ЛитМир - Электронная Библиотека

Лидия сняла ногу с тормоза. Все время, пока длилась перестрелка, она, инстинктивно нажав на него, так и не убрала ноги. Машина прыгнула вперед, впечатав Слоэна в спинку сидения так, что он застонал от боли.

Лидия включила дворники, смывая кровь вместе с остатками пыли.

Издалека донеслись звуки приближающихся сирен.

14.

Из огромных окон, обращенных на северо-восток, Милан смотрелся единым ансамблем.

Шпили Дуомо тянулись к небу среди запутанных лабиринтов крыш, казалось, протыкая его. Много ниже лабиринты улиц тянулись к окраинным спальным районам. А на самом горизонте, похожие на каменные пирамиды, в горячем мареве дрожали очертания Альп.

Только элита могла позволить себе пентхаус Башни Веласка, знаменитого архитектурно-конструкторского тотема в центре города. Или любой из этажей Башни. Дон Франческо Деллакроче, король мафии, принадлежал к элите. Сейчас он стоял у стеклянной стены, пил маленькими глотками «каберне-совиньон» урожая 1978 года, разглядывая город и безоблачное ноябрьское небо.

Сегодня был тяжелый день. Напряженный день крови и смерти. Дон Франческо повидал их множество, подобных дней. Последние случились несколько лет назад, когда судьи Джованни Фальконе и Паоло Борселино были разорваны на куски сильным взрывом. Дон Франческо всегда знал, что таких дней в его жизни будет предостаточно. И не существовало возможности избежать их. Такова была цена за поддержание, за защиту его власти, за расширение ее пределов.

За строительство криминальной мегавласти.

Этот день, отмеченный ужасной внесезонной жарой, был просто еще одним, когда эта власть защищалась и контратаковала.

На улицах Милана, словно голодные койоты выли сирены — первые признаки надвигающейся грозы, знак того, что произошло нечто серьезное. И что еще происходит. Деллакроче слышал их жалобный вой почти целый час, медленно прихлебывая красное вино отличного урожая.

Марчелло Сантамария, его личный адвокат и добрый друг, позвонил ему со своего мобильного телефона около двадцати минут назад. Ему понадобилось всего несколько минут, чтобы придти в себя посреди хаоса, превратившего Дворец Правосудия в настоящий ад. Механик сделал свою работу с хладнокровием и точностью нейрохирурга. Два выстрела из винтовки большого калибра, и Кармине Апра прекратил свою бренную жизнь. Еще один раз с высокомерной и невероятной жестокостью власть криминала заставила услышать свой голос. Ликвидация Апра была только первым шагом. За ним должен был последовать второй, а там и третий. Завершающий.

В гостиной, обставленной одним из лучших европейских интерьерных дизайнеров, зазвонил телефон. Деллакроче не пошевелился. Не было необходимости делать это.

Антонио Ламберти, его помощник, поднял трубку.

— Слушаю. — Ламберти прикрыл ладонью микрофон. — Босс!

Дон Франческо чуть заметно кивнул.

— Ари Нешер, — сообщил Ламберти.

Деллакроче повернулся спиной к далеким Альпам. На пути к телефону поставил стакан, еще полный вина, на столик для коктейлей, стоящий между диванами черной кожи. Взял трубку, поданную Ламберти.

— Скажи мне то, что я хочу услышать, Нешер.

Ламберти увидел, как побледнело лицо крестного отца.

— Дон Франческо!..

Резким кивком тот заставил его замолчать.

— Я хочу, чтобы ты сейчас же приехал сюда, Нешер. Срочно!

Дон Франческо с силой бросил трубку на телефон. Секунд десять стоял неподвижно. Затем встретился взглядом с Ламберти.

— Агнус, Н’Гума и Галина убиты.

— Слоэн, — выдохнул Ламберти.

— Он раздавил их, словно козявок. Нешер едва спас свою шкуру.

Деллакроче сжал кулаки.

— Кармине Апра не представляет больше проблемы, но сейчас появилась другая головная боль — Слоэн.

— Дайте мне приказ, босс. Что я должен сделать?

— Я хочу, чтобы ты позвонил в Нью-Йорк. Сделай это сейчас же, Антонио. Сейчас же! Я должен поговорить с Майклом Халлером.

