ЛитМир - Электронная Библиотека

Я лежала в кровати и молилась — если какой-нибудь корабль занесет сюда сильными ветрами, чтобы он благополучно миновал «Зубы дьявола».

Шторм затих, и я уснула. Когда я проснулась, было уже светло. Меня разбудил Колум, когда входил в комнату. Одежда его намокла, щеки горели.

— Какому-нибудь кораблю не повезло? Он кивнул:

— Разбился о камни.

— Он, наверное, не видел огней на башнях?

— Его кинуло на скалы. Мы сделали, что смогли.

— Ты весь промок! — Я поднялась и стала одеваться.

— Ты ничего не сможешь сделать, — сказал он. — Все уже кончено. Ты увидишь его, когда совсем рассветет: печальное зрелище!

И я увидела его — бедное, печальное судно, когда-то такое гордое. Я не могла оторвать от него взгляда: я думала об отце, который отправился в торговую экспедицию в Восточную Индию. Фенимор пошел с другим кораблем, а Карлос был капитаном третьего. Такое могло случиться с любым из них. Ужас охватывал меня при мысли об опасностях на море. Я стояла у окна, Колум подошел ко мне и крепко обнял.

— Не выходи сегодня! — сказал он.

— Почему?

— Ну почему ты всегда задаешь вопросы? — раздраженно спросил он. — Почему ты не можешь послушаться как хорошая жена? Земля скользкая. Я никогда не прощу тебя, если что-нибудь случится с ребенком.

В тот день Колум уехал на день или два. Я проводила его, и, так как солнце светило, море было спокойное, только слегка грязноватого цвета — следы шторма, — я почувствовала, что желание выйти на улицу было непреодолимым. Я буду осторожна, но я должна выйти на солнце. Я не пойду на крутую тропинку — сегодня она может быть коварной — я только похожу в пределах замка.

Я вышла на покрытый булыжником двор перед башней Изеллы. Я взглянула на башню, вспомнив историю и в который раз удивившись, как мог мужчина держать двух женщин в одном доме и ни одна из них не знала о существовании другой?

— Абсурд! — громко сказала я. А если они были кроткие женщины, беспрекословно подчинявшиеся мужу, которого делили между собой, это вполне можно было устроить? Нет, я не могла этому поверить, хотя с волевыми Касвеллинами все было возможно. Колум ведь хотел, чтобы я была такая же послушная, как Нонна и Изелла.

Потом я заметила песок среди булыжников. Песку было много. Я мельком подумала, как он попал сюда? Может быть, его нанесло штормом? Невозможно: чтобы попасть сюда, он должен был перелететь через вершину башни. Единственный ответ — люди, которые были на берегу, ходили и здесь. Странно, я позавчера была здесь и не заметила его?

Песок был на каменной ступеньке перед обитой железом дверью, так что кто бы ни принес его, стоял на этой ступени. Я заметила сверкающий предмет, наклонилась и увидела, что это амулет. Он блестел, как золотой. Я внимательно рассмотрела его. Он имел овальную форму, был около дюйма в ширину и двух дюймов в длину. На нем была очень красивая гравировка, и то, что я увидела, привело меня в восхищение. Это была фигура прекрасного юноши с нимбом вокруг головы, у ног его лежал рогатый козел. Очень маленькими буквами было выгравировано имя. Я принесла амулет в свою комнату, тщательно осмотрела и, наконец, разобрала имя: Валдез. Итак, он был испанцем. Кто-то, кто был на берегу и принес песок на своих сапогах, уронил амулет. Я положила амулет в ящик стола.

Колум вернулся через два дня. Я видела, как он подъезжал к замку с людьми и вьючными лошадьми. Они были без груза.

Я пошла на кухню и приказала, чтобы немедленно зажарили мясо на вертеле и испекли один из его любимых пирогов — так как было много бекона и баранины, а Колум, как любой корнуоллец, любил пироги.

Мы пообедали одни в маленькой комнате, где впервые ужинали вместе. Колум всегда хотел, чтобы в таких случаях мы обедали там. Это говорило о неожиданной сентиментальности.

Я надела цепь с бриллиантами и рубиновым медальоном, привезенным мне в подарок мужем, и это был очень счастливый вечер. Потом, сняв медальон, я открыла его и, посмотрев на пустое место внутри, решила поместить туда портрет сына.

