ЛитМир - Электронная Библиотека

Один из них попытался проскочить последние несколько ступенек до того, как Райнасон стер их окончательно, но луч перерезал его надвое на уровне груди. Две части тела покатились вниз, на пока еще не тронутые лучом ступеньки. Нападавший не успел даже издать крика боли.

Теперь на некоторое время установилась полная тишина, нарушаемая лишь воем ветра. Райнасону были видны торчавшие без движения внизу, над третьей ступенькой ноги последнего нападавшего, и не было никакого сомнения, что все остальные хорошо видели их тоже. Теперь они колебались, несколько подрастеряв свою первоначальную уверенность в успехе начатого предприятия.

Райнасон продолжал лежать, прижавшись к полу, ожидая развития событий.

Ветер, продувая через верхние части здания, издавал истошные, раздирающие душу звуки.

Но вот, наконец, еще один смельчак, перекатившись через грань массивной ступеньки и скрываясь в более глубокой тени в стороне от лестницы, стал осторожно подбираться к только что отполированному дезинтегратором скату. Райнасон наблюдал за его маневрами хладнокровно, сквозь серую пелену ярости, к которой подмешивалось отчаяние. Какой толк был от всего этого — от крови, от пота, от боли? Все это вызывало у него отвращение, и в то же время своей извращенной бесцельностью заставляло его гневаться еще больше.

Как коса, легко срезающая нежную весеннюю траву, луч прошел через тело карабкающегося человека — через голову, шею и заднюю часть.

Окровавленный труп скатился вниз, туда, где начинался скат.

Внезапно оставшиеся дрогнули и побежали. Один из них поднялся и стал неуклюже прыгать вниз по крутым ступеням, не обращая внимания на то обстоятельство, что был совершенно раскрыт для поражения мощным оружием Райнасона. Не без внутреннего содрогания Райнасон отметил, что этим человеком был не кто иной, как Ренэ Мальхомм. За ним последовал другой, затем — еще. Оказывается, всего на ступеньках их было около дюжины; все они сорвались с места и побежали. Райнасон послал им в след один луч, вкладывая все свои чувства в скалистую стену, возвышавшуюся возле них. И вот наконец все они скрылись.

Райнасон отошел от лестницы и устало прислонился к каменной стене.

Его левая рука начинала понемногу оживать благодаря восстановившейся циркуляции крови; он машинально потирал ее здоровой рукой, раздумывая о том, станут ли нападающие пытаться штурмовать Храм по голым стенам с другой стороны. Сегодня он сумел одолеть одну из этих древних стен, но станут ли они это делать? Естественно, у них было мало шансов взять приступом лестницу, если только они не соберутся в штурмовую бригаду с четким и грамотным руководством. Но, с другой стороны — кто возьмется возглавить этот самоубийственный штурм? Да, эти люди были отчаянными негодяями, но своими жизнями они дорожили тоже.

И в то же время у него просто не было физической возможности вести наблюдение за черными стенами. Оставить лестницу без присмотра было бы в данной ситуации еще более опасным.

Через несколько минут портативная радиостанция, небрежно брошенная Райнасоном на каменном полу, начала высвечивать прерывистым огоньком, который привлек в сумерках его внимание. Наверное, это был Маннинг.

Райнасон подтащил станцию к тому месту, где сидел, и включил ее, не прекращая наблюдений за лестницей.

— Ли, ты слышишь меня?

— Да, слышу, — ответил Райнасон низким, полным горечи голосом.

— Я иду к тебе для разговора. Придержи свое чертово оружие.

— С какой стати?

— Потому что со мной будет Мара. Очень плохо, Ли, что ты не доверяешь мне, но раз тебе так нравится, то я тоже не буду доверять тебе.

— Неплохая идея, — ответил Райнасон и выключил станцию.

Почти сразу же за этим он увидел, как они выходят из-за прикрытия, образованного поваленной стеной на той стороне пыльной улицы. Мара шагала впереди Маннинга; она высоко держала голову, ее лицо почти ничего не выражало. Когда они пересекали свободное пространство перед основанием лестницы, холодный ветер швырял им под ноги пыль.

