ЛитМир - Электронная Библиотека

— Это было давным-давно. Думаю, с тех пор все изменилось.

— О, не так уж сильно, в любом случае — мы все выясним.

— Надеюсь, ты не ожидаешь того, что я стану гвоздем сезона?

— Дорогое мое дитя, мы с отцом всего лишь желаем тебе счастья.

— Я слышала, как Елена говорила, будто ей все там было противно.

— Ну, Елена была очень застенчивой девушкой, ты на нее не похожа.

— А ты выезжала в свет, мама?

— Нет, потому что я отправилась в Австралию со своими родителями, и ты знаешь, что там произошло. А потом все это стало уже не нужно.

Я смущенно улыбнулась, поняв, что, сама не желая этого, невольно напомнила ей о смерти ее родителей.

— Ну, мне, наверное, это понравится, — сказала я.

— Обязательно, тебе это доставит настоящее удовольствие. А если ничего не получится…

— Ты имеешь в виду, если я не найду богатого и красивого жениха?

— Анжела!

— Но затевается-то все для этого, правда?

— Дорогое мое дитя, это просто дает тебе возможность пообщаться с людьми. Я знаю, что для некоторых девушек это настоящая пытка. Они боятся показаться непривлекательными, а такое чувство — самый верный путь стать непривлекательной. Я бы хотела, чтобы ты отнеслась к этому событию достаточно беззаботно. Мы с отцом не хотим, чтобы ты чувствовала себя выставленной на аукцион.

Развлекайся, а если познакомишься с кем-нибудь, кто вызовет в тебе чувство, мы будем рады, но не забивай себе этим голову. Просто у тебя появляется возможность поразвлечься и познакомиться с самыми разными людьми. Ведь в любом случае у нас есть ты, а у тебя — мы, правда? У тебя всегда есть родной дом.

Я обняла ее и расцеловала:

— Я уверена, что тетя Амарилис точно так же думала о Елене, но, видимо, не предупредила ее, а дядя Питер, наверное, как всегда, хотел устроить выгодную сделку. Мне повезло с родителями.

— Я думаю, нам с вами тоже повезло. Отец, например, думает, что Джек со временем будет прекрасно управлять Кадором.

— О, Господи… Это еще когда будет!

— Да, будем надеяться, не скоро, но я хочу, чтобы ты была уверена в том, что мы всегда поддержим тебя… до тех пор, пока тебе это будет нужно, что бы ни случилось.

У меня вдруг появилось желание рассказать матери все случившееся несколько лет назад. Это желание было почти безудержно, но только почти. Мать бы расстроилась, разволновалась, возможно, стала бы смотреть на меня другими глазами. Я не могла пойти на это. Мне не хотелось тревожить ее. Испортить все своей неприятной историей. Я промолчала.

Грейс очень заинтересовалась моим будущим выходом в свет.

— Надеюсь, я смогу принять в этом участие? спросила она.

— Дорогая Грейс, — ответила мать, — мы обо всем позаботимся. Но, я уверена, что вы будете очень полезны. У вас есть чувство стиля, вы умеете одеваться так элегантно и поэтому сможете дать очень полезные советы по поводу платья. Конечно, непосредственно им займутся специальные портные.

— Я понимаю, — сказала Грейс. — Но мне хотелось быть хоть в чем-то полезной. Я чувствую себя одинокой, а это доставило бы мне удовольствие.

— Ну, с подготовкой будет еще масса забот, — заметила мать.

— Я уверена — это доставит вам радость, — ответила Грейс.

Я была не столь уверена в этом, но поклялась, что не буду искать богатого жениха. Я поступлю совсем наоборот: я буду изучать джентльменов, и если кто-то из них не понравится мне — будь он хоть маркизом, хоть герцогом, — я отвергну его. Я тут же сама над собой посмеялась.

Я припомнила оба своих детских увлечения: Джонни и Бена. Здесь все было по-другому, у меня были просто детские фантазии. Я смотрела на них обоих, как на героев. Не думаю, чтобы Бен действительно был таковым. Возможно, им оказался бы Джонни, и в моих глазах он навсегда остался героем, поскольку погиб. Да и в любом случае, напомнила я себе, он стал мужем другой женщины.

Мы с Грейс съездили в гости к Пенкарронам.

— До чего же все-таки у них чудесный дом.

— О да, — согласилась я. — Пенкарронам удалось совершить чудо. Отец говорит, что они приобрели дом совершенно разваливающимся.

