ЛитМир - Электронная Библиотека

— Мы часто будем видеться с тобой. Я буду приезжать в Кадор, а ты обязательно приезжай в Лондон.

Она кивала, слишком взволнованная, чтобы говорить.

Мы собирались жить в Лондоне. Так же, как Пенкарроны Морвенне, мои родители подарили дом. Похоже, это был самый разумный подарок для новобрачных, которым негде обосноваться. Мы с Морвенной решили вместе заниматься выбором наших новых домов, и, конечно, собирались быть соседями.

Впереди нас ждали радужные дни, а пока мы с Джервисом отправлялись в свадебное путешествие, собираясь провести медовый месяц на юге Франции. Мы купили в Лондоне костюм для путешествия, который помогла мне выбрать Грейс. Я знала, что выгляжу в нем элегантно, и мне очень шла маленькая шляпка с развевающимися голубыми страусовыми перьями.

Ты выглядишь просто чудесно, — сказала мать. — Правда, Грейс?

Грейс согласилась с ней. Потом я спустилась вниз, к Джервису, ожидавшему меня. Судя по его виду, он тоже был согласен с оценкой моей внешности Когда мы прибыли на станцию, поезд уже стоял у платформы. У нас был билет в купе первого класса. Как удачно! — воскликнула я.

— Все подстроено, — сказал Джервис с коварством Маккиавелли.

Мы оба рассмеялись.

Первую ночь мы должны были провести в отеле Лондона, чтобы на следующий день продолжить наше путешествие.

— В первый раз я покидаю Англию, — сказала я.

— Поэтому ты так волнуешься?

— Это единственная причина.

— Анжелет, — сурово заявил Джервис, — ты не имеешь права лгать мужу.

— А что ты сделаешь, если я решу, что имею право?

— Я буду вынужден предпринять строжайшее меры. Вот так мы дурачились. ***

Дорога в Лондон, всегда казавшаяся мне очень долгой, на этот раз пролетела мгновенно. Вскоре мы уже выходили на вокзале Паддингтон. Меня восхитило, как умело Джервис помог мне выйти из купе и позаботился о носильщике. Вскоре мы уже сидели в кебе. «Какой он опытный человек!»— с гордостью подумала я.

Окна нашего номера выходили в парк. Это была великолепная комната с тяжелыми парчовыми гардинами, с позолоченной мебелью и кроватью, на которой вполне мог спать Людовик XIV.

Номер для новобрачных, — пояснил Джервис. — Должен признаться, обо всем позаботился твой отец.

— Он не говорил мне.

— Хотел сделать тебе сюрприз.

— Очень уж здесь роскошно.

— Ну что ж, для нашей первой брачной ночи…

Я переоделась к ужину, и мы спустились в ресторан. Вокруг кружили готовые услужить официанты, играла приятная музыка, а Джервис, сидящий напротив меня, говорил о том, как любит меня.

Вечер был великолепен. С балкона мы смотрели на парк, ставший в лунном свете таинственным и не вполне реальным. Джервис обнял меня, его пальцы нежно гладили мою шею. Затем он осторожно вынул заколки из моих волос, и они рассыпались по плечам.

Он привлек меня к себе, нежно взял мое лицо в ладони и сказал:

— Я так долго ждал тебя, Анжелет. Я так хотел тебя. Ты не понимаешь…

Затем он поцеловал меня так, как никогда до этого. Я ощутила волнение: я сохраняла невинность, но не полное неведение. В общем знала, в чем состоят взаимоотношения полов. Это должно быть чем-то драгоценным, что создает между людьми особые узы, что существуют между моими родителями, Еленой и Мэтью, дядей Питером и тетей Амарилис. Но была и другая сторона, та, которая затронула меня в тот незабываемый день у пруда.

Неожиданно, без всякого повода, это свалилось на меня. Этот ужасный страх. Я вновь была там, я видела все так же живо, как в тот памятный день. Казалось, я вижу совсем другие черты, чувствую руки, дыхание на моем лице.

Я услышала свой крик:

— Нет, нет! Отпусти меня! — кричала я. — Отпусти.

Джервис отпустил мои руки и поглядел на меня с удивлением:

— Анжелет, что случилось?»Что с тобой?

Звук его голоса, такой нежный, такой любящий, вернул меня к реальности. Я поняла, что вела себя глупо.

— Я… я не знаю, — прошептала я.