Райнасон стоял неподвижно, наблюдая за их приближением. У Маннинга были те же два станнера, но оба были зачехлены. Он все время держался позади девушки; прежде чем подтолкнуть ее вверх на наклонный участок, помедлил немного; взобравшись на него, стал держаться еще ближе к ней.

Райнасон стоял, свободно держа в руке у правого бока дезинтегратор.

Взобравшись на колоннаду, Маннинг схватил девушку за здоровую руку и кивнул в сторону одной из дверей, ведущих в Храм. Райнасон прошел внутрь впереди него. Когда они вошли, Маннинг зажег ручной фонарик и установил его на полу. Такое освещение придало интерьеру комнаты вид застывшей в неподвижности печали, при этом казалось, что тени неподвижных аборигенов упираются в стены и потолок почти с реальной физической грубостью. Маннинг на некоторое время сделал паузу, чтобы рассмотреть хирлайцев и алтарь.

— Вот теперь здесь мы по крайней мере можем слышать друг друга, — сказал он наконец.

— Что вы хотите? — спросил Райнасон. В его голосе отчетливо слышалась холодная ненависть, а ножевой шрам над бровью в тусклом свете фонаря превратился в темную змею.

Маннинг пожал плечами, при чем несколько торопливо. Было видно, что он нервничает.

— Я хочу, чтобы ты убрался отсюда, Ли. И на этот раз я не принимаю никаких возражений.

Райнасон посмотрел на Мару, которая с выражением безнадежности на лице стоически терпела жесткий захват Маннинга, затем вниз на свой дезинтегратор.

Маннинг быстро вытащил из кобуры один из своих станнеров и направил его в лицо Райнасона.

— Я сказал — никаких возражений. Брось оружие на землю, Ли!

Райнасон не мог допустить риск выстрела в Маннинга, прикрывающегося Марой, поэтому счел более благоразумным подчиниться требованию Маннинга и аккуратно положил дезинтегратор на пол.

— Подвинь его сюда.

Райнасон ногой швырнул его через комнату. Маннинг нагнулся и поднял его, затем возвратил станнер в кобуру и направил дезинтегратор на Райнасона.

— Вот так-то будет лучше. Теперь мы можем избежать возражений — ведь правда, Ли? Ты ведь всегда предпочитал миролюбивые решения, не так ли?

Райнасон молча смотрел на него, не говоря ни слова. При этом он медленно прошагал в самый центр комнаты и оказался среди хирлайцев, которые даже не обратили на него никакого внимания.

— Ли, он собирается убить их! — выкрикнула Мара.

Теперь Райнасон стоял совсем рядом с автопереводчиком. Луч света от ручного фонаря, который Маннинг установил на полу, бил несколько вверх, и поэтому автопереводчик находился в тени. Склонив голову как бы в задумчивости, Райнасон незаметно включил его ногой.

— Это правда, Маннинг? Вы действительно собираетесь перебить их? — Его голос звучал преднамеренно громко и поэтому отражался эхом от стен.

— Я не могу им верить, — ответил ему Маннинг, невольно повышая голос до уровня голоса Райнасона. Он ступил вперед, толкая Мару впереди себя. — Они не люди, Ли, и ты по непонятной для меня причине все время забываешь об этом. Думай об этом как о расчистке новой среды нашего пребывания от вредных животных — это ведь входит в круг обязанностей губернатора, не так ли?

— А как насчет тех людей, что снаружи? Вы обрисовали им картину в таком же ракурсе?

— Этот сброд делает то, что я им говорю, — резко ответил Маннинг. — Им абсолютно все равно, кого убивать. Все равно была бы стычка — то ли между жителями города, то ли жителей города с хирлайцами. Как губернатор я, разумеется, предпочитаю, чтобы они выпустили свой пар на этих лошадях.

Сохранение спокойствия в собственном доме, будем так говорить. — Теперь он улыбался, поскольку обстановка была полностью под его контролем.

— Ну и в чем же заключается ваша цель? — задал уточняющий вопрос Райнасон. В его голосе слышались нотки гнева — настоящего или искусственного — возможно, и того и другого. — Неужели вашей единственной целью в жизни является убийство, Маннинг?

26
{"b":"13315","o":1}