ЛитМир - Электронная Библиотека

— Анжелет тоскует по дому! — сказал Джервис.

— Как и все мы, — заметил Бен. Джеймс Морли запротестовал.

— Нет, я не тоскую, мне нравится смотреть на мои пастбища, на моих овец и телят! Я бы не хотел, чтобы мои земли трогали… это уж факт!

— Даже если там лежат самородки величиной с кулак? — спросил Джервис.

— Для начала мне нужно показать их, тогда, может, я и позволю тревожить свои земли!

— А как же узнать об этом, если не искать? — спросила я.

— Это хорошее рассуждение: значит, и искать не стоит, верно? Ну, что касается меня, так если они есть, то пусть себе там и лежат, я и без того доволен тем, как живу, и не хочу иметь ничего общего с этой золотой лихорадкой! Вон, взгляните на этих людей: танцуют… поют…

Это похоже на то, что писано в Библии: помните, как там поклонялись золотому тельцу?

Я подошла к Лиззи.

— Правда, при этом свете все прекрасно? Не видно некрасивого, как днем? — спросила она.

Я согласилась с ней.

Кто-то затянул песню. Здесь пели старые, хорошо известные всем английские песни: «Ну-ка, девушки и парни», «Служаночка»и «Правь, Британия». Я обратила внимание, что некоторые тайком утирают слезы: песни заставили вспомнить родину.

Потом Кэссиди затянул песню, которую я до этого никогда не слышала. Это была песня золотоискателей:

«Золото, золото, золото!

Веет от золота холодом!

Скользкое золото — трудно поймать!

Трудно поймать — трудней удержать!

Кровью и потом полито

Скользкое желтое золото!»

Вся толпа молчала, лишь голос Кэссиди отчетливо звучал в ночной тишине. После песен, которые эти люди привыкли слышать с детства, последняя, похоже, произвела отрезвляющий эффект.

Ее слова продолжали звучать в моей душе. Я обратилась к Джервису:

— Думаю, мне пора идти: не хочется надолго оставлять Морвенну, хотя там есть кому присмотреть за ней. Скорее бы уж наступали роды!

— По-моему, такие задержки нередки?

— Возможно, нам следовало отвезти ее в Мельбурн? Там есть больница.

— Все будет в порядке, не расстраивайся, — попытался успокоить меня Джервис. — Я провожу тебя.

Бен встал.

— Вы уходите? — спросил он.

— Я беспокоюсь за Морвенну и отправляюсь к ней. Ты не можешь довериться Мэг?

— Могу, конечно, но мне хочется быть там.

— Я провожу тебя, я все равно ухожу, пойдем.

— Спокойной ночи, Джервис, — сказала я. Он обнял меня и поцеловал:

— Я не дождусь, когда ты вернешься в нашу хижину!

До Голден-холла было недалеко. Бен сказал:

— Я хотел поговорить с тобой… Я ждала продолжения.

— Что-то произойдет, — продолжал он, — вскоре… Все изменится, вся наша жизнь… Я хочу, чтобы ты оставила Джервиса и стала моей! Ты любишь меня, а Джервиса ты никогда по-настоящему не любила!

Ты говоришь чепуху, Бен! Когда-то мы встречались с тобой, а вновь лишь недавно встретились. Много ли мы знаем друг о друге?

— Мы многое вместе пережили… когда-то, с тех пор я постоянно думал о тебе. А ты обо мне думала?

— После случившегося ты уехал, покинул меня…

— Если бы я думал, что нужен тебе, я бы никогда не уехал!

— После всего того ужаса…

Я была ребенком, нуждалась в поддержке…

— Я думал, что ты слишком мала для того, чтобы глубоко переживать это…

— Должно быть, ты думал, что я восприму это так же легко, как и ты?

— Я был уверен — ты понимаешь, что в этом нет никакой нашей вины! Мы никому не причинили зла! Но я не об этом, я думаю о будущем. Я люблю тебя, Анжела! Мне сейчас очень важно знать, что ты тоже любишь меня… что ты вернешься со мной в Англию!

— Слишком быстро все это произошло!

— Это происходило все эти годы…

— Хорошо, но почему, в таком случае, ты оставался в Австралии?

Почему не приехал и не отыскал меня… до того, как я вышла замуж за Джервиса?

— Потому что я сам не сознавал этого, пока не увидел тебя вновь! Все встало на свои места: я понял, что ты для меня — единственная!

