после разговора с Барбари мысли мои приняли тревожное направление, и это отразилось в моих снах — дурацких снах с воздушными змеями и детскими ружьями.

Я помню сон, в котором Эдвин запустил воздушный змей, и, когда он взвился в небо, я увидела, что на нем нарисован Эверсли-корт. Пока я смотрела на него, он становился все больше и больше, и вот на лужайках появились люди, так что это был уже не рисунок. Потом я увидела Карлтона, бегущего к Эдвину и пытающегося отнять у него змея. Эдвин не сдавался и кричал: «Осторожно, мама! Осторожно!» А потом в меня со всех сторон полетели глиняные пули из игрушечного ружья… и от испуга я проснулась.

Совершенно глупые сны, однако они были характерны для моего душевного состояния. Лучше бы Барбари не делилась со мной своими размышлениями, но, раз уж они у нее были, мне следовало о них знать.

* * *

Приближалось Рождество тысяча шестьсот шестьдесят четвертого года. Мальчики готовились праздновать дни рождения — сразу после Рождества им должно было исполниться по пять лет. Стоял холодный день, снег падал крупными хлопьями, во всех комнатах топились камины. Мальчики стояли на коленях на приоконном сиденье в учебной комнате, любуясь летящим снегом, и вдруг Ли воскликнул:

— Кто-то едет!

— Я вижу мужчину. Он уже въезжает во двор, — подхватил Эдвин.

— Какой-то путник, — сказала я Салли. — Наверное, погода показалась ему слишком плохой. Сегодня у нас будет гость. Спущусь посмотрю, кто это.

Дети увязались со мной.

Карлотта уже была в холле. Когда зазвонил колокольчик, она открыла дверь, и на пороге появился мужчина.

— Добрый день! — воскликнул он. — Веселый добрый день! Ну и погодка! Впрочем, я рад оказаться дома!

Он удивленно взглянул на меня, а затем улыбнулся Карлотте.

— Ну, которая из вас моя племянница Карлотта? — спросил он.

Карлотта сделала шаг вперед. Он обнял и расцеловал ее.

— Твой отец дома?

— Да, я пошлю за ним. Вы, должно быть… — начала Карлотта.

— Твой дядюшка Тобиас, племянница. То есть дядя Тоби. Вернулся из Вирджинии. Надеюсь, прием окажется более теплым, чем погода.

На лестничной площадке показалась Матильда Эверсли, и он направился к ней.

— Матильда, дорогая моя сестра, а где Джон?

— Что? — воскликнула Матильда. — Вы, вероятно…

— Неужели ты меня не узнала? Ну да, минуло столько лет. Многое произошло с тех пор, как я уехал, верно?

За спиной жены показался лорд Эверсли.

— Да это Тобиас! — вскричал он. — Добро пожаловать, Тобиас! Все эти годы я думал, что ты погиб.

— Только не я, братец. Цел и невредим, как говорится. Ну что, как я и думал, вы все удивлены. Мне нужно выслушать кучу новостей и рассказать вам о себе.

— Для начала, — сказала Матильда, — ты должен как следует подкрепиться, а мы пока подготовим комнату. Карлотта…

— Я позабочусь об этом, мама.

— Дорогой мой Тоби… после стольких лет… мы думали…

— Что я умер. Да, я знаю, Джон только что сказал мне. Нет, старый пес еще жив, сестрица! Да, хорошо оказаться дома. Эверсли не слишком изменился. Я слышал, у вас здесь были трудные времена. Но теперь, надеюсь, все в порядке. Король вернулся. Поэтому я подумал, что пора и Тоби Эверсли сделать то же самое.

— Что за чудесный сюрприз! — сказал лорд Эверсли. — А у нас прибавление семейства. Это жена Эдвина.

— Как, у юного Эдвина есть жена? А где он сам? Воцарилось молчание, а затем лорд Эверсли сказал:

— Мне следовало назвать ее вдовой Эдвина.

— Ох!..

Дети, спустившиеся в холл, с изумлением таращились на пришельца.

— Мой внук, — с гордостью сказал лорд Эверсли. — Подойди, Эдвин, и поздоровайся со своим двоюродным дедушкой Тоби.

— Двоюродный дедушка, — повторил Эдвин, с восхищением глядя вверх.

— Да, мой мальчик, я твой двоюродный дедушка. Думаю, мы с тобой подружимся.

— Я подружусь, — согласился Эдвин.

