ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты ему доверяешь?

— Я доверяю вам. — Каларно снял со спинки стула кожаную куртку. — Ты привез, что я просил?

— «Альфа-167». — Джунти передал ему связку ключей. — Номер НГ 227 ВН.

Каларно кивком поблагодарил, сунул ключи в карман.

— Андреа, а что если председатель верховного суда решит, что эти господа… — Джунти подбросил диск на ладони, — замечательные ребята?

— Убейте их. — Каларно сунул «беретту» в кобуру и вышел.

34.

Дождь сменился снегом.

Он падал мокрыми хлопьями на разбитую крышу заброшенного трамвайного кладбища с фиолетового неба, похожий на пепел.

Фургон «Мерседес» ехал по рельсам, ведущим к кладбищу, вдоль таких же, еле различимых в сумраке, заброшенных бетонных построек промышленного вида, расписанных граффити.

Слоэн остановил машину, вышел из кабины с гранатометом в руках. Снег упал ему на лицо, напомнив другой снег, давнишний, в месте, далеком отсюда — также затерянном и безлюдном, как и это.

Не хватало только воронов…

Слоэн открыл гранатомет, вынул из патронташа одну из четырех оставшихся гранат, вставил в ствол.

Какой-то автомобиль свернул с главной дороги и подъехал ко входу в ангар. Слоэн присел за фургон, вглядываясь в машину.

Из нее вышел человек в плаще и шляпе с обвисшими от сырости полями. Он несколько раз раздражено ударил кулаком по ржавой металлической двери рядом с воротами. Наконец, дверь открыл вооруженный автоматом человек и пропустил приехавшего внутрь.

Слоэн взвел курок гранатомета. Снег, расстояние, слабый свет, вряд ли, кто его видел.

Клик-клак!

За его спиной. В опасной близости. Слоэн даже не вздрогнул. Двойной щелчок означал взведенные курки. Оружие, готовое к стрельбе. Причем большого калибра. Андреа Каларно вынырнул из темноты. Опустил черную двустволку «бенелли» 12-го калибра. Улыбнулся Слоэну.

— Собрался умирать в одиночку, парень?

— Где остальные?

— Они не придут.

Майкл Халлер, он же Ричард Валайн, стоял перед строем из восьми вооруженных до зубов солдат бывшего клана Дона Франческо Деллакроче. Все они были итальянцы, все — настоящие отморозки.

— Больше никто не придет, — повторил Антонио Ламберти, проводя рукой по мокрым волосам. — Они знают о Слоэне. Знают, на что тон способен… И знают, что у него гранатомет…

Халлер повернулся к окну, затем оглядел ангар. Сотни трамваев, старого металлического хлама, металлические острова в полумраке. Нью-Орлеан для душевнобольных. И убийц.

Сальваторе Рицци, девять убийств, с автоматом «узи» на шее, сделал шаг вперед.

— Нас этот засранец не пугает, Дон Микеле.

Халлер хмыкнул. Дон Микеле. Да, сейчас босс он. И это его солдаты.

— Я, наоборот, хотел бы, чтобы вы его боялись, — ответил он серьезно. — Очень боялись.

«Альфа-ромео» 4-го Дивизиона стоял за углом.

Каларно открыл багажник. Он был полон оружия. Каларно протянул Слоэну кевларовый бронежилет. Себе взял другой.

Слоэн застегнул липучки жилета.

— Как ты узнал, что я буду здесь?

Каларно набивал обойму разрывными пулями «ббх»

— Грязные методы грязных копов.

Слоэн хмыкнул, проверил, удобно ли сидит бронежилет. Затем заглянул в багажник.

— Все к твоим услугам, сержант-специалист Слоэн. — Каларно рассовывал патроны по карманам бронежилета. — Специальное предложение для объявленного сметроубийства…

Слоэн взял из багажника «кольт-армалатт М-16» — автомат американских коммандос.

— …Я читал твое досье. — Каларно проверил «беретту». — И знаю про Боснию.

— Досье неполное. — Слоэн вставил в автомат рожок на тридцать патронов. — Там не сказано об искуплении.

Они переглянулись.

— Так расскажи мне, Дэвид.

— Нет.

— Если мы выйдем оттуда живыми, — Каларно кивнул в сторону ангара, — я должен буду тебя арестовать.

— Я знаю.

— А если ты окажешь сопротивление, — Каларно застегивал бронежилет, — я должен буду тебя убить.

