ЛитМир - Электронная Библиотека

Прошло три недели после исчезновения Армана, когда в замок прибыл посыльный.

Это было во второй половине дня. Дикона в замке не было. Он все еще пытался найти какой-нибудь след, который мог бы раскрыть тайну исчезновения Армана. Мальчики занимались в классной комнате, так как был один из тех дней, когда Леон Бланшар проводил с ними. Мы с Лизеттой сидели в моей комнате. Она шила рубашку для Луи-Шарля, а я смотрела в окно.

Я все еще надеялась получить хоть какие-нибудь сведения об Армане, и у меня было предчувствие, что именно Дикону это, удастся.

Я заметила, что кто-то скачет по направлению к замку.

— Похоже, всадник едет сюда, — сказала я. Лизетта бросила шитье и, подойдя ко мне, тоже уставилась в окно.

— Кто бы это мог быть? — удивилась я.

— Скоро узнаем, — ответила она. — Почему бы тебе не спуститься и не выяснить это?

— Я схожу. Возможно, он привез новости об Армане. Как было бы прекрасно, если бы он оказался живым и здоровым!

Я была уже в холле, когда слуга ввел туда незнакомца.

— Этот человек спрашивает месье Бланшара, мадам, — сказал он.

— Думаю, он в классной комнате. — Появилась служанка, и я попросила ее:

— Сходи и приведи сюда месье Бланшара. — Затем обратилась к приехавшему:

— Надеюсь, вы не с плохими вестями?

— Боюсь, что да, мадам.

Я вздохнула. Посетитель молчал, и я решила, что будет невежливо вмешиваться в дела Леона Бланшара.

На лестнице появился Леон, на его лице было написано удивление, когда же он разглядел и узнал приезжего, похоже, обеспокоился всерьез.

— Жюль… — начал он. Мужчина сказал:

— Ах, месье Леон, мадам Бланшар серьезно больна. Она просит вас немедленно приехать. Меня снарядил в дорогу ваш брат, и я добирался сюда два дня. Мы должны выезжать немедленно.

— Мой Бог, — пробормотал Леон. Он повернулся ко мне:

— Очень плохая новость. Моя мать больна и просит меня приехать.

— Ну что ж, вы должны ехать, — сказала я.

— Боюсь, у меня нет выбора. Мальчики…

— Мальчики могут подождать вашего возвращения.

Рядом появилась Лизетта.

— Их необходимо покормить перед отъездом, — сказала она.

— Благодарю вас, — ответил Леон. — Думаю, нам надо отправляться немедленно. До наступления темноты мы сумеем проехать часть пути и, быть может, сумеем добраться на место уже завтра.

— Так было бы лучше, месье, — согласился посыльный.

В холл вбежали мальчики.

— Что случилось? — воскликнул Шарло. Я объяснила:

— Мать месье Бланшара тяжело заболела, и он поедет повидать ее.

— А как же с теми ядовитыми поганками, которые вы собирались показать нам, месье Бланшар?

— Вы еще увидите их, когда месье Бланшар вернется.

— Когда? — спросил Шарло.

— Надеюсь, скоро, — успокоила я. — Ах, месье Бланшар, я искренне надеюсь, что вы застанете вашу Матушку выздоравливающей.

— Она очень стара, — печально ответил он. — Простите меня, но… у меня очень мало времени. Я должен собраться. Думаю, что через час буду готов.

Я отправилась к отцу, сообщить ему об отъезде Бланшара. Эта новость его сильно взволновала.

В то время, когда мы собрались в холле, чтобы попрощаться с Леоном Бланшаром, на лестнице появилась Софи. Леон Бланшар застыл на месте, пока она шла к нему.

— Что случилось? — спросила она. Он ответил:

— Я неожиданно получил сообщение от брата, что моя мать очень больна. Я должен немедленно отправиться к ней.

« Бедняжка Софи! — подумала я. — Как она любит его!»

— Вы вернетесь…

Он кивнул и поцеловал ей руку.

Софи вышла вместе с нами во двор проводить его, затем, не проронив ни слова, вернулась в свою башню.

Когда Дикон вернулся, его очень заинтересовало сообщение, что Леон Бланшар уехал. Он заявил, что тоже должен подумать об отъезде. Он слишком долго не был дома, гораздо дольше, чем предполагал.

Через два дня Дикон уехал.