Я улыбнулась, думая, как предложу это Колуму, и он будет разочарован, так как я не выбрала его. Но позволит ли он когда-нибудь сделать его портрет? И потом, у меня ведь будут еще дети и я захочу иметь портреты их всех? Раздумывая так, я постукивала пальцем по краю медальона. К моему изумлению, пластинка, в которой было место для портрета, отскочила, и я увидела женское лицо. Женщина была красива, с пышными темными волосами, оливковой кожей и томными глазами. Все это было так искусно нарисовано, что, несмотря на миниатюрность портрета, были отчетливо видны мельчайшие детали.

Как странно, что лицо незнакомой женщины вставлено в медальон, подаренный мне моим мужем! Это могло значить только, что медальон до меня принадлежал кому-то другому.

Я сидела, держа в руке медальон, когда в комнату вошел Колум.

— Посмотри, Колум, — сказала я, протягивая ему медальон.

Он взял его, посмотрел на лицо женщины, и я увидела, что он ошеломлен.

— Это очень странно!

— Ясно, что он раньше кому-то принадлежал. Где ты его достал?

На какое-то время он пришел в замешательство.

— Поверь, я тут ни при чем. Золотых дел мастер солгал мне. Люди избавляются от своих ценностей из золота, серебра, драгоценных камней, а продают их как новые. Как можно узнать, только что вещь была сделала или нет?

— Значит, мастер продал тебе медальон как новый?

— А он не был новым! — вскричал Колум. — Я должен призвать мастера к ответу. Как ты чувствуешь себя? Можешь ли ты носить что-то, что не было сделано специально для тебя?

— Я не хочу расставаться с медальоном. Может быть, когда-нибудь я встречусь с этой таинственной женщиной. Портрет превосходно сделан: художник, должно быть, талантлив.

— Дай его мне! — сказал Колум. — Миниатюру вынут, а ты сможешь поместить туда портрет кого-нибудь из нашей семьи. Я даже прикажу выгравировать твои инициалы на нем. Мастер должен для меня это сделать, ведь он продал мне медальон как новый!

— Я сохраню его, как есть. Может быть, я вставлю туда портреты моих детей. — Я открыла ящик и вынула амулет. — Я нашла это, Колум! — сказала я.

Он нахмурился и выхватил его у меня:

— Где?

— Во дворе.

Он молча стал рассматривать амулет, и я подумала, заинтересовался ли он этой вещью или просто пытался справиться с раздражением?

— В каком дворе? — резко спросил он.

— Перед башней Изеллы.

— Я говорил тебе, чтобы ты туда не ходила!

— Никакой опасности не было, и должна же я ходить где-нибудь, раз мне нельзя ездить верхом? Что это? Он похож на амулет.

— Да, амулет. Я бы сказал, он принадлежал члену секты очищения. Я их видел раньше.

— Что это за люди?

— Секта очищения существует уже много лет, ее корни уходят в дохристианские времена. Члены секты исповедуют веру в двух Богов, доброго и злого.

— Христиане тоже веруют.

— Да, но все считают, что эти люди секты очищения служат дьяволу, хотя они это отрицают и носят такие амулеты, чтобы доказать свою непричастность. Но они встречаются в полночь на шабаше и преклоняются рогатому козлу. Здесь показано, как добро побеждает.

— Интересно, чей он? Ты думаешь, у нас в замке есть кто-то из этой секты?

— Я узнаю.

— Здесь красивая гравировка. Посмотри, есть имя — Валдез. Оно испанское, да?

— Черт возьми, действительно! Кто бы это мог быть?

— Мне он нравится, — сказала я. — В нем заложена идея добродетели, побеждающей зло.

— Я должен узнать, чей он. Колум положил амулет в карман.

— Скажи мне, когда найдешь владельца, — попросила я. — Я хотела бы знать, у кого могла быть такая вещь?

Я почувствовала, что он обеспокоен. Днем я пошла на берег. Тепло, в воздухе была легкая дымка. Печальное зрелище представляло судно, наскочившее на скалы и переваливающееся с боку на бок, когда волны набегали на него. Я подумала о людях, которые, доверившись морю, вышли из одного места, чтобы приплыть в другое, до которого так и не добрались, и подивилась, сколько же людей погибло в шторме?

33
{"b":"13311","o":1}