— Тебе нечего бояться. Я не обижу тебя. Я ни за что не решился бы причинить тебе боль.

— Нет, я знаю… просто…

Джервис хотел вновь обнять меня, но я ускользнула.

— Анжелет, что с тобой происходит? Ты смотришь на меня, как на чужого человека, как на монстра.

И я подумала:» Я никогда не забуду того человека. Это всегда будет со мной «.

Я отвернулась от него и бросилась на кровать. Мое тело содрогалось от рыданий.

Джервис прилег рядом, обняв меня:

— Скажи мне, Анжелет. Расскажи, что с тобой? Бремя моей тайны стало невыносимым. Я продолжала молча лежать, время от времени вздрагивая. Джервис обнял меня крепче:

— Анжелет. Чего ты так боишься? Скажи мне, что тебя гнетет?

Повернувшись, я уткнулась лицом ему в грудь и услышала, как говорю:

— Все из-за того, что произошло возле пруда. Это было давным-давно, но я ясно вижу это. Это уходит, а потом возвращается совершенно неожиданно. Со мной всегда будет так.

— Что? Расскажи мне.

Я глубоко вздохнула и выпалила:

— Из Бодминской тюрьмы убежал заключенный. Об этом много говорили, висели плакаты о розыске. Я привязала возле пруда лошадь Глорию, и подошел он. Я подумала, что это путник, который хочет узнать дорогу, а он вдруг совсем переменился… — Я вновь задрожала, очень ясно представив себе это. — Он взглянул на меня, протянул руку и схватил…

— О, Господи, — прошептал Джервис.

— Я знала, что он хочет сделать со мной. То, что он сделал с девочкой, которую уже убил. Я отбивалась, но была совсем ребенком, а он…

Я ощущала, как в Джервисе нарастает ужас, я просто физически ощущала это.

— Появился человек и спас меня. Он дрался с убийцей… Тот упал и ударился головой о камень. Я запомнила этот камень: он был частью стены, которую вы нашли, когда приехали на раскопки. Он был мертв, и мы сбросили его тело в пруд. Все думали, что ему удалось бежать, но это не так. Он и сейчас лежит на дне пруда, куда мы его столкнули…

Джервис молчал. Я понимала, что он слишком потрясен. Он просто прижимал меня к себе, потом начал произносить мое имя, называя меня маленькой, милой и любимой.

— Понимаешь, Джервис, я никому не говорила… Ты первый.

— Я рад, что ты рассказала мне это.

— Мне пришлось. Нужно, чтобы ты все понял.

— Я понимаю.

Мы долго молчали, а потом я спросила:

— О чем ты думаешь, Джервис?

— Я думаю об этом. Я не могу не думать об этом.

— Это было ужасно. Все произошло так быстро. До этого все было так просто, легко, а потом… Нам не следовало делать этого, правда?

Но, понимаешь, он начал драться с Беном.

— С Беном?

— С Бенедиктом. Он сказал, что этого человека в любом случае повесили бы за убийство и что такая смерть для него — благословение. Не думаю, что Бен так сильно переживал, как я.

— Ну, конечно. Его же не собирались изнасиловать и убить. Только не нужно так дрожать. Я прикажу принести вина, это успокоит тебя. Моя бедная, бедная Анжелет, и с тех самых пор ты несла такой груз!

Джервис дернул за шнурок колокольчика, затем, вернувшись ко мне, вновь обнял:

— Я рад, что ты рассказала мне все.

Тебе же постоянно приходилось держать это в себе.

Я кивнула:

— Я рада, что ты теперь все знаешь. Пару раз я чуть не рассказала об этом матери, но не смогла. Об этом знают только два человека — Бен и я, а теперь, разумеется, ты.

Он нежно поцеловал меня. Раздался стук в дверь: это был официант. Джервис заказал вина и вернулся ко мне.

— А где теперь Бен? — спросил он.

— В Австралии. Он отправился туда на поиски золота.

— И ты не слышала о нем все эти годы?

— Наверное, дядя Питер получает от него весточки.

— Моя милая бедная Анжелет.

Сколько же тебе было лет, когда это произошло?

— Десять, кажется.

— Бедное дитя!

— Джервис, мы поступили плохо? А что нам было делать? Ты понимаешь, мы не знали, что нам делать! Он лежал там, мертвый…

— Может быть, вам следовало сообщить о случившемся?

40
{"b":"13308","o":1}