ЛитМир - Электронная Библиотека

Бабушка продолжала:

— Я хотела, чтобы это случилось: это было бы таким вознаграждением для меня. Я так хотела, чтобы твоя мать вышла замуж за его отца, и, когда появился Фенн, казалось, что вы так подходите друг другу…

Я холодно произнесла:

— Он ушел в море, не дав мне знать, а когда вернулся, не пришел повидать меня. Все ясно, не так ли?

— Нет! — твердо сказала бабушка. — Должна быть причина.

— Мне все ясно! Фенна отпугивают намеки на женитьбу.

— Я пошлю к нему просьбу навестить меня.

— Если ты это сделаешь, — резко ответила я, — то мне придется вернуться в замок до того, как он появится здесь.

Бабушка поняла, что я сделаю это, так что потом мы просто сидели и говорили о старых временах, и она рассказывала мне о том, как мать была маленькой девочкой. Когда бабушка уставала, он задремывала. Она любила, чтобы я сидела рядом, так что я не уходила, пока она не просыпалась, и часто я видела, что в первый момент, проснувшись, она путает меня с моей матерью.

Мне казалось, что бабушка, пока я гостила у нее, пыталась заинтересовать меня другими юношами. Она организовала несколько званых ужинов, на которые приглашала молодых людей. Некоторые из них работали в «Трейдинг компани»и знали Фенна, его имя упоминалось не раз. Мне стало ясно, что он — чрезвычайно уважаемый человек в этой компании, как я, впрочем, и ожидала.

Среди этих людей было несколько мужчин старшего возраста, в основном моряков, работавших на кораблях моего дедушки. Меня удивляло, как все они любили говорить о прошлом.

— Жизнь стала пресной, — сказал один из них, мой сосед за ужином, — Вот во времена старой королевы была настоящая жизнь.

Другой человек его возраста добавил:

— А ведь это было время перед поражением Армады.

— Мы были тогда в большой опасности.

— И это было хорошо для нас. Каждый был готов сделать все, что в его силах, чтобы защищаться от врага. Теперь люди не такие: они эгоистичны и везде ищут выгоду.

Я не могла не заметить, что люди всегда были такими, тогда они стали с большим воодушевлением говорить о старой королеве, о ее характере, ее суетности, несправедливости и величии.

— Не было и никогда больше не будет такого искусного монарха! — было их заключение.

Они, действительно, не питали такого же уважения к правящему королю. Они говорили, что он неаккуратен, всегда нечесан и не умеет вести себя за столом. И его недостаток в том, что его привели к власти шотландцы.

— Хотя о его матери, — сказал пожилой джентльмен, — говорили, что она самая элегантная и красивая женщина, какую когда-либо видел мир.

Затем они принялись вспоминать прошлые времена, как королева Шотландская плела интриги, чтобы посадить нашу королеву на трон, но наша королева всегда была на голову выше Марии.

— Мария была прелюбодейкой, — сказал один.

— И убийцей, — заявил другой.

Они тут же обсудили убийство ее второго мужа, лорда Дарнлея.

— Его должны были взорвать в церкви О'Филдс, и мы знаем, кто планировал это. Но со взрывом не получилось, и тогда его нашли на земле… мертвым, но без следов на теле, указывающих, отчего он умер.

Я внезапно заметила, что слушаю очень внимательно.

— Предъявить было нечего… Я почувствовала, как мое сердце забилось быстрее, когда я спросила:

— Как же это возможно?

— О, это возможно! — был ответ. — Есть такой метод, и все негодяи его знали.

— Какой метод? — спросила я настойчиво.

— Если закрыть рот мокрой тряпкой и крепко держать, пока жертва не задохнется, на коже не останется следов насилия.

После этого я почувствовала, что мне трудно сосредоточиться. Эти слова плясали в моем мозгу: ведь на теле моей матери не было следов насилия так же, как на теле лорда Дарнлея.

Я хотела было поговорить с бабушкой, но не решилась. Она выглядела такой старой и хрупкой, что мне не хотелось огорчать ее. Я решила вернуться в замок. Теперь я была уверена, что мама чего-то боялась. В ту ночь, когда я оставила ее одну, она умерла… и на ее теле не было следов насилия.

