ЛитМир - Электронная Библиотека

– До завтра, – кивнула Куинси. Попрощавшись с леди Фицуотер и леди Брадуэлл, Синклер с Лиландом отправились в клуб обедать.

– Кто это там?.. – Куинси приподнялась и, с трудом разлепив второй глаз, уставилась на Мелинду. – Что, уже утро? Синклер уже здесь? – Отбросив одеяло, она вскочила. – Предложи ему чаю... или еще чего-нибудь. Я буду через минуту.

Мелинда кивнула и вышла из комнаты.

Куинси быстро оделась, провела щеткой по своим коротким волосам и бросила щетку в дорожную сумку, которую собрала накануне вечером. Открыв дверь, она прошла в «главную» часть огромной гостиной, разделенной перегородками (так что получилась целая квартира – ничуть не меньше их прежнего жилища).

– Доброе утро, – сказал Синклер, сидевший за маленьким столиком. Сэр Эмброуз вальяжно растянулся у него на коленях, и граф то и дело поглаживал кота.

– Простите, что опоздал. – Куинси покосилась на сестру. – Я хотел пораньше, но...

– Нет-нет, вы не опоздали. Это я пришел раньше. – Синклер вытащил свои часы. – Сейчас только половина седьмого, так что сядьте, позавтракайте. Ваша сестра печет восхитительные лепешки.

«Может, это сон? – подумала Куинси. – Или граф Синклер действительно сидит в нашей квартире, попивает чай и гладит кота, а Мелинда – в ночной рубашке и в халате – с улыбкой смотрит на него?»

Куинси опустилась на стул и взяла чашку, которую сестра поставила перед ней. Мел стала наливать ей чай и случайно плеснула Куинси на руку.

«Нет, это не сон. Проклятие!»

Тут Синклер улыбнулся и проговорил:

– Видите ли, мы с Лиландом много лет ходим друг к другу запросто, так что кухарка охотно впустила меня. Я приготовился ждать в передней гостиной, но до меня донесся совершенно восхитительный аромат свежевыпеченных лепешек, и ваша сестра сжалилась надо мной.

Куинси сделала глоток.

– Да, Мел прекрасно готовит. – Она снова покосилась на сестру.

Лорд Синклер опустил Сэра Эмброуза на пол и поднялся.

– Теперь я оставлю вас, чтобы вы могли спокойно позавтракать и попрощаться. Лошади в конюшне. Я буду ждать вас там.

– Лошади?..

– Да. Вы ведь ездите верхом?

– Конечно. Только это было давно. – Последний раз она садилась в седло в тринадцать лет, и она никогда не ездила по-мужски.

– Еще раз спасибо вам, мисс Куинси. – Граф поклонился Мелинде и вышел из комнаты.

– Ну, теперь ты поняла, что у него нет никаких... гнусных планов? – спросила Куинси, взглянув на сестру. – Где же сапоги, а?..

– Нет гнусных планов? Что ты имеешь в виду? – Мел подала сестре старые отцовские сапоги.

Куинси затолкала в носок, каждого сапога по чулку.

– Он вряд ли сможет, совершить надо мной что-то безнравственное, если мы оба будем ехать верхом, а не в уединении кареты.

Мел закусила губу.

– Ну... не знаю. В каком-то романе я читала, что один негодяй...

– Помолчи! – Куинси запустила сестру лепешкой. Надев сапоги и сунув туфли в дорожную сумку, она попрощалась с бабушкой и направилась в конюшню.

. – Я догадывался, что вы давно не ездили верхом, поэтому выбрал для вас животное поспокойнее, – сказал Синклер, протягивая ей поводья. – Познакомьтесь с Кларенсом.

Куинси улыбнулась и погладила коня по лбу.

– Здравствуй, Кларенс.

Жеребец заржал и, опустив голову, уткнулся носом в карман сюртука Куинси.

– Вот... – Синклер вытащил из кармана несколько кусочков сахара. – Он у нас немножко сластена. Мать ужасно избаловала его.

Куинси улыбнулась и, взяв сахар, протянула один кусочек Кларенсу.

– Что ж, забирайтесь в седло, – сказал граф. Сам же он запрыгнул в седло своей гнедой кобылы с такой грацией и легкостью, что Куинси невольно залюбовалась им.

