ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ты ведь не забыл о нашем соглашении? Ты обещал посещать балы – да-да, я знаю, что ты еще не можешь танцевать, – и присматривать себе жену. А я обещала танцевать... по крайней мере, с одним джентльменом на каждом балу. Ты уже подобрал мне кого-то? Как его зовут?

Синклер со вздохом опустился на стул. Мать внимательно посмотрела на него – и вдруг рассмеялась. Не удержавшись, Синклер тоже засмеялся; он уже давно не слышал смеха матери и теперь не только изумился, но и искренне обрадовался.

После самоубийства отца Бенджамин очень боялся за мать – ему казалось, что она может не выдержать горя и унижения. Лишь прошлой осенью, по его просьбе, она сняла глубокий траур. Он не испытывал ни малейших угрызений совести, когда сказал ей, что ее черное платье заставляет его чувствовать приближение собственной смерти.

Он сказал это в шутку, но быстро понял, что нашел способ возродить мать к жизни, заставить ее отказаться от уединения и вновь выходить в свет. Отсюда и их договоренность. Однако сегодня она впервые согласилась выполнить условие – собралась отправиться на бал, так что теперь ему следовало просмотреть все приглашения и подобрать что-нибудь подходящее.

– Ну, так как же, Бенджамин? Куда мы поедем? Он встал и поцеловал мать в щеку.

– Это сюрприз, мама.

Графиня фыркнула:

– Полагаю, ты еще сам не знаешь, куда мы поедем. Почему бы тебе не попросить твоего нового секретаря просмотреть почту и выбрать что-нибудь?

– Попросить выбрать мистера Куинси?

– Да, мистера Куинси. Мы сегодня с ним очень мило поболтали. Очаровательный молодой человек. Мне он нравится гораздо больше Джонсона.

– Во всяком случае, от него не пахнет потом, как от Джонсона.

Леди Синклер улыбнулась:

– Думаю, ты сделал правильный выбор, Бенджамин.

Юнец, подделывающий подписи, очень мило поболтал с графиней Синклер... и совершенно очаровал ее. При этой мысли лорд Синклер едва не рассмеялся.

Тут мать взяла его за плечи и развернула в сторону двери.

– А теперь, мой милый, убирайся! Я должна приготовиться к вечеринке у Фитци.

– Да, мама, конечно. – Граф еще раз поцеловал мать в щеку и отправился обратно в библиотеку.

Спускаясь по лестнице, он обдумывал их разговор, и внезапные перемены в матери. Полные живости движения, блеск в глазах – именно такой она была когда-то. А ведь сегодня за завтраком мать была такой, как обычно, – то есть такой, какой стала после смерти отца. К тому же она не выходила из дома, и к ней никто не приходил. Так почему же она... Неужели на нее так повлиял разговор с Куинси?

Он вспомнил слова матери: «Очаровательный молодой человек».

Неужели Куинси удалось очаровать его мать и рассеять ее уныние? За один день? А ведь он, Бенджамин, пытался сделать это годами... Да-да, годами!

Лорд Синклер вошел в библиотеку и уселся на диван. Взяв последний отчет стряпчего, он опять сделал вид, что читает, сам же принялся разглядывать своего нового секретаря. Граф собирался продолжить их беседу, но сначала ему хотелось подумать о разговоре с матерью.

Юноша же, поглощенный своей работой, встал из-за стола и, опустившись на колени, принялся раскладывать на полу бумаги и стопки гроссбухов. В какой-то момент фалды его сюртука разошлись в стороны, и Синклер заметил, что на Куинси были и новые брюки. Что ж, портной прекрасно поработал, быстро управился, но...

Но что-то было не так.

Тут Куинси наклонился вперед, чтобы положить в дальнюю стопку лист бумаги, и его брюки сильно натянулись сзади. Обычно граф не обращал внимания на одежду мужчин, если только не хотел убедиться, что его собственный наряд соответствует ситуации. Но сейчас он не мог оторвать взгляд от Куинси.

Да-да, что-то было не так, потому что...

В следующее мгновение Синклер понял, что его смущало – ведь он не был монахом. Да, сомнений быть не могло: мистер Куинси оказался женщиной.

Поднявшись с дивана, граф присел рядом с Куинси. Когда она откладывала в стопку очередной листок, он схватил ее за руку:

– Черт возьми, что вы тут делаете, мисс Куинси?