Прощаясь, он взял меня за руку, прижал к себе и страстно поцеловал.

— Я вернусь, скоро, — сказал он. — И буду возвращаться и возвращаться, пока не заберу тебя с собой.

После его отъезда атмосфера в замке стала совсем унылой. Об Армане не было никаких вестей. Мария-Луиза, видимо, не слишком отчаивалась, утверждая: что бы ни произошло с ее мужем — на все воля Господа. Софи вернулась к прежнему образу жизни, уединившись в башне с Жанной. Я проводила свое время то с Лизеттой, то с отцом, и была вынуждена радоваться хотя бы тому, что разговоры с ними дают возможность не так сильно ощущать тягостное настроение, воцарившееся в замке.

Иногда, выходя на улицу, я бросала взгляд на башню Софи. Она часто сидела у окна, глядя на дорогу, ожидая, как я догадывалась, возвращения Леона Бланшара.

Прошло несколько месяцев. Теперь мы уже перестали говорить об Армане. Предполагалось, что он погиб.

Мой отец изменил свое завещание. Имение должна была унаследовать я с последующей передачей его Шарло. Он хорошо обеспечил Софи и сказал, что если Леон Бланшар вернется и будет просить ее руки, то проблем с приданым не будет.

Снова приехал Дикон. Я удивилась, увидев его так скоро. Казалось, что он доволен собой, как никогда.

Он сказал:

— В последнее время я был очень занят, но для тебя у меня есть новости.

— Горю от нетерпения поскорей услышать их.

— Я предпочел бы рассказать их в присутствии твоего отца.

Пока он смывал с себя дорожную грязь, я отправилась к отцу и сообщила ему, что приехал Дикон и хочет немедленно встретиться с ним, поскольку у него есть новости, которые, по его мнению, заинтересуют нас обоих.

Отец улыбнулся мне.

— Я сразу угадал, кто приехал, — сказал он. — Это можно прочитать на твоем лице.

Я была удивлена и немножко напугана тем, что мои чувства столь ясно читаются.

— Да, — задумчиво продолжал он, — в твоих глазах… твои глаза светятся… нежностью. Это заставляет меня думать, что ты с ним…

— Ах, пожалуйста, папа! — воскликнула я. — Я не намерена выходить замуж… пока во всяком случае.

Он вздохнул.

— Ты знаешь, я не стану тебе мешать.

— Знаю. Но давай послушаем, что нам скажет Дикон.

Дикон явно гордился собой, но это было его обычным состоянием. Правда, сегодня он светился как никогда.

Отец велел подать вино, и мы устроились в его маленькой гостиной, чтобы послушать Дикона.

— Думаю, вы будете изумлены, — начал Дикон, — но сам я не слишком удивлен этим. Мне всегда казалось, что это сработано слишком искусно, чтобы быть истинным.

— Дикон! — воскликнула я. — Ты держишь нас в напряжении, чтобы потрясти и показать, как ты умен? Говори, пожалуйста.

— Давайте начнем с самого начала. Во-первых, у герцога Суасона нет кузена, чьи мальчики нуждались бы в наставнике.

— Это невозможно! — воскликнул отец. — Он сам был здесь и сказал об этом. Дикон лукаво усмехнулся.

— Я повторяю: у него нет родственников, чьи мальчики нуждались бы в наставнике.

— Ты хочешь сказать, что человек, приезжавший сюда и называвший себя герцогом Суасон, на самом деле не герцог? — спросила я.

— Абсурд! — воскликнул мой отец, — Я хорошо его знаю.

— Недостаточно хорошо, — возразил Дикон. — Действительно, сюда приезжал сам знаменитый герцог, но есть некоторые аспекты его личности, о которых вам неизвестно. Он приятель герцога Орлеанского.

— И что из этого?

— Мой дорогой граф, разве вы не слышали, что в последнее время происходит в королевском дворце? Главный враг королевы — герцог Орлеанский. Бог знает, каковы мотивы этой вражды! Может быть, он хочет свергнуть монархию и стать диктатором? Если так, то ему следует объявить себя вождем народа — его величество Равенство. Королевский дворец вообще кишит интригами. Эти люди являются предателями своего собственного сословия, и их следует бояться больше — во всяком случае не меньше, — чем толпы.

— Я не понимаю, что вы имеете в виду, — проговорил отец. — Герцог рекомендовал нам Бланшара, потому что…

61
{"b":"13310","o":1}