ЛитМир - Электронная Библиотека

Снова вздохнув, Синклер зашагал к лестнице. Спустившись вниз, он сразу же направился в конюшню.

Куинси уставилась на дверь, закрывшуюся за Синклером, Да, сомнений быть не могло, граф и в самом деле сидел на ее постели. И смотрел, как она спит. Интересно, как долго? К тому же он прикасался к ней – приложил ладонь к ее лбу, а потом провел пальцами по щеке.

Выходит, граф ласкал ее, а она не противилась. Может, он считает ее распутной? Ведь одно дело – поцеловать ее, сидя верхом на каменной ограде, и совсем другое – ласкать сейчас, в такой интимной обстановке... Что ж, возможно, граф разделял взгляды бабушки и просто пользовался мгновением удовольствия. Да, похоже, он действительно пользовался любой возможностью, чтобы прикоснуться к ней. Но неужели он увидел в ней женщину? От этой мысли сердце Куинси забилось быстрее.

Решив, что пора наконец-то встать, она выскользнула из постели. Потянувшись несколько раз, подошла к двери и заперла ее, чтобы одеться. Когда она уже приготовилась спуститься вниз, пришла горничная, которая принесла ее дорожную сумку и сухую одежду. Решив, что переоденется позже, Куинси достала из сумки список местных торговцев и спустилась в столовую. Быстро позавтракав, она направилась в конюшню.

– Кузнец сказал, что перекует наших лошадей, но он появится после обеда, – сообщил Синклер. – Думаете, вы справитесь с Берегардом?

Куинси с тревогой посмотрела на огромного вороного жеребца. Заметив, что конюхи в соседнем стойле поглядывают на неё усмехаясь, она вскинула голову и заявила:

– Конечно справлюсь.

Как ни странно, ей без труда удалось забраться в седло. Синклер тотчас же сел на коня по кличке Золтаи, и они, выехав из конюшни, отправились осматривать графские владения.

Вскоре выяснилось, что все брентвудские торговцы вели дела честно и не участвовали в махинациях Джонсона. Объехав южную и западную части поместья, Синклер и Куинси повернули обратно к дому. Они решили, что после обеда поедут на север и восток, где осмотрят пастбища и ручьи, в которых местные жители ловили рыбу.

– А может, мне сейчас лучше заняться бухгалтерскими книгами? – спросила Куинси, когда они уже сели за стол. – Иначе мы не сможем вовремя вернуться в Лондон.

– Но… Да, полагаю, вы правы.

Она ошибается, или Синклер действительно огорчился?

После обеда граф снова поехал осматривать свои владения, а Куинси, устроившись в глубоком кожаном кресле в его кабинете, разложила на столе бухгалтерские книги. Ей потребовалось не так уж много времени, чтобы установить: до поместья Джонсон добраться не успел, и все записи в бухгалтерских книгах соответствовали истинному положению дел.

Что ж, она выполнила работу, для которой ее нанял Синклер, и теперь он в ней больше не нуждался.

Но она-то в нем по-прежнему нуждалась. Нуждалась еще больше, чем раньше.

А может, она что-то упустила? Может, Джонсон все-таки сумел...

Внезапно дверь отворилась и в комнату вошел Бентли. Лицо его было пепельно-бледным.

– Золтан вернулся в конюшню, сэр, – сообщил дворецкий. – Вернулся один.

Куинси выронила карандаш.

– Конь лорда Синклера? – Ее сердце бешено колотилось.

Дворецкий кивнул:

– Седло все еще крепко держится на подпругах. Несколько конюхов поехали искать милорда, но я подумал, что вы, наверное, тоже захотите...

– А Кларенса уже подковали? Дворецкий снова кивнул:

– Думаю, подковали.

Она только сейчас заметила, что за окном снова пошел дождь.

– Пожалуйста, прикажите его оседлать. Я тоже поеду на поиски.

Куинси побежала в свою комнату, чтобы надеть отцовские сапоги. Схватив шляпу и плащ, она спустилась вниз. Бентли уже ждал ее в холле.

– Ваша лошадь готова, сэр, – сообщил дворецкий.

– Благодарю вас. – Кивнув дворецкому, Куинси выбежала из дома и забралась в седло – Кларенс стоял у самого крыльца.