— Я и это знаю.

Слоэн протянул ему руку. Каларно пожал ее.

— Что написано, то написано. — Слоэн забросил за спину автомат. — Сегодня хороший день, чтобы умереть.

35.

— Халлер!.. Халлер!…

Гуидо Ловати, председатель суда присяжных, бежал по ржавым рельсам.

— Какого черта ты сюда приперся?

— Послушай, Халлер…

— Сними шляпу, когда со мной говоришь!

Ловати яростным жестом сорвал с головы шляпу.

— Каларно известно о Валайне…

Халлер приблизил к нему лицо.

— А тебе откуда это известно?

— Сандро Белотти удалось сбежать от Каларно. Он просит моей помощи. Он все еще мне доверяет…

— Идиот! — Халлер схватил его за грудки. — Каларно и Слоэн действуют заодно! — Припечатал его спиной к ржавой перегородке. — Это Слоэн увез Каларно и Белотти из павильона Браски!..

Ламберти и его головорезы, слышавшие это, приуныли. Происходило что-то, им непонятное, а потому пугающее.

Не вижу в этом никакой логики, — ответил Ловати.

Халлер еще раз ударил его о стену.

— Кретин! Ты так ничего и не понял! — Очки Ловати полетели на пол. — Белотти им все выложил! Такое говно не продержится против профессионала класса Дэвида Слоэна и минуты!..

Ловати продолжал качать головой, словно не желая пускать эту мысль в голову.

— …Тебя, идиота, использовали! — Халлер толкнул Ловати на пол, испачканный маслом. — Они тебя использовали… чтобы добраться до меня!

Шум мотора донесся из-за ворот ангара. Мощного многоцилиндрового мотора, ревущего на полных оборотах.

— Они здесь!..

Майкл Халлер не понял, кто крикнул это, может, он сам.

Ворота ангара ввалились внутрь. Фургон «Мерседес» с разбитым капотом, снеся ворота, влетел в ангар в дожде стекол, словно таран.

Ламберти среагировал первым, открыв огонь из «узи» Застрочила пара «калашниковых».

С десяток дырок появилось в корпусе фургона. Оба передних колеса лопнули одновременно. Передняя подвеска отвалилась и чертила по бетону линию из искр. Фургон пошел юзом. Халлер заметил пульсирующую точку света в хвосте кузова, изрешеченного свинцом. Тряпка свисала из жерла бензобака. Горящая тряпка. Фургон был превращен в движущуюся бомбу «молотова»!

— Прячься! — заорал Халлер, перекрывая грохот выстрелов. — Всем в укрытие!

Фургон воткнулся в старый трамвай в месте сцепки двух вагонов. Посыпались стекла. Пламя нашло бензиновые пары, и бензобак на восемьдесят литров рванул, как напалмовая бомба!

Языки пламени вытянулись словно подхваченные пассатом. Халлер, Ловати, Ламберти и бандиты рванулись за трамваи. Обжигающий ветер пронесся над их головами. Ударная волна подбросила к небу добрую сотню квадратных метров полуразрушенной кровли, и ливень горящих металлических обломков обрушился на миланский Нью-Орлеан.

Они вбежали в ангар.

Сквозь разгоравшееся пламя, сквозь маслянистый черный дым от горящего топлива.

Киллер и полицейский нырнули в лабиринт заброшенных трамваев.

— Не дайте им войти!

Майкл Халлер с «кольтом-питоном» в руке лежал за ржавой железной плитой. Горящие куски металла продолжали сыпаться с потолка. Халлер гаркнул на бандитов, сгрудившихся рядом с ним.

— Двигайтесь, сукины дети! Блокируйте их у входа!

Трое самых смелых выскочили из укрытия. За ними бросились остальные, стреляя по воротам. Пожар разгорался. Воздух наполнился дымом, запахом горящей краски.

Первым начал войну Андреа Каларно. Он увидел тени, двигающиеся в ядовитом дыму. Пара бандитов появилась в той же щели между трамваями, метрах в двадцати от него. Каларно встал на колено. «Бенелли» бухнул четырежды. В тесном железном коридоре выстрел 12-го калибра прозвучал канонадой. Пули «ббх» не для тонкой работы: они разлетаются конусом, как шрапнель. Но только они намного крупнее, и намного более убийственны, чем шрапнель. Оба бандита попали под смертельный дождь.

49
{"b":"1331","o":1}