— Я тоже! — воскликнул Ли, выскочив вперед.

— Еще один племянник? — спросил Тобиас.

— Нет… Ли — приемный ребенок.

— Видно, мне многое придется узнать, — вздохнул Тобиас.

— Для начала садись за стол, — сказала Матильда.

— Как хорошо оказаться дома! — радостно ответил Тобиас.

* * *

Итак, это был Тоби, дядя Эдвина. Семья так привыкла считать его погибшим, что мне даже не рассказывали о нем. Насколько я понимала, он был средним братом отцов Эдвина и Карлтона, должно быть, года на два моложе лорда Эверсли, но бронзовый цвет лица и довольно пышная шевелюра делали его гораздо моложе.

Он колоритно дополнял семейство, и вскоре стало ясно, что он намерен обосноваться здесь. Будучи очень общительным, дядя Тоби завоевал огромную популярность. Его слабостью было пристрастие к вину, и обычно он задерживался за столом после обеда и пил до тех пор, пока не становился совсем добродушным и очень разговорчивым.

Дядя Тоби сделал состояние на табаке в Вирджинии и был богат. Он давным-давно хотел вернуться домой, но, не чувствуя симпатии к пуританам, выжидал до тех пор, пока до него не дошли вести о возращении короля.

— И не спорьте, — говорил он, грозя мне пальцем, как будто я действительно собиралась спорить с ним. — У меня там была масса дел. Я не мог просто так встать и поехать… Проворачивая такие дела… О нет, дорогие мои! Мне нужно найти управляющих, людей, которым я мог бы доверять. Я не собирался сворачивать свои дела. Если вернутся «круглоголовые», я опять вернусь туда. Я не собираюсь жить здесь при них, это точно.

— Они никогда не вернутся, — уверял его лорд Эверсли. — Люди сыты ими по горло.

— Ну, тогда я осяду здесь… до тех пор, пока вы будете меня терпеть.

— Дорогой мой Тоби! — сказал его брат. — Этот дом твой в такой же степени, как и мой.

Тоби кивнул. Его глаза слегка затуманились.

— И что только творят с человеком родные места? — спросил он. — Они задевают тебя за живое… проникают в кровь. Их не забываешь, как бы далеко ты ни забрался. А если к тому же у тебя там родственники — ну, тогда уж совсем… — Он пристально взглянул на меня. — А вы знаете, что, если бы не юный господин Эдвин, наследником был бы я, верно, братец?

Лорд Эверсли подтвердил, что это и в самом деле так.

— Ничего, — ответил Тоби, гулко расхохотавшись — Судя по всему, ты переживешь меня. Я больше тебя люблю бутылочку, братец. А говорят, что если пьешь помаленьку, то это на пользу желудку, а если перебираешь, так кишки горят. Ну вот, дамы возмущены, простите. Я несколько загрубел в странствиях. А что там с парнишкой Гарри?

— Его зовут Карлтон, — подсказала Матильда. — О, он здесь. Я уверена, что он скоро сюда приедет. Он постоянно разъезжает между замком и Лондоном.

— Я хорошо помню Карлтона. Ему было годика два, когда я уехал. Вот это был мальчишка! Помню, как он задавался, уже считая себя владельцем замка. Конечно, тогда мы не думали, что у тебя появится сын, а я собирался в путешествие и все решили, что меня по пути съедят акулы или индейцы. Юный Карлтон был очень самоуверен, как я припоминаю. Пришлось ему на шаг отступить, верно?.. Ну ладно, неважно. У нас есть юный Эдвин, чудесный молодой человек, а? Мадам, я поздравляю вас с тем, что вы подарили нам столь великолепного наследника.

Он продолжал болтать, а я, нужно признать, ощутила несколько недостойное удовлетворение оттого, что Карлтону пришлось отступить еще на шаг назад.

* * *

Дети были восхищены дядей Тоби. Будучи большим любителем поговорить (к тому же обожающим свой голос, как заметила Карлотта), он нуждался в чуткой аудитории. По утрам его разговоры казались занимательными, к вечеру они несколько утомляли; но дети, разумеется, слушали его по утрам. Они были готовы забросить свои воздушные змеи, свои игрушечные ружья и трубы, лишь бы сидеть у его ног и выслушивать занимательные истории. Я тоже присоединялась к ним. Чаще всего он рассказывал о капитане Смите, который был его кумиром и которого он называл основателем Вирджинии.

53
{"b":"13306","o":1}