Пять тысяч кубических сантиметров.

Такое количество крови содержится во взрослом мужчине среднего телосложения. В качестве данных статистики эта цифра не производит большого впечатления. И когда пять тысяч кубических сантиметров собраны вместе в пластиковом антисептическом пакете, это также не очень впечатляет. Но если взять даже половину этого количества и разбрызгать его по какому-либо участку дороги, то покажется, что тело человека, не что иное, как мешок с кровью. Несмотря на стольких убиенных, прошедших перед глазами Каларно за двадцать полицейских лет, увиденное им на площади произвело на него сильное впечатление.

Казалось, что на эту ее часть пролился ужасный красный дождь. Кровь была повсюду: на асфальте, стволах деревьев, припаркованных автомобилях, витринах магазинов, обломках букинистических лавок, одежде десятков свидетелей.

Каларно стоял радом с одним из автомобилей, припаркованных в двух шагах от трамвайных рельсов. Гуидо Ловати и Пьетро Гало приближались к нему, лавируя между людьми из экспертного отдела, которые вычисляли баллистические траектории, собирали разбросанные гильзы, обводили мелом трупы на тротуаре и проезжей части. Лица обоих судейских были бледны.

— Я… Я разговаривал только что с министром внутренних дел, — проскрипел Ловати. —Он сегодня прилетает сюда.

— Превосходная идея, — кивнул Каларно. — Вы сказали ему, чтобы он прихватил калькулятор?

— Калькулятор? При чем тут калькулятор, Каларно?

— Чтобы считать трупы. Вы ведь не верите, что бойня тунцов на этом остановится, не правда ли?

— Андреа, послушай… — вступил Гало.

— Нет, это ты послушай, Пьетро… И вы тоже, судья Ловати. На этом отрезке улицы лежат семь трупов, еще одиннадцать человек ранено легко и тяжело случайными пулями. И я вам могу гарантировать, что это только начало.

Каларно обернулся и кивнул в сторону санитаров, поднимавших с земли черный пластиковый мешок.

— Очень интересные трупы… Номер один. В его кармане мы нашли более двенадцати миллионов наличными и автомобильные права на имя господина Ренато Ангуса. Я лично знал господина Агнуса. Двадцать два ареста. Покушение на убийство, хранение боевого оружия, участие в преступной группе, вооруженный разбой, сбыт героина, сутенерство, вымогательство… Мне продолжать?

Судейские смотрели на него.

— О его лице, — продолжил Каларно. — Добропорядочный гражданин Агнус его больше не имеет. Не имеет также трети груди и половины черепа.

Каларно поднял прозрачный пластиковый пакет на высоту глаз обоих судей. Потряс несколько раз, заставив зазвенеть крупные латунные гильзы, в нем лежавшие.

— 45-й калибр, разрывные «гидра-шок». Очень эффективные, если хочешь разнести кого-нибудь в клочья. Пули выпущены из пистолета полуавтомата, который находился в руке некого типа в форме капитана карабинеров.

— Капитана карабинеров? — поднял брови Ловати.

— Это единственный пункт, по которому свидетельства большей части очевидцев полностью совпадают.

— Комиссар Каларно…

— Я еще не закончил.

Каларно кивнул в сторону другого тела, накрытого белой простыней, заляпанной кровью. Тело лежало рядом с черным «бмв», в двух шагах от открытой водительской дверцы.

— Труп номер два. Тоже очень интересный. Госпожа Галина Абрамова, Киев, Украина. Тоже старая знакомая. Одиннадцать арестов. Проституция, сводничество, сбыт наркотиков, разбой, рэкет, угон автомобилей, скупка краденого, хранение боевого оружия…

Каларно опять потряс пакетом. И вновь звякнули гильзы.

— 45-й, «гидра-шок». Тот же пистолет, тот же капитан карабинеров.

— К чему этот доклад? — Гало начал злиться.

— Интересен и труп номер три. — Каларно невозмутимо показал на тело, лежащее на трамвайных путях, также покрытое окровавленной простыней.

— Господин Норман Н’Гума родом из Энугу, Нигерия. Тридцать один арест. Покушение на убийство, хранение оружия, вооруженный разбой, сбыт наркотиков, сутенерство, вымогательство, участие в преступной группе, изнасилования…

28
{"b":"1331","o":1}