Глава 3

Девушка тихонько вскрикнула. Затем повернула голову – и словно окаменела.

– Спрашиваю еще раз. Что вы тут делаете, мисс Куинси?

Джозефина взглянула на свое запястье, все еще крепко сжатое рукой Синклера, и проговорила:

– Я делаю именно то, для чего вы меня наняли, милорд.

– Но я нанимал...

– Вы наняли секретаря, правда? – Сейчас она говорила с ним так, как разговаривают с ребенком – причем с ребенком, не слишком сообразительным. – Вот я и выполняю обязанности вашего секретаря. Что же вас не устраивает?

– Что меня не устраивает? – в растерянности переспросил граф, пытаясь собраться с мыслями. – И она еще спрашивает, – пробурчал он, обращаясь к камину.

– Полагаю, вы сами не знаете, что вам не нравится, – с невозмутимым видом продолжала Куинси.

«А у нее, оказывается, крепкие нервы», – подумал Синклер.

– Для начала объясните, почему вы солгали мне.

– Солгала? Все, что я сказала вам, – чистейшая правда.

– А то, что вы – мистер Куинси?

– Я никогда не называла себя «мистером».

Не в силах вымолвить ни слова, Синклер молча таращился на девушку.

– Я сказала, что мое имя Джо Куинси. В данном случае Джо – это Джозефина, а не Джозеф. Но я не утверждала, что я мужчина.

– Но вы... вы не потрудились исправить мое неверное представление о вас. – Граф окинул девушку взглядом. – Я ошибся, потому что у вас короткие волосы. – Синклер коснулся пальцем шелковистой пряди у нее за ухом. – И отсутствует грудь, – добавил он, чуть оттопырив край ее жилета.

Куинси залилась румянцем и, потупившись, пробормотала:

– Так мужская одежда лучше сидит. – Она судорожно сглотнула и еще гуще покраснела. – А мужской костюм – самый подходящий для секретаря. – Многозначительно посмотрев на свое запястье, она спросила: – Вы собираетесь держать меня весь день?

Он тут же отпустил ее и невольно поморщился, заметив на руке девушки красные отметины от своих пальцев. Граф ожидал, что Куинси встанет и уйдет, но она, поправив на носу очки, уселась на бумаги, разложенные на полу. Превозмогая боль в ноге, Синклер тоже сел.

– И что же теперь?.. – Она по-прежнему была невозмутима.

Проклятие! Похоже, он волнуется больше, чем она. А впрочем, ничего удивительного. Ведь это он ошеломлен... А она, наверное, понимала, что ее могут разоблачить, потому и приготовилась заранее.

Куинси сцепила дрожащие пальцы – первый признак нервозности, который он заметил. Что ж, может быть, ему, в конце концов, удалось взволновать ее.

– Спрашиваете, что теперь? Теперь вы собираете ваши вещи, мисс, и уходите. До того, как я пошлю за полицией.

Она пожала плечами и тяжко вздохнула, очевидно, признавая свое поражение.

– Хорошо, милорд. – Ее щеки вдруг снова вспыхнули. – Но, видите ли, я уже потратила весь аванс. Поэтому вам придется подождать, когда я найду другое место и смогу вернуть вам деньги. С вычетом оплаты за сегодняшнюю и вчерашнюю работу, разумеется.

– За работу? – Он искренне удивился. – Мне кажется, вы ничего особенного не сделали.

– Ошибаетесь, милорд. Я как раз собиралась сказать вам, что я обнаружила. Помните те неверные записи, о которых я упоминала? Так вот, я поняла, в чем дело. В данный момент мы сидим на доказательствах...

– Доказательствах чего? – перебил граф.

– Ведь Джонсон, ваш бывший секретарь, вел все ваши счета, верно?

– Да. И что же?

– Он обворовывал вас.

Синклер едва не задохнулся от гнева.

– Обворовывал?! Докажите! Вы можете это доказать?!

Куинси кивнула:

– Да, разумеется. Вот один из примеров. – Она взяла из ближайшей стопки верхний лист и раскрыла гроссбух. – Видите эту квитанцию на бренди? Месье Бове доставил два ящика, но в книге записана оплата за четыре.

– Может, Бове просто доставил два лишних ящика?

– Нет никакой расписки, указывающей на это. Как долго Харпер служит у вас? Ему можно доверять?

5
{"b":"13314","o":1}