Но как же ей забраться на коня? Она ведь уже забыла, как это делается... Покосившись на графа, Куинси заметила, что он о чем-то заговорил с грумом, только что вошедшим в конюшню. Убедившись, что за ней не наблюдают, она отошла от Кларенса на несколько шагов, а затем, подпрыгнув повыше, ухватилась за гриву жеребца и кое-как забралась в седло. Снова посмотрев на Синклера, она заметила, что он пытается скрыть улыбку. Грум же нагнулся, делая вид, что вытирает тряпкой пыль со своих сапог, но его плечи содрогались от беззвучного смеха.

– Я же говорил, что давно не ездил верхом, – проворчала Куинси. Взглянув на грума, добавила: – Не подадите ли мне мою дорожную сумку?

– Да, сэр, – ответил грум, улыбаясь во весь рот. Он помог ей привязать сумку к луке седла, и они с Синклером легкой рысцой выехали на улицу.

Вскоре город остался позади, и граф пустил свою лошадь в легкий галоп. Глядя на Синклера, Куинси пыталась подражать его движениям и в какой-то момент почувствовала, что у нее очень даже неплохо получается. Впрочем, она прекрасно понимала, что ее «искусство» – в большей степени заслуга смышленого Кларенса, подстраивавшегося под аллюр графской кобылы.

Наконец они оказались одни на дороге – теперь поблизости не было ни повозок, ни всадников, и Синклер, придержав свою лошадь, заставил ее перейти на шаг.

– Так, значит, ваша бабушка – леди Брадуэлл? – проговорил он, повернувшись к Куинси.

Она покраснела и молча кивнула.

– Следовательно, барон Брадуэлл, подписавший вашу рекомендацию...

– Мой отец... – пробормотала Куинси.

– Причем рекомендация весьма хвалебная, – с усмешкой заметил граф.

– Но он действительно был очень высокого мнения о моих способностях. Я просто записала то, что отец говорил обо мне.

– Записали после его смерти?

Куинси потупилась.

– А как же его подпись?..

– Я никогда не говорила, что это не подделка.

– Да, верно. – Синклер внимательно посмотрел на нее, потом вдруг улыбнулся и пустил свою лошадь легким галопом.

Куинси с облегчением вздохнула и последовала за графом. Она решила, что его улыбка – хороший знак.

Через некоторое время Синклер снова придержал кобылу и направил ее к каштану, росшему недалеко от дороги.

– Давайте-ка посмотрим, что нам припасла кухарка. Согласны? – Спрыгнув на землю, он привязал поводья к ветке дерева и стал рыться в своей седельной сумке.

Собравшись с духом, Куинси перекинула ногу через шею коня и прыгнула вниз. Она согнула колени, чтобы смягчить удар, но, не удержавшись на ногах, повалилась на траву.

– Будет лучше, если вы потом немного пройдетесь, – сказал Синклер. – Вам надо размять ноги. Вот, возьмите. – Он с улыбкой протянул ей сандвич.

– Благодарю вас, – кивнула Куинси. Она уселась рядом с графом на низкую каменную ограду.

Какое-то время они молча жевали, и Куинси то и дело поглядывала на коттедж, находившийся неподалеку от небольшой рощицы. Дом отчаянно нуждался в покраске, зато его окружало целое море желтых нарциссов, а кое-где виднелись и тюльпаны. Этот коттедж очень походил на тот, в котором они жили до смерти отца. И на тот, который она собиралась купить...

– Куинси, что с вами? – спросил Синклер, протягивая ей фляжку.

Она сделала глоток и вернула фляжку.

– Просто задумалась. Видите ли, мне нужно увезти Мел из города, потому что лондонский воздух очень вреден для нее. Раньше в это время года мы с Мел уже засаживали огород, так же как и они. – Куинси указала на женщин, работавших в огороде рядом с коттеджем.

– Агде именно вы жили? – спросил Синклер.

Куинси доела свой сандвич, потом вновь заговорила:

– Сначала в нашем поместье, а затем... – Она тихонько вздохнула. – У папы случилось несколько неудач с инвестициями – одна за другой. И в результате нам пришлось переехать из поместья в коттедж, в Данбери. Там я и начала, помогать отцу, то есть стала его секретарем.

Тут Синклер повернулся и уселся на каменную ограду верхом. Куинси тоже села верхом на ограду лицом к графу. Он внимательно смотрел на нее, и казалось, что его неотрывный взгляд опьянял, словно вино. Что ж, неудивительно, что она так много рассказала ему о себе.

– Значит, Джозефина осталась в поместье, а Джозеф переехал в коттедж? – Синклер достал из кармана яблоко и складной нож.

25
{"b":"13314","o":1}