ЛитМир - Электронная Библиотека

— У нас есть повивальная бабка — это хозяйка лавки.

— Я знаю, мы уже познакомились с ней. Она знает свое дело?

— Думаю, что да. Как жаль, что миссис Картрайт приехала сюда. Лучше бы ей рожать ребенка дома и уж потом, возможно, приезжать сюда.

— Морвенна не хотела этого. Она узнала о том, что у нее будет ребенок еще до отъезда, но никому ничего не сказала, потому что боялась расстроить близких. Морвенна такая — у нее совершенно нет эгоизма.

— Ну что ж, думаю, миссис Боулз вполне справится. Здесь родилась Лиззи Морли, да и другие рожали. С Лиззи вообще дело обстояло рискованно.

Старый Морли на родине был фермером и, услышав о том, что здесь сколько угодно дешевой земли, решил попытать счастья. Для него это стало навязчивой идеей: он всю жизнь мечтал иметь собственную землю.

Морли все распродали и приехали сюда. С Элис они были женаты уже несколько лет, но детей у них не было. К тому времени ей было около сорока, и она думала, что уже никогда не родит. Элис не очень рвалась ехать, она была домоседкой, но она хотела быть там же, где и муж, чтобы и в этой стране создать для него родной дом.

Не знаю, что уж тут повлияло: австралийский воздух, полная смена обстановки, кто знает. В общем, Морли устроились, купив на свои сбережения клочок земли. Все, казалось, шло хорошо, а потом вдруг Элис собралась рожать.

— Морли, должно быть, обрадовались этому.

— Они и обрадовались, именно этого они и желали, но, как я тебе сказал, Элис была уже немолода. Но она справилась, и, когда родилась Лиззи, все радовались. Однако… Мне рассказали обо всем, когда я приехал сюда, здесь ничего нельзя удержать втайне. Вероятно, Элис упала, когда вынашивала ребенка, и Лиззи выросла не такой, как другие девушки. Ты хочешь сказать, что она — инвалид?

— О нет, не инвалид. Дело в том, что она немножко простовата, есть в ней какая-то наивность, как будто она так и осталась ребенком. Она милая девушка, люди любят ее, она добрая и мягкая, но ведет себя по-детски. Вообще это печальная история. Когда Лиззи исполнилось чуть больше десяти, Элис тяжело заболела и пролежала несколько месяцев. У Элис была серьезная опухоль, поэтому смерть была очень болезненная. У бедняги Джеймса было разбито сердце, и все свои чувства он обратил на Лиззи. К тому времени он был уже вполне зажиточным человеком. Он непрерывно трудился, и это стало давать плоды, а Лиззи хорошо вела домашнее хозяйство, правда, была несколько медлительной. Морли выписал из Англии гувернантку, чтобы научить девочку читать и писать. Гувернантка сказала, что девочка очень милая, но выучить ее удастся немногому. Лиззи умеет шить, управляется с садом и прекрасно ухаживает за отцом. Если относиться к Лиззи хорошо, она ответит тебе настоящей любовью.

— Похоже, она очень милый человек. Мне хочется поскорее познакомиться с ней.

— Я уже договорился. А может быть, прямо сейчас? Почему бы не заглянуть к ним на обратном пути?

— Я не против, Бен.

— Я бы не прочь задержаться здесь подольше, поговорить с тобой еще…

Взглянув на меня, он улыбнулся, и некоторое время мы молчали. Я ощутила некоторое беспокойство: слишком уж часто я думала о Бене. Я встала и сказала:

— Да, мне действительно хочется познакомиться с Лиззи и ее отцом. Так что, если мы собираемся сделать это сегодня, то пора отправляться.

Я подошла к Фокси и села в седло. Ехали мы молча, поскольку Бен тоже о чем-то размышлял.

Дом Морли был довольно большим. Он был построен в псевдоготическом стиле, столь модном у нас на родине, и производил впечатление солидности. Дом был окружен садами и огородами, за которыми хорошо ухаживали, а когда мы подъехали ближе, я заметила девушку с корзиной в руке. Она обрывала с кустов увядшие цветы.

— Это Лиззи! — воскликнул Бен. — Лиззи, иди познакомься с миссис Мэндвилл.

Лиззи вскрикнула от удовольствия и бросилась к нам. Несколько увядших цветочных бутонов выпало из корзины. Она остановилась и стала задумчиво разглядывать их, как бы не решаясь, что предпринять — то ли поднимать бутоны, то ли направиться к нам.