Кто-то убил ее. Более того, она подозревала, что кто-то пытается ее убить! Если она записала события каждого дня, она должна была написать что-то, что считала секретным, раз она хотела это спрятать. Я должна найти эти бумаги.

Когда я вернулась в замок, был уже апрель. Войдя в нашу спальню, я обнаружила, что вещи Сенары исчезли. Тут она подбежала и крепко обняла меня.

— Ну, вот ты и вернулась! Честно признаюсь, без тебя жизнь совсем другая!

— Где твои вещи?

Она наклонила голову набок и посмотрела на меня с улыбкой:

— Я подумала, что пора нам с тобой иметь отдельные комнаты: в замке их достаточно. Жить вместе было хорошо, когда мы были маленькие и боялись темноты.

Я была слегка задета. Я думала о нашей приятной привычке поболтать перед сном, о том, как Сенара всегда была недовольна, если меня не было рядом, например, когда я ездила к бабушке.

— Я перешла в Красную комнату! — выпалила она.

— Почему? Ведь есть и другие!

— Она мне нравится. Я пожала плечами:

— Нет, я не понимаю, почему ты решила, что это так уж необходимо?

Она таинственно улыбнулась, и я поняла, что у нее есть причина. Но почему она выбрала именно Красную комнату? Я знала, какая Сенара дерзкая и безрассудная. Например, ее любовь с Диконом: я была уверена в этом. То, что свадьба с ним была невозможна, делало эту связь особенно привлекательной. А ведь скоро Дикон уедет, потому что когда уедут Димстеры, и он — с ними, ведь теперь он — один из пуритан. Он поедет сначала в Голландию, а затем присоединится к проекту обоснования в Америке, если до этого дойдет дело!

Тут мне в голову пришла мысль. Не потому ли Сенара выбрала Красную комнату, что, если слуги услышат доносящиеся из нее голоса, они решат, что это духи, и побоятся войти? Неужели Дикон приходит к ней по ночам? Совсем не пуританское поведение, но насколько это искренне… у них обоих? Я подумала, что они, наверное, страстные любовники. Это был очень неприятный момент. Что будет с Диконом, если он действительно навещает Сенару и если родители узнают об этом?

Лорд Картонель еще не прекратил свои визиты:

Сенара и Мария пили с ним вино. Мне казалось, что он собирается просить руки Сенары; если да, то я не сомневалась, что ее заставят принять предложение этого солидного джентльмена: о таком муже для своей дочери, я думаю, мачеха всегда мечтала.

Что до меня, то я снова взялась за поиски бумаг. Но где мне искать? Где я еще не смотрела? От этих мыслей меня отвлек рассказ о колдовстве, которое происходило после моего отъезда. Мэри была этим очень взволнована.

— Правду говорят, госпожа, — сообщила мне она, — что у них тут шабаш, и вовсе недалеко. Одни говорят — там, другие — здесь. Жуткие вещи происходят! Ведь они поклоняются самому дьяволу, и он сидит там среди них в виде рогатого козла.

— Это ужасная чепуха, Мэри!

— Не надо так думать, госпожа, уж вы простите, что я вам возражаю. Одна девушка-служанка шла поздно, и она видела их. Она подглядела, и все они были, в чем мать родила, и так дико плясали, как… как будто возбуждали друг друга на преступные дела, вот как.

— Как девушка-служанка поняла, что они вели себя преступно? Если она невинна, как она сразу распознала эти преступные действия?

— Ну, луна светила, и они сорвали с себя одежду и вместе плясали; а как выдохлись, так легли все вместе, и тут-то было самое скверное.

— Я бы хотела расспросить эту девушку.

— О, она не против, госпожа, только она не у нас служит. Она так волнуется теперь. Ведь она боится, что они заметили, как она за ними наблюдала. Понимаете, будто они продались дьяволу, а ведь, говорят, дьявол могуч… как Господь, только наоборот.

— Мэри, — сказала я строго, — ты же знаешь, что ничего хорошего от этой сплетни не будет.

— Говорят, хорошо будет, только когда всех ведьм перевешают.

Я уже хотела уйти, но решила, что должна узнать правду.

72
{"b":"13311","o":1}