Теперь его называют Пенкаррон Мэйнор, а шахту — Пенкарроновской.

— Должно быть, они очень богаты.

— Наверное, да. Я слышала, что шахта очень доходна, а отец говорил, что Джошуа Пенкаррон участвует и в других предприятиях.

Навстречу нам выбежала Морвенна. Она росла довольно пухленькой розовощекой девушкой деревенского типа, несколько неуверенной в себе. Последнее я никак не могла понять. У нее был добрый характер, а родители были от нее без ума, особенно отец. Такое отношение как раз должно способствовать росту излишнего самомнения.

Миссис Пенкаррон как-то сказала мне, что Джошуа очень огорчался оттого, что у них не было сына, до тех пор, пока не родилась Морвенна.

— Она родилась у нас довольно поздно, — говорила она, — когда я уже считала себя старой для того, чтобы иметь детей. От этого она стала нам еще дороже. Папа сказал, что не променял бы ее на двадцать мальчишек.

Увидев Грейс, Морвенна обрадовалась: она любила ее. Впрочем, Морвенна любила всех.

Мы прошли в холл. Он был выдержан в стиле Тюдоров, с толстыми дубовыми балками, поддерживавшими сводчатый потолок. Стенные панели и драпировки были восстановлены здесь ценой огромных усилий. Вдоль лестницы, поднимавшейся в противоположном конце холла, красовались резные перила, украшенные розами Тюдоров. На стенах висело оружие, не принадлежавшее, конечно, предкам Пенкарронов.

Кое-что Джошуа скопировал в Кадоре, и нас это немножко смешило и трогало. И хотя, конечно, ему хотелось бы похвастаться благородным происхождением, он мог гордиться и тем, что собственным трудом и здравым смыслом сумел добиться не меньших успехов, чем отпрыски старинных семейств. Мой отец говорил, что этому человеку удалось добиться незаурядного успеха, и очень уважал его за это. Вообще Пенкарроны были очень приятными людьми.

Обед подавали в столовой — очень красивой комнате с высокими потолками и стенами, увешанными гобеленами, приобретенными Джошуа вместе с домом. Ею пользовались в тех случаях, когда гостей было немного. Во время обеда разговор зашел о моем выходе в свет.

— Я поеду в Лондон, — сообщила я, — и там мною займутся. Главное — мне нужно выучиться делать реверанс, ведь в этом есть свои тонкости, а я не знаю, долго ли нужно приседать перед Ее Величеством. Еще нужно иметь особое придворное платье и прическу с перьями: надо выучиться удерживать их на голове и при этом еще мило улыбаться.

— Значит, вы будете представлены королеве! — восхищенно воскликнула миссис Пенкаррон. — Клянусь, этим можно гордиться! Я думаю, это большая честь, правда, Джошуа?

— Безусловно, — ответил Джошуа. — И я убежден, что этим можно гордиться.

Им хотелось услышать об этом побольше. Я рассказала им все, что знала сама, — а знала я немногое, — но они продолжали засыпать меня вопросами. Джошуа посматривал на свою дочь с любовью и гордостью:

— А я думаю, что наша Морвенна тоже здорово выглядела бы в придворном платье и с перьями. Как бы мне хотелось, чтобы туда попала Морвенна.

— О нет, — быстро возразила Морвенна. — Мне это не подходит.

— Это почему же? — Джошуа вдруг мгновенно превратился в крупного бизнесмена, возмутившегося тем, что его девочка недостаточно хороша.

— Вы действительно имеете в виду… — начала Грейс. — Вы, действительно, желали бы видеть Морвенну представленной ко двору?

— А это возможно? — спросила миссис Пенкаррон. Грейс улыбнулась:

— Я думаю, это не слишком трудно: вы делаете большое дело для страны и предоставляете работу местному населению, а родственные связи между представляемым ко двору и представляющим не обязательны. В общем, я не вижу причин, почему Морвенна и Анжелет не могли бы быть представлены вместе.

Грейс посмотрела на меня, а я уже думала о том, как было бы здорово, если бы это тяжкое испытание со мной разделила Морвенна. Она была очень приятной девочкой, и я любила ее. Возможно, она не блистала умом, всегда соглашаясь с тем, что говорила я, но она была пряма и надежна. И, если имеешь дело с таким милым человеком, как Морвенна, легко мириться с тем, что этот человек несколько скучноват.

29
{"b":"13308","o":1}