Проехав немного по дороге, она повернула направо и поскакала вдоль каменной ограды. Вскоре дождь усилился, и теперь Кларенс с трудом ступал по размытой ливнем земле. Внезапно конь остановился перед стремительным водным потоком. Это была обычная дренажная канава, но сейчас вода вышла из берегов, и канава напоминала небольшую речку. Куинси осмотрелась и вдруг заметила, что недалеко от берега вынырнуло что-то черное. Спрыгнув на землю, она склонилась над водой и выловила из потока... шляпу Синклера. Внутри тульи была свежая кровь.

В испуге вскрикнув, Куинси уронила шляпу, но тут же подняла ее и снова осмотрелась в надежде увидеть Синклера. Однако графа нигде не было, и она, держа Кларенса под уздцы, побрела вдоль берега. Минут через десять, добравшись до овечьего выгона, она вдруг увидела за пеленой дождя какой-то темный силуэт. Неужели Синклер?..

– Синклер! – позвала Куинси и ускорила шаг. Но граф, казалось, не слышал ее. Он шел очень медленно, шел, сильно хромая и зажмурив глаза, – очевидно, от бьющего в лицо дождя.

– Синклер! – снова закричала Куинси, приблизившись к нему почти вплотную.

Он вздрогнул и отшатнулся от нее. Потом заморгал и, едва ворочая языком, пробормотал:

– О... это вы?..

– Синклер, вы знаете, как добраться домой? Я нашла вас, но, кажется, сама заблудилась.

– Домой?.. – Граф словно задумался о чем-то. – Нет, не домой. Пастушья хижина. Вон там. – Он указал рукой в ту сторону, куда шел, и снова заморгал.

Куинси только сейчас заметила, что по волосам графа стекает тонкая струйка крови, заливавшая правый глаз. Вытащив из кармана платок, она протянула его Синклеру:

– Вот, вытрите лоб.

– Лоб?.. О, да-да, конечно. – Он поднес платок к виску. Затем, опустив руку, уставился на кровь на платке.

– Милорд, нам нужно найти какое-то укрытие. Вы уверены, что не знаете дорогу домой?

– Пастушья хижина. Вон там... – Он вдруг нагнулся и, не удержавшись на ногах, повалился на траву. Куинси наклонилась и помогла ему подняться.

– П-простите... – пробормотал он, снова покачнувшись. – Хижина... вон там.

– Ох, милорд, вы не сможете дойти. Постарайтесь забраться на Кларенса. Давайте я вам помогу...

Куинси положила руку графа себе на плечо и, обхватив его обеими руками, прислонилась к Кларенсу, чтобы не упасть. Опершись на ее плечо, Синклер взобрался на коня; когда же Куинси запрыгнула в седло, он обвил руками ее талию и привалился к ней всем телом. С трудом удерживая его вес, она натянула поводья и направила Кларенса туда, куда указывал граф. Почувствовав, как он дрожит, Куинси сняла перчатку и прикоснулась к его руке.

– Милорд, вы холодный как лед!

– Мм...

Было ясно, что Синклер ужасно замерз под дождем.

Им следовало как можно быстрее добраться до хижины, чтобы обсохнуть и согреться, но что, если граф ошибся и указал не в ту сторону? К счастью, он не ошибся. Несколько минут спустя Куинси увидела в сгущавшихся сумерках темные очертания небольшого домика. С облегчением вздохнув, она направила коня прямо к двери.

– Мы приехали, милорд. – Куинси похлопала графа по руке.

Синклер что-то пробормотал и тут же свалился на землю, в жидкую грязь.

– Милорд, вам плохо? – Куинси спрыгнула с коня и склонилась над графом.

– Нет, не очень... – Он застонал и с трудом приподнялся. Затем с помощью Куинси поднялся на ноги.

Она прикоснулась к его батистовой рубашке и в ужасе воскликнула:

– Вы же промокли насквозь!

– Окунулся в поток.

Куинси взяла графа за локоть и, обернувшись, сказала:

– Жди меня здесь, Кларенс.

Поддерживая Синклера одной рукой, Куинси распахнула дверь хижины. Переступив порог, они остановились ненадолго, чтобы глаза привыкли к царившему здесь сумраку. Потом Куинси вышла на середину комнаты и осмотрелась. Обложенный речными валунами очаг занимал почти всю левую стену, на правой же висели грубо сколоченные деревянные полки. У дальней стены стояла узкая кровать, а перед полками стол без одной ножки и два таких же шатких на вид стула. Свободного места в комнате почти не оставалось, так что приходилось передвигаться с предельной осторожностью.

28
{"b":"13314","o":1}