— А что с Джервисом? Он мой муж! Мы счастливо живем вместе! Неужели ты думаешь, что я могу сказать ему: «Было очень мило познакомиться с вами, но теперь мне уже пора идти!»

— Со временем Джервис это переживет!

Я знал многих мужчин, похожих на него: он добрый, мягкий, любящий и слабый. Он будет чувствовать то же самое, что с тобой, и с любой женщиной, ты не первая в его жизни! Для него самое важное — азартные игры, вот что его по-настоящему интересует. И если он потеряет тебя, он выиграет в рулетку или найдет золото… он утешится!

Я, потеряв тебя, не утешусь, ты — тоже, мы — другие. Мы чувствуем глубже, мы многое значили друг для друга с первого дня нашего знакомства. Анжела, я должен знать, что ты согласна уйти ко мне! Вместе мы сумеем объяснить это Джервису, и он не станет у нас на пути!

Ты хочешь сказать, что он просто уступит меня тебе?

— Он захочет, чтобы ты была счастлива! И он получит от меня компенсацию: я уступлю ему свою золотую шахту, а мы с тобой отправимся в Англию!

— Я не верю в то, что ты говоришь серьезно!

— Я смертельно серьезен! Джервис должен согласиться на развод, мы сможем пожениться и поселиться в Англии.

— И как, по-твоему, нас примут дома? Твой дедушка?..

— Мой дедушка — человек, повидавший жизнь, он все поймет! Там я не предвижу никаких трудностей… а если они и появятся — я с ними справлюсь!

— Ах, Бен, у тебя все так просто!

— Скажи мне честно: тебе доставляет радость быть со мной? Больше, чем с кем-нибудь иным?

Я ничего не ответила.

— Молчание — знак согласия?

Я обдумывала сказанное им… Быть вместе с Беном… и отправиться на родину?.. Все это казалось мне раем. Впервые я призналась себе в том, что с момента нашей первой встречи в Австралии я ощущала смущение и тревогу. Я пыталась убедить себя, что это объясняется тем, что когда-то мы вместе пережили трагедию, но дело было не в этом. Я хотела быть вместе с Беном! Если бы я была свободна… Если бы только я была свободна!

Но я действительно любила и Джервиса! Да и кто бы мог не любить Джервиса? Он всегда был так добр ко мне, а когда его слабость стала столь явной, у меня появилось желание защитить его. Конечно же, это была любовь. Наверное, можно любить одновременно двух мужчин?

Любовь Джервиса ко мне была нежной и спокойной, любовь Бена — требовательной и страстной. В глубине души я сознавала, что мне нужен именно Бен. Одновременно я понимала, что никогда не расстанусь с Джервисом.

И все-таки я позволила себе пофантазировать. Приехать домой с Беном… Я представила, как он разговаривает со всеми, заставляет их смириться со случившимся… Бен умеет побеждать!

Когда мы подошли к дому, он взял меня за руку. — Пожалуйста, Анжела! Если ты не согласишься, ты будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь!

— Мне кажется, что если я соглашусь с тобой, то тоже буду жалеть об этом… Нет, Бен, я не могу! Ты не все обдумал…

— С тех пор, как здесь появилась ты, я почти ни о чем другом не думаю! Я не могу быть счастливым без тебя, Анжела! А ты без меня?

— Я попытаюсь, Бен! Я жила довольно счастливо до того…

— До того как поняла, что сделала ошибку?

— Я не считаю это ошибкой!

— Ты же знаешь, у тебя никогда не будет спокойной жизни! В ней всегда будет это… будет нависать, как тень!

У вас будут долги…

У вас всегда будут долги! Ничего другого ты не можешь ожидать от Джервиса.

— Я попытаюсь изменить его!

— Ты не можешь менять людей, Анжела, они такие, какие есть!

— Я думаю, можно перебороть некоторые свои недостатки!

— Некоторые… возможно, но не такой… когда за него так крепко держатся, когда он становится неотъемлемой частью личности!

— Я уверена, что у всех есть недостатки!

— У меня больше, чем у кого бы то ни было!

— Ну что ж, тогда…

Мы вошли в дом. Там стояла тишина: Джекоб и Минни, должно быть, отправились на праздник, Том, вероятно, спал, а Мэг должна была сидеть возле Морвенны.

59
{"b":"13308","o":1}