— Ты можешь собрать их позже, — сказал Бен. — Подойди и познакомься с нашим новым другом.

Лиззи кивнула, похоже, довольная тем, что ее проблема решена, и, улыбаясь, подошла к нам.

У нее было детское лицо — совсем без морщинок, с большими наивными голубыми глазами, а прямые светлые волосы заплетены в косу и уложены вокруг головы. Бен пожал ей руку, а она в ответ радостно улыбнулась. Видимо, она была рада встрече с ним.

— Миссис Мэндвилл, Анжелет, — сказал он.

— Анжелет, — повторила она вслед за ним.

— Анжелет, это Лиззи, о которой я тебе рассказывал.

Я пожала ей руку, и она тоже улыбнулась мне чудесной невинной улыбкой.

— А отец дома, Лиззи? — спросила Бен. Она кивнула.

— Наверное, мы можем пойти поговорить с ним. А вот и миссис Уайлдер.

Миссис Уайлдер, женщина лет сорока со строгим лицом, вышла из дома и направилась к нам.

— Добрый день, миссис Уайлдер, — сказал Бен. — Это миссис Мэндвилл. Я уже рассказывал вам и мистеру Морли о вновь прибывших, вы помните?

— Конечно, мистер Лэнсдон, — сказала женщина. — Приветствую вас в «Золотом ручье», миссис Мэндвилл. Мистер Морли будет рад видеть вас, входите.

До сих пор я ничего не слышала о миссис Уайлдер, но, судя по тому, как она подошла к Лиззи и взяла ее за руку, она была здесь кем-то вроде домоправительницы или компаньонки Лиззи.

Нас провели в холл. Он весь был увешан картинками, изображавшими лошадей. Тут же стоял тяжелый дубовый комод, над которым висело зеркало в бронзовой раме. Миссис Уайлдер постучала в дверь:

— К вам гости, мистер Морли.

Мистер Лэнсдон привел миссис Мэндвилл.

— Проходите, — послышался голос.

Мы прошли в комнату с тяжеловесной мебелью. На каминной полке, уставленной безделушками, стоял снимок женщины, одетой в темное платье с узким корсажем и широкой юбкой. Ее волосы слегка опускались на виски и были уложены в узел на затылке. Я заметила легкое сходство между ней и Лиззи и предположила, что это Элис Морли.

В большом кресле, перед которым стоял столик со стаканом эля, сидел Джеймс Морли.

— Привет, Джеймс, — сказал Бен. — Я хочу познакомить тебя с одной из вновь прибывших. Это — миссис Мэндвилл.

Мужчина с явным усилием попытался встать, но Бен удержал его:

— Сиди, сиди, Джеймс. Миссис Мэндвилл не обидится.

— В последнее время я немного расклеился, — сказал Джеймс Морли. — Но я рад вас видеть. Что вы думаете о нашем «Золотом ручье»?

Бен рассмеялся:

— Если миссис Мэндвилл должна дать честный ответ, то ты требуешь от нее слишком многого, Джеймс. Она приехала сюда из самого фешенебельного квартала Лондона.

Я сказала, что это действительно так, но «Золотой ручей» показался мне интересным местом.

— Люди приезжают и уезжают. Не нужно мне было этого затевать… — Морли бросил взгляд на портрет, стоящий на каминной полке.

Бен быстро вмешался:

— Иногда мы все такое говорим. — Он повернулся ко мне. — Мистер Морли — один из самых процветающих землевладельцев Виктории.

При этих словах глаза хозяина довольно заблестели:

— Подходящие земли для скотоводства. Мне здесь, конечно, повезло. Когда я приехал сюда, тут на много миль окрест не было человеческого жилья.

Миссис Уайлдер принесла вино и разлила его по бокалам.

— Когда мы приехали, Лиззи что-то делала с цветами, — заметил Бен.

— Лиззи всегда что-нибудь делает с цветами, — снисходительно улыбнулся ее отец. — Правда, Лиззи?

Девушка кивнула, счастливо улыбаясь.

— А вообще она умеет творить с ними настоящие чудеса, верно, миссис Уайлдер?

— Я и не думала, что цветы могут вырастать такими красивыми, — сказала миссис Уайлдер. — У тебя просто золотые руки, Лиззи.

Лиззи радостно засмеялась.

— Значит, и вы решили здесь отыскать золото, миссис Мэндвилл? — спросил Джеймс Морли.

— Да, — ответила я, — как и подавляющее большинство людей, что едут сюда. Погнались за журавлем в небе.

53
{"b